Эта мысль показалась Джули столь ужасной, что она не нашлась с ответом.
– Дай мне свой телефон, – буркнула она.
Макс передал ей мобильник. Она бросила на него взгляд, до краев наполненный ненавистью, и набрала номер.
– Мама? Это Джули. Я не успею вернуться к ужину. Позвоню позже. Целую. Пока – Облегченно отдуваясь, она нажала отбой. – Слава богу, нарвалась на автоответчик
– Ты так боишься своей матери? – улыбнулся Макс.
– Ты бы ее тоже испугался, – ответила Джули, заранее предвкушая картину их встречи – Она обвиняет тебя в крушении моего брака, и, что бы я ни говорила, ее не переубедишь. Она просто жаждет встречи с тобой.
– Судя по всему, она склонна к рассудительности не больше, чем ты.
Джозефина выбрала именно эту минуту, чтобы перебраться на колени к Джули. Джули рассеянно почесала ее за ушками, потом погладила шерстку. Собачка уютно свернулась у нее на коленях, и у Джули стало легче на душе. Джозефина успокаивала лучше, чем валиум.
– Что ты хочешь на ужин? – спросил Макс.
– Тунец в сотейнике, приготовленный моей матерью.
– Отлично. Я тоже не откажусь от пиццы. Тем более что ее можно есть, пока работаешь. Он взял телефон и набрал номер.
– «Макуорри и Хинкл».
Джули уже доводилось слышать этот голос – голос Руанды, секретарши Макса.
– Закажи пиццу. Одну ассорти, и еще одну… – Макс вопросительно оглянулся на Джули.
– Вегетарианскую, – ответила она только потому, что страшно проголодалась. Пицца никак не входила в число диетических блюд. Напротив, она занимала среди предпочтений Джули второе место после шоколада.
– С овощами, – сказал Макс и повесил трубку.
Они уже были на автостраде и двигались по направлению к Чарлстону. Движение оказалось умеренным. На горизонте скапливались подкрашенные багровым светом тучи, обещавшие дождь.
Джули молчала всю дорогу. Макс, бросив взгляд на ее лицо, тоже счел за благо помолчать. Когда они наконец добрались до места, он выбрал для стоянки переулок, разделявший пополам квартал, состоявший из небольших, не слишком роскошных на вид зданий.
– Теперь веди себя вежливо, – предупредил он. – Эти люди рискуют собой ради твоей безопасности.
Джули полыхнула на него яростным взглядом.
– Я всегда веду себя вежливо. Если только мне не врут. А то иногда врут, да еще и используют. Должна признать, что в этих случаях вся моя вежливость испаряется.
Макс засмеялся и вышел из машины. Когда он отпер дверцу с ее стороны, Джули тоже вышла, держа на руках Джозефину. А что еще ей оставалось делать?
– Отпусти-ка ее на минутку, – попросил он, вытащив с заднего сиденья поводок и пристегнув его к ошейнику Джозефины. – Прошлой ночью она каждые пять минут просилась по-маленькому, и мне бы не хотелось пережить это еще раз.
Джули послушно спустила Джозефину на землю. Она держала поводок, а Макс сжимал ее запястье, словно опасался, что она сбежит.
– Куда, собственно, мы направляемся?
– Ко мне в контору. По моей просьбе люди бьются над этой проблемой со вчерашнего дня, и я должен выяснить, что им удалось раскопать.
Макс вывел ее на улицу, повернул за угол, пересек автомобильную стоянку и направился к третьему дому от угла в ряду ничем не примечательных зданий.
– Почему ты просто не оставил машину на стоянке? – спросила Джули. Ее высокие каблуки не были предназначены для длительных переходов.
– Я подумал, что тебе захочется прогуляться.
Увидев выражение ее лица, он ухмыльнулся.
– По правде говоря, я оставил машину в переулке, чтобы никто из проезжающих мимо не догадался, что мы в конторе. Но ты не беспокойся: к нашему уходу нас будет ждать новая тачка прямо у подъезда. Мозер пригонит нам свежие колеса. «Блейзер» слишком примелькался, пора ему отдохнуть.
– Как удобно водить дружбу с угонщиком, – язвительно заметила Джули.
– И не говори!
Контора Макса располагалась на третьем этаже, за деревянной дверью с узорчатым стеклом, на котором красовалась выполненная печатными черными буквами надпись: МАКУОРРИ И ХИНКЛ. ЧАСТНЫЕ ДЕТЕКТИВЫ.
– Вы что, наперегонки бежали? Пиццу только что доставили, – приветствовала их у дверей Руанда, полненькая и хорошенькая в тесных оранжевых джинсах и пурпурной трикотажной футболке. – Да, босс, вид у вас, прямо скажем, неважнецкий! Что ты с ним сделала, милочка?
– Ну, во-первых, она всю ночь не давала мне спать, – ответил Макс, пропустив вперед Джули и усмехаясь в ответ на ее возмущенный взгляд.
Джордж Хинкл, как всегда элегантный, в белой рубашке-поло и темных брюках, оторвался от компьютера и вежливо кивнул:
– Привет, Макс, миссис Карлсон.
Его приветствие прозвучало довольно сдержанно, и Джули вспомнила, как он был расстроен, когда узнал о ее связи с Максом. С тех пор его отношение к ней ничуть не изменилось, и ее это вполне устраивало. Она сама была не рада тому, что произошло вчера.
– Прошу вас, зовите меня Джули, – сказала она и добавила, криво усмехнувшись:
– Я все равно собираюсь избавиться от фамилии Карлсон. Я развожусь.
– Мы об этом слыхали, – встряла Руанда, сочувственно качая головой. – Развод – это такая гадость! Я уже два раза это проходила. И ни разу ни цента не выиграла.
– Ты мне не говорила про два развода, – грозно заметил Хинкл.
Руанда ужасно смутилась. Было совершенно очевидно, что между этими двумя существуют отношения, которых Макс, судя по выражению его лица, не одобрял. Однако в данную минуту он был целиком поглощен коробками с пиццей.
– Ну, подумаешь, один я забыла упомянуть. – Руанда перевела взгляд на Джули. – Хочешь пиццы? Не давай боссу съесть все.
– Мне один кусочек, – сказала Джули, следуя за Руандой к столу, на котором Макс уже открывал коробки с пиццей.
Божественный аромат коснулся ее ноздрей, в животе заурчало. Джули вдруг вспомнила, что среди всех треволнений и массы дополнительной работы, обрушившейся на нее в этот день, она с утра ничего не ела, только выпила перед уходом из дома матери стакан апельсинового сока да проглотила пару трюфелей «Херши», случайно завалявшихся в ее рабочей корзинке.
– Держи. – Макс преподнес ей на салфетке клин вегетарианской пиццы.
Вместе с пиццей, очевидно, доставили и упаковку из шести банок кока-колы, и он заодно протянул ей банку. Кола была не диетическая, которую Джули пила обычно, но она решила, что и так сойдет. «Грешить, так грешить», – подумала она, с наслаждением откусывая острый конец от куска пиццы и упиваясь ее чудесным вкусом.
– Ты закончил с этой Симмонс? – спросил Макс, усевшись на край стола и с аппетитом принимаясь за еду.
Хинкл тоже встал, чтобы взять себе кусок пиццы.
