Бег по узким улочкам Храна за шустрым мальчишкой продолжался так долго, что Севка начал подозревать ловушку. Обшарпанные домики постепенно сменились глинобитными лачугами, вывески и пестрые картинки исчезли, а улицы стали еще уже и грязнее. Похоже, проводник вывел спутников к самой окраине города. Мясоедов уже собирался окликнуть парнишку, когда тот внезапно замер, к чему-то прислушиваясь, осторожно заглянул за угол дома, потом, обернувшись, махнул рукой, предлагая музыкантам подойти поближе.
Приблизиться они не успели. Первым на легкий шорох обернулся Мефх – его не подвело чутье разведчика. На угрожающий рык орка среагировали остальные. Слабо пискнул испуганный мальчишка, которого, грубо ухватив за плечо, подтащил поближе к себе Гуррхх. Музыканты развернулись спиной к спине, образуя круг, в центре которого оказался неудачливый проводник – слабое звено.
Из-за обветшалых лачуг, поигрывая тяжелыми деревянными дубинками, появились долговязые мускулистые фигуры в живописном рванье, окружившие незваных пришельцев.
-Разбойники? – Севка невольно оглянулся на Ларса.
Туповатые «питекантропские» физиономии недалеких хранских бандюг живо напомнили авалонский суд и характерное обличие огрского папаши. На лице голландца застыло странное задумчивое выражение. На вопрос он не ответил. Зато сразу же отозвался Мэн:
-Ага, и, похоже, все они чистокровные огры, – в его голосе отчетливо слышались пренебрежительные нотки.
-Отлично! – Мясоедов почувствовал, как губы сами собой непроизвольно растягиваются в счастливой улыбке, а пальцы сжимаются в кулаки. Он почти физически ощущал рядом плечи друзей. И пусть их было только шестеро, а огров, похоже, не меньше двух десятков, никакого страха он не испытывал. Предстояла хорошая драка, и хотя шансы были неравными. Севка, не колеблясь, поставил бы на своих.
Наконец-то появилась долгожданная возможность оттянуться, выплеснув скопившееся за последние дни напряжение. На лице полуэльфа Севка заметил отражение собственной недоброй улыбки. Краем глаза поглядывая на приближающихся разбойников, Мэн аккуратно подворачивал рукава любимой розовой рубашонки. Оскаленные морды орков выражали лишь нетерпение и плотоядное предвкушение. Все трое, жадно облизываясь, пялились на незащищенные глотки огров.
-Хорошее мясо! – полуэльф подмигнул оркам, и на лице его мелькнуло незнакомое хищное выражение. – Начнем?
Похоже, уверенное поведение добычи насторожило разбойников. Встретив Севкин приглашающий взгляд и широкую «добрую» улыбку Мэна, один из них даже попятился, наткнувшись на напирающего сзади дружка.
Получив грубый тычок в спину, неудачник вылетел в круг, где и был перехвачен Мясоедовым. Оставшись без дубинки, сбитый ударом ноги в челюсть бандит рухнул под ноги остальным безжизненной тушей. Демонстративно разбив дубинку надвое ребром ладони, и сжав в кулаках обломки, Севка чуть пригнулся, принимая удобную стойку, и оглядел остальных. Рядом одобрительно зарычали орки, показывая желтые клыки, собрался, словно изготовившись к прыжку, Мэн.
Но тут, неожиданно громко и властно, заговорил голландец. Речь его сначала показалась Севке непонятной, затем, сменив настройку, кольцо-переводчик справилось с работой. Ларс заговорил по-огрски! И что он говорил!
-Я, Ларивоуфсиен, четвертый признанный сын и наследник владыки огров Кьяры, голосом крови, – он сделал короткую паузу, как будто от волнения у него перехватило дыхание, и поднял в стороны руки, останавливая изготовившихся к драке друзей.
Мясоедов даже не подозревал, что Ларс может выглядеть так грозно и величественно. В суете эльфийских интриг Севка как-то упустил из виду, что добродушный уживчивый «голландец» тоже чей-то наследник. Хотя ничего удивительного в этом не было. Ведь участниками генетического эксперимента кьярского Совета когда-то стали лучшие из лучших. Оркский вожак напряженно ждал продолжения «тронной» речи друга, пытаясь угадать, что же сейчас последует – «Прошу?», «Умоляю?», «Приказываю?». Не угадал.
– Требую повиновения! – уверенно закончил Ларс.
-«Круто!» – мысленно откомментировал Мясоедов.
Огры медленно опустились на колени, кланяясь, что-то неразборчиво бормоча и бросая дубинки на землю. Даже хрипевший у ног Мясоедова бедняга сделал слабую попытку приподняться и поклониться. Севка с трудом удержался от того, чтобы с досады не пнуть его ногой. Кажется, его разочарование разделяли и остальные. Но нападать на коленопреклоненных огров не стали даже орки.
-Серые чтут закон, – тихонько прорычал Гуррхх, заметив Севкин вопросительный взгляд.
-Гад ты, Ларивоуфсиен, – выразил общие чувства Мэн, без единой запинки выговорив громоздкое имя полуогра. – Такую роскошную потасовку испортил!
Заметив реакцию друзей, Ларс, сразу же став прежним добродушным парнем, смущенно объяснил:
-Это не разбойники. Просто дикие лесные огры, которых обманом заманил в город злой волшебник и силой амулета заставил себе повиноваться. Они ни в чем не виноваты.
-Откуда ты знаешь? – недоверчиво переспросил Севка.
-Ну, ведь они только что сказали, – с недоумением пояснил Ларс. – Дикие не могут мне солгать. Так вот что означало огрское бормотание!
-И что же, – поинтересовался Севка. – Этот амулет до сих пор действует? И кто, кстати, был этот волшебник? Может, это как раз он недавно сгорел над площадью?
-Не знаю. Какой-то йотун, – пожал плечами Ларс, обменявшись парой слов с самым высоким из огров, который, по его приказу, уже неуклюже поднимался с колен. – Кажется, его звали Айзенс. Ребята говорят, что проверить действие амулета можно, только нарушив запретное заклятие.
-И как же это сделать? – теперь уже все с интересом прислушивались к разговору.
-Это очень просто, – с удовольствием объяснил горнолыжник. – Для проверки нужно просто выпустить из подвала твоего брата и второго мальчишку. Заклятие наложено и на тюремный замок. Раньше огры не могли его коснуться.
-Ну что ж, – Севка оглядел свое неожиданно пополнившееся войско. – Значит, сейчас самое время пойти и проверить!
Жилище волшебника, куда проводил музыкантов эскорт новых союзников, находилось в пяти минутах ходьбы от места несостоявшейся схватки и оказалось убогой хижиной, не слишком отличавшейся от лачуг диких огров. Всю дорогу неудачливые разбойники, не переставая, бухтели, жалуясь новому хозяину на бедность, голод и притеснения злого йотуна. Севку немного раздражала демонстративная беспомощность долговязых громил, но Ларс выслушивал жалобы внимательно и с явным сочувствием.
«Небогато нынче живут маги», – отметил Мясоедов, уставившись на голые неровные земляные стены, украшенные лишь парой кривых глиняных тарелок. Рядом с тарелками на стенке висела примитивная керамическая свистулька. Однако деревянный пол комнаты, выложенный прочными досками, оказался на удивление добротным, а на металлическую крышку и засов люка, ведущего в подвал, где содержались пленники, йотун явно потратил не только заклинания. Однако замка на люке не было, и хотя над полом чудилось бледное марево синеватого облачка какой-то пыли, Севка потянулся открыть засов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
