в её карие оттенки зелёного. В этот момент ему досталось больше, чем кому бы то ни было. Когда чужой мир пал, за свой он крепко держался, в душе лелея мечты сделать шаг ближе. И ему наконец разрешили эту возможность.
Отстранившись, Деми дал ей всего мгновение перевести дух и почувствовать руки, что с плеч спустились на траву, подталкивая её за собой к ещё не остывшей земле. Пальцы погладили выпавшие из заколки волосы, промелькнули у подбородка и приподняли его тем верным движением, каким обычно делают то, что точно правильно. Деми до блеска отточил каждый свой жест, которым касался лепестков её губ, приоткрывая их так, как то делала Лили с побледневшими от стыда цветками каллы. Не грубо, а лишь бережно, останавливаясь каждый раз, как Софи нуждалась в новом вздохе. Но она была готова и не дышать вовсе, только бы он не уходил. Только не сейчас, когда они оба стали готовы остаться.
– Кажется, мы сделали глупость. – Тихо проговорил Деми, на локтях опускаясь к её уху.
– Я думала, ты любишь глупости. – Софи улыбнулась, не понимая, стоит ли ей засмеяться или провалиться под землю от стыда, что она и правда совсем ничего не смыслит в поцелуях.
– И правда. – Парень посмотрел ей в глаза, произнося с содроганием. – Люблю. Но считай это признанием, ладно? У меня есть отличная идея, но она требует времени. И в следующий раз постарайся чуть больше, у тебя уже неплохо выходит.
– В следующий раз? Я думала, этого будет достаточно на всю оставшуюся жизнь. – Софи не выдержала его взгляда, закрывая лицо руками. Ей невыносимо приятно было понимать то, каким он становится с ней. – Не думаю, что приду в себя раньше, чем через пол года. Мне нужно отдышаться. От нуля до ста слишком быстро.
– Значит, через пол года. – В последний раз поцеловав её щёку, он уговорил себя оторваться и встал, в объятьях легко поднимая её за собой. С недавних пор в силе ему было не занимать, и его это ужасно радовало.
Цветные искры фейерверков давно потонули в прозрачной воде, взрослые разбрелись по углам, а дети в усталости свели веки, надовольствовавшись хот-догами и сладкой ватой, прилипшей к их носам и рукам в сыпучих красках. Лавки закрылись, торговцы разъехались, а чать огней над беседками погасла, словно часовой точно подгадал момент, когда оставшимся парам темнота больше придётся по вкусу. Праздник кончился. Но важен ли он был им теперь, когда она наконец смогла взять его руку, понимая, что ему не придётся её забывать? Определённо нет, и такой ответ их обоих устраивал.
Глава 40.
– Вот ещё. – Софи стёрла остаток краски с шеи Деми, сидящего к ней спиной на деревянном табурете. – Когда ты только успел? Ещё вчера вечером же был чистым.
– Лили так понравился мой профиль, что она упросила меня позировать ей всю ночь. – Он коснулся уха и протянул подруге пальцы. – Смотри, даже там я весь чёрный. Совсем не пойму художников. Они что, правда не замечают, что их руки в карандаше по локоть?
– Ну, знаешь, на месте Лили я бы тоже не удержалась, – Софи развернула на нём длинное полотенце, прикрывая им его спину, – всё-таки не каждый день увидишь парня, что красотой превосходит всё когда-то созданное и вновь воссозданное.
– Да, и именно поэтому ты рисовала меня на полях своих книг.
– А ты не подглядывай. – Она брызнула на него из небольшого пульверизатора для цветов. – И не думай задираться, пока у меня в руках ножницы. Если хочешь стричься, то веди себя уважительно, как в настоящем салоне, иначе я возьму и случайно отрежу тебе что-то не то.
– Не знал, что теперь в парикмахерских принято угрожать своим клиентам. – Поёжившись от очередной струи холодной воды, Деми едва сдержался, чтобы не вскочить с места. – Знаешь, я привык к лучшему сервису. Хотя бы к такому, где мне б не грозили лишить языка.
– Я и не язык имела в виду. Думаю, он тебе ещё пригодится, когда приедет Мария.
– А что-то другое значит нет? Ты опрометчиво рано списываешь меня со счетов.
– Не знала, что теперь при встрече с родственниками принято использовать что-то другое. – Софи старательно пыталась расчесать его волосы, но непослушные кудри никак не хотели поддаваться. Закручиваясь лишь сильней, они путались в расчёске, пытаясь сломать её упёртые зубчики и явно показывая характер владельца. – Когда ты в последний раз делал с волосами хоть что-то более-менее приличное? Того, что ты моешь их, очевидно недостаточно.
– Что это ещё за допрос? Я на такое не подписывался. – Он скрестил на груди руки и недовольно сгорбился, понимая, насколько перестал следить за своим внешним видом. Может, именно поэтому на улицах в нём больше не узнавали Деймоса Медчера.
– Говори осторожнее, иначе я приставлю эту штуку к твоему уху и выстрелю. – Она продолжила пшикать на его голову до тех пор, пока вода не принялась ручьём стекать по его подбородку.
– О нет, спасибо, за этот день в нём побывало слишком много посторонних предметов. Кстати, о посторонних, что думаешь делать, когда вечером придут все эти гости?
– Тебе стоит поучиться у Лили как нужно переводить темы. И, если ты не забыл, в числе "этих гостей" хозяин квартиры, где ты живёшь, твоя тётя и её ближайшая подруга. Уж кого, а их точно нельзя назвать посторонними. Тебе лучше быть послушным мальчиком и одеться поприличней.
– И почему ты говоришь это мне, а не Оли? Ему, на минуточку, семь.
– А тебе двадцать, и ты явно забыл какого это, не язвить тому, кто прямо сейчас стрижёт тебе волосы. Какую длину ты хочешь?
– На твой вкус. Он ведь у тебя появился. – Парень сам себе посмеялся, ощущая, как подруга срезает ему добрую половину волос. – Вообще, я не о том хотел поговорить. Приедет Мария. Я думаю, она предложит, чтобы мы поехали с ней. Оливеру нужны школа, семья и дом. Она может нам с этим помочь.
– Мне не нужна ничья помочь. Я сама заработаю Оли на школу, дом и всё, что он только захочет. Если кто и будет за него ответственен, то это я. – Она с силой щёлкнула ножницами, но Деми даже не шелохнулся. – Документы у меня уже есть, так что, как только заживут рёбра, я найду работу и пойду хоть в две смены, чтобы поскорей накопить квартиру.
– И кто же всё это время будет сидеть с Оли?
– Ты. – Софи снова ударила лезвия, да так, что её
