Кешарк схватил Казимира за руку, на лице чужака был восторг.
— Оно поразительно! — выдохнул эльдар.
Казимир торжествующе кивнул, а Несущий Ночь, ухватившись за край саркофага, стал подниматься.
Постепенно его массивная голова показалась над краем могилы, и Казимир де Валтос заглянул в лицо смерти.
Уриэль сопротивлялся волнам ужаса, которые одна за другой накатывали на его разум, и крепко сжимал в ладони рукоять цепного меча. Слыша впереди вопли проклятых, он собирался с силами перед решающим противостоянием. Барзано бежал рядом, бледный, с искаженным от ужаса и гнева лицом.
Тоннель резко пошел вниз, скалы уступили место наклонным стенам из гладкого черного обсидиана. Скорбные вопли, доносящиеся из усыпальницы, терзали разум Уриэля, подпитывая то зло, которое безжалостно и непрестанно колотилось в его сознании.
Капитан Ультрамаринов влетел в квадратное помещение с двумя пустыми нишами по сторонам. Вентрис почувствовал, что источник зла — зала впереди, воздух которой был наполнен миазмами невообразимого зла.
Тактическими уловками здесь ничего не добиться, быстрый, смертоносный натиск — вот что требуется сейчас.
Уриэль ворвался в пирамидообразную залу Несущего Ночь, где царил Хаос.
Солдаты ПСС содрогались в конвульсиях на полу с залитыми кровью лицами — все они повырывали себе глаза. Те из них, что были еще в сознании, нещадно колотили себя окровавленными кулаками, завывая в ужасе от кошмаров, явленных только им.
Кольцо металлических скелетообразных существ неумолимо сжималось вокруг разрушающейся черной каменной глыбы в центре залы, где группа тяжеловооруженных эльдарских воинов окружила своего предводителя в зеленых доспехах, того, с кем капитан Ультрамаринов сражался на эльдарском корабле над Каэрнусом IV, а также Казимира де Валтоса и темноволосую женщину.
Удостоив эту сцену лишь беглым взглядом, Ури-эль уставился на огромное существо, вылезающее из своей каменной тюрьмы. Облаченное в ветхие одежды, оно поднималось из своей могилы, прочные вековые камни которой превращались в кружащийся черный саван.
Вскоре от саркофага осталась лишь могильная плита с последним куском металла, ярко блистающим на ее поверхности.
Уриэль с трудом различал отталкивающее лицо существа с двумя желтыми, слабо светящимися глазными впадинами. В этих глазах было безумие и яростная, неутолимая жажда. Мантия призрачной тьмы скрывала истинные формы Несущего Ночь, из этих расплывчатых очертаний торчала лишь пара гноящихся перевязанных рук. Одна из них заканчивалась длинными когтями, а другая — огромным клинком чудовищной тьмы, загнутым, как коса Смерти.
Когда существо поднялось в полный рост, капитан Вентрис увидел, что оно, возвышаясь над смертными, создает внизу кружащиеся вихри мрака, которые обвивают тела тех, кто оказался недостаточно быстрым, чтобы избежать их объятий.
Мантия тьмы подняла вверх двух эльдарских воинов. Блеснула рука-коса, легко пройдя сквозь их доспехи и тела, и их трупы рухнули наземь.
Существо поглотило еще несколько ксеносов, и остальные рассыпались в стороны. Скелетообразные фигуры с медными жезлами заняли места по сторонам от своего хозяина, их бесстрастные лица ничего не выражали.
— Де Валтос! — воскликнул Барзано. — Во имя души Императора, вы понимаете, что вы наделали?
Казимир де Валтос торжествующе завопил, когда Несущий Ночь, пропитав пространство темными энергиями, наполнил его разум самыми чудовищными и отвратительными образами. Эльдарские воины отступили от него, сделав шаг навстречу Ультрамаринам, готовые с боем расчистить себе путь из кошмара, в котором они оказались.
Но Несущий Ночь жаждал пиршества, он требовал все новых душ, и тьма вокруг него кружилась и вспенивалась, словно взбиваемая невидимыми ветрами. Низкое глухое биение наполнило залу, и металлические скелетообразные воины наконец обратили свое внимание на тех, кто вторгся в покои их хозяина.
Уриэль всем телом содрогнулся от отвращения, когда стражи усыпальницы шагнули к нему, одновременно поднимая свое странное оружие. Нырнув в сторону, он перекатился по полу и рубанул цепным мечом по ногам ближайшего стража, опрокинув его на пол. Металлические воины открыли огонь по капитану Ультрамаринов.
Поднявшись на ноги, капитан Вентрис с ужасом увидел, как сержант Венасус зашатался от невидимого удара, его доспехи, расслоившись, сошли с него, как шелуха с головки лука, а за доспехами с ужасающей быстротой начала расслаиваться живая плоть Ультрамарина. Сержант упал на колени, и Уриэль видел, как сначала обнажились, а затем слезли слоями его мускулы, пока от Венасуса не осталось ничего, кроме вжавшегося в землю белого скелета.
Другой Ультрамарин тоже умер в мучениях, когда его тело расслоилось и облезло с костей под воздействием таинственного оружия стражей усыпальницы. Тут в доспехи Уриэля вцепились когтистые руки, и, повернувшись, капитан увидел позади себя металлический скелет, который он только что опрокинул на пол. И вдруг его металлические кости начали воссоединяться прямо на глазах изумленного капитана…
Вентрис взмахнул мечом и одновременно с этим всадил болт в грудную клетку металлического скелета. Тот вновь упал, но на сей раз Уриэль разметал его почти в пыль, чтобы тот не умудрился регенерировать еще раз. А тем временем вокруг творилось что-то невообразимое.
Космические Десантники сцепились с металлическими скелетами и в большинстве случаев побеждали, опрокидывая тех наземь и разнося в клочки огнем из болтеров. Сержант Леаркус разорвал одного на части голыми руками и расколотил его череп об пол.
Но большинство из поверженных смертоносных тварей поднимались вновь, не обращая внимания на раны, которых хватило бы, чтобы убить обычного человека дважды. Барзано бился рядом с Уриэлем, направо и налево разя противников своим светящимся кинжалом. Лицо инквизитора было бледным, а движения замедлялись по мере того, как боль от старых и вновь получаемых ран становилась все сильнее.
Эльдары сражались рядом с ними, и Уриэль, повергнув очередного врага, приглядывал за ксеносами, готовый броситься на них в ту же секунду, как только будет покончено со стражами усыпальницы. Предводитель эльдаров в светло-зеленых доспехах сражался и убивал с завораживающим изяществом, его топор непрерывно вращался в головокружительном вихре спиралей смерти. С каждым его ударом падал очередной механический страж, и за каждым падением следовал скрипучий вопль из темного смерча в центре залы. Но это больше смахивало на крик изумления, нежели досады.
Экскренты кусались и жалили и, подавляя врагов своего хозяина колоссальным численным преимуществом, опрокидывали их на землю. Чудовищное оружие стражей сдирало плоть с их уродливых тел, но они продолжали биться, не обращая внимания ни на боль, ни на отсеченные конечности, пока от них не оставались лишь жалкие содрогающиеся останки.
Уриэль сражался как никогда прежде, кромсая, стреляя и убивая с таким мастерством, о котором он и не подозревал. Каждое его движение было отточено до совершенства. Он увертывался от убийственных выпадов и смертоносных ударов со сверхъестественной скоростью, отбивая когтистые руки и разрубая металлические черепа.
Наконец с металлическими воинами было покончено, их сверкающие конечности и тела, разнесенные на мельчайшие куски, были разбросаны по всему полу залы. Уриэль сделал болезненный вдох, его бок. горел в том месте, где оружие стража вырвало кусок из его силовых доспехов и плоти. Запекшаяся кровь покрывала его тело и доспехи.
Воцарилось странное спокойствие. Космические Десантники и эльдары смотрели друг на друга. Несущий Ночь недвижно стоял рядом с плитой, которая покрывала его могилу; крестообразный кусок металла на ней все еще светился жутким огнем.
Барзано, прерывисто дыша, подошел к Уриэлю. Вентрис заметил, что рана на руке инквизитора вновь открылась и повязка пропиталась кровью.
Казимир де Валтос стоял в колышущейся тени Несущего Ночь, его лицо было искажено безумным ликованием.
Наведя указующий перст на Ультрамаринов, он закричал:
— Уничтожь их! Я повелеваю тебе!
К кому были обращены его слова — к эльдару или восставшему существу и его телохранителям, Уриэль не знал, но первыми пришли в себя эльдары. Они рванулись на Ультрамаринов, а их предводитель, высоко подняв топор, двинулся прямо к Уриэлю.
Взревев, Космические Десантники бросились навстречу врагам, и зала опять наполнилась грохотом и лязгом оружия.
Блокировав удар, Уриэль сделал шаг вперед и совершил резкий выпад, выставив вперед кулак, целясь им в шлем противника. Тот резко наклонился и всадил шипастую рукоять в живот капитану, в брешь его силовых доспехов.
