Чтобы не беспокоить никого своим визитом в полуночный час, — я направился в мечеть. Городской транспорт уже не работал. Главная магистраль города (Чуйский проспект) был ярко освещён, что после Оша было тоже непривычно. Как бабочки на лампу, — на свет слетелись милиционеры, и двое даже проверили у меня документы, вежливо поздоровавшись за руку. Около половины первого ночи я притопал в мечеть.
Главная городская мечеть была открыта, — это была Лейлят-аль-Кадр, Ночь предопределения. Благочестивые люди молились, тусовались, ужинали и спали в мечети. Я последовал их примеру. Утром оказалось, что помимо главного молельного зала в мечети имеется специальное помещение для ночлега вписчиков. Там уже спали несколько десятков человек, укрывшись одеялами (а кое-кто и молельными ковриками). Там же можно и оставить рюкзак.
Наутро отправившись по городу, я совершил много полезных дел.
1) посетил Казбека, человека, который вписывал нас с Кириллом в июле, и у которого я оставлял две коробки с книгами на хранение. Сейчас он не мог меня вписать, т. к. к нему приехали родственники, но я уже договорился с другим бишкекцем.
2) Отнёс эти книги в другое место, в фирму «Муза», где работает МирАли — председатель общества пешеходных туристов. МирАли обещал назавтра подготовить мою лекцию в Бишкеке, но, смотря на него, я заподозрил, что народу он там не соберёт нисколько.
3) Посетил посольство Пакистана. Мужик в приёмном окошке сказал, что в моём случае решение о выдаче визы принимает лично посол, с которым увидеться мне не удалось (да я и не стремился, т. к. виза Пакистана мне нужна только в далёком будущем). Стоимость визы для граждан России — аж 120 долларов (для кыргызов ещё дороже — 132 доллара).
4) Зашёл в Национальную Библиотеку и вручил туда комплект книг — своих и родительских, из тех запасов, что хранились у Казбека. Библиотекари были очень рады новым поступлениям, хотя вообще книги из России у них появляются. В фойе обнаружилась иранская книжная выставка — иранцы просвещали кыргызов мусульманской литературой, Коранами, книгами «Имам Хомейни» на кыргызском языке (иллюстрированная биография в твёрдом переплёте, с фотографиями, тираж 2000 экземпляров) и другими духовными изданиями.
5) В магазине «Академкнига», куда сдавал свою и родительскую литературу летом, — получил целых 705 сом. В двух других точках продажи были на более низком уровне — в одном месте 40 сом за одну книгу («Как жить в Европе»), а ещё в одной точке 0 сом. Всего 745 сом.
6) Посетил туристский магазин «Лимпопо», подвальчик с рюкзачками московской фирмы «Баск» — почти единственный турмагазин в Бишкеке. Подарил туда три книги по автостопу.
7) На ж.д. вокзале познал осенние изменения расписания. В мечети забрал рюкзак и
8) Отправился на новую вписку к бишкекскому человеку по имени Евгений. Тот оказался программистом, и обитал на северной окраине города (остановка «Скотный рынок»), в холодной избе пролетарского вида. В этой избе, оказывается, до меня успели побывать казанский автостопщик Луц с подругой, а также известные нам Юстас, Брэндон, Ольга и другие граждане во время своей поездки на Иссык-Куль.
Вечером в избу пришёл ещё один друг Евгения — человек по имени Кирилл. Вместе они составляли существенную часть прогрессивного человечества города Бишкек. Сама изба была жилищем ещё третьего бишкекчанина, известного в “hospitalityclub” под псевдонимом FromAsia. Товарищ FromAsia уже месяца три как покинул Бишкек, поехал путешествовать по России и пока в своей избе в Бишкеке не появлялся.
Вероятно, похожая судьба постигла и многих других граждан Киргизии. Одни едут из Бишкека в Россию, другие — из Оша в Бишкек, третьи — из кишлаков в Ош. Идёт великое переселение народов, и только обиженные старушки, неподвижные обитательницы своих пятиэтажек, в Бишкеке, Москве и Оше шепчутся: «понаехали!»
Да, днём в Бишкеке, на одной из парковых аллей, ведущих к вокзалу, увидел тёток, собирающих жёлуди. Сей ценный товар сыпался прямо на мостовую с деревьев, и они подбирали плоды и собирали их в вёдра, коробки и пакеты. Так что жёлудёвый бизнес процветает.
В том же месте, посреди аллеи, когда-то стоял памятник некоему Боконбаеву, вроде бы местному писателю. Однако, от Боконбаева остался один пьедестал с надписью; саму статую уже давно стащили на металлолом (как поведали местные жители). Вокруг — дети с вениками аккуратно подметали площадку. В этой стране вообще часто посылают детей-школьников с вениками подметать аллеи, улицы и парки, а также территории возле школ. Опавшие листья деревьев сваливают в одну кучу и потом сжигают (отчего и в Оше, и в Бишкеке по утрам на улицах наблюдаются костры, и пахнет гарью), а пыль поливают водой, отчего она поднимается в воздух. Вокруг бывшего Боконбаева тоже возилось десятка два подметальщиков. Я выдал свой фотоаппарат местным жителям, взобрался на постамент и организовал несколько постановочных кадров под общим названием «Боконбаев и дети».
ЛЕКЦИЯ в БИШКЕКЕ
К сожалению, организаторы лекции в Бишкеке оказались ленивыми организаторами. Но вместо того, чтобы сразу признаться в этом, они тянули до последнего, уверяли, что сама лекция им интересна, и умудрились изменить место проведения оной в оный самый день. Причём даже я сам до последнего часа не знал, где же мероприятие пройдёт. В офисе МирАли, изобретателя бишкекского «Общества пешеходных туристов», так и остались лежать нераздаренными те несколько «ПВП», которые я ему вручил ещё летом. Объявлений в городе вообще не было, так что после всего этого удивительно, что на лекцию хоть кто-то пришёл. Всего было восемь человек, считая МирАли и меня.
Этими пришедшими людьми оказались коллеги МирАли (но не по пешеходному туризму, а по работе в турфирме), а также местная 50-летняя женщина, назовём её, например, Елена Петровна. Она и явилась самым интересным персонажем.
После того, как я раздал смотреть фотографии и сказал основные вводные слова, вмешалась Е.П. и сообщила вот что (приведено в сокращении):
— Знаете, я хотела вам всем сказать. Уже около года, как я записалась в Интернете в этот — вы наверное знаете — “hospitalityclub”. И вот этим летом меня просто достали. Звонят, а некоторые не звонят, а так приезжают, всякие путешественники. И у них одно на уме — койка! Со всего мира, европейцы, россияне, из разных мест. Хорошо устроились — бесплатно ездят, бесплатно спят, и ничего, кроме как — куда бы подальше доехать — их не интересует! Хоть бы кто-нибудь что-нибудь спросил про Киргизию, про наши места — я же гидом работаю, я всё знаю здесь. Так нет же! Никто ничего не спрашивает. Переночевали, использовали койку, и едут дальше! Вот такие эти, с позволения сказать, путешественники!
