— Да, дело не из легких. И, вы знаете, при всем моем желании рассказать вам нечто совершенно потрясное, что свидетельствовало бы о нашем высочайшем профессионализме, ничего нового поведать вам не могу. О многих случаях высочайшего профессионализма и даже высочайшего мужества никто и никогда не расскажет. К сожалению, в этом драматизм нашей профессии: известными, а порой — и всемирно известными становятся только разведчики, которые «громко» провалились. Об успехах, порой выдающихся, остальных «тихих» тружеников мир узнает, как правило, спустя десятилетия, а то и столетия, если вообще узнает. Да и я в силу воспитания и моего представления о том, что такое хорошо и что такое плохо, не смогу быть первооткрывателем бывших тайн и секретов.
— Один из ваших коллег сказал мне, что вы причастны к «делу Питтса», американского спецслужбовца, работавшего на КГБ. Если вы об этом расскажете, то не станете первооткрывателем, поскольку об этом подробнейшим образом уже написано в книге Александра Колпакиди и Дмитрия Прохорова «Все о внешней разведке».
— Про Питтса рассказать смогу. Но предупреждаю — ни слова больше, чем в книге Колпакиди и Прохорова. Итак, в 1983 году 30-летний Питтс был принят на работу в ФБР и начал свою службу в отделении бюро в Миссури. Действительность оказалась совершенно не соответствующей его мечтам — безликая и нудная работа, провинциальный самодур-начальник, более чем скромный заработок (35 тыс. долларов в год). Все это не раз заставляло Питтса задумываться об уходе из ФБР. Но преподавателю колледжа, куда Питтс думал устроиться на работу, платили еще меньше, и он остался на службе в бюро, тем более, что к этому времени он успел жениться.
В 1985 году Питтса перевели в нью-йоркское отделение ФБР, но направили не в отдел по борьбе с наркомафией, куда он стремился попасть, а в «группу 19», которая занималась выявлением сотрудников КГБ и ГРУ среди работников консульства СССР в Нью-Йорке и советской миссии при ООН. Перевод в Нью-Йорк сильно ударил по семейному бюджету Питтса, так как его зарплата осталась прежней, а расходы возросли. В результате, испытывая острую нехватку денег и сильное разочарование в работе, Питтс решил предложить свои услуги советской разведке.
Будучи человеком педантичным и скрупулезным, он точно определил одного из сотрудников нью-йоркской резидентуры КГБ и в первых числах июня 1987 года подбросил ему в машину записку с предложением о сотрудничестве. Однако ответа не дождался. Второй раз вступить в контакт с сотрудниками КГБ Питтс попытался 15 июня 1987 года. В этот день он вел наблюдение в аэропорту имени Кеннеди за прибывающими из Москвы советскими дипломатами. В одном из них он узнал Роллана Джейкию, которого в ФБР считали сотрудником советской разведки. Однако подойти к Джейкии Питтс не рискнул, так как его встречали сотрудники советской миссии. Тогда через несколько дней Питтс отправил по домашнему адресу Джейкии письмо, в котором предлагал встретиться через две недели в библиотеке на 42-й улице. В конверт он вложил страницу из телефонного справочника ФБР. Встреча Питтса с Джейкия состоялась в назначенный день. Но так как Джейкия оказался «чистым» дипломатом, то он на встречу пришел не один, а представил Питтсу Александра Карпова, сотрудника линии «КР» (внешняя контрразведка) нью-йоркской резидентуры КГБ, и немедленно удалился. Во время первой встречи с Карповым Питтс передал ему список сотрудников советских учреждений в Нью-Йорке, подозреваемых в шпионаже, а также обговорил условия дальнейшей связи и порядок оплаты информации.
Сведения, передаваемые Питтсом, имели меньшее значение, чем сведения, получаемые от Эймса. Но зато они позволяли нью-йоркской резидентуре точно знать, за кем из сотрудников установлено наблюдение, и какие провокации против советской колонии готовят в ФБР.
В конце 1990 года Питтса перевели в штаб-квартиру ФБР в Вашингтоне, где он приступил к работе в уголовном секторе архивного отдела. Несмотря на это его сотрудничество с КГБ, а потом и СВР продолжалось. Связь Питтса с российской разведкой прекратилась в октябре 1992 года по двум причинам. Во-первых, Питтс перешел на работу в отдел юридических экспертиз ФБР, где занимались установлением «генетического почерка» подозреваемых, и поэтому перестал представлять интерес для СВР. Во-вторых, это было сделано для того, чтобы не подставить под удар самого Питтса, так как Джейкия, через которого был установлен с ним контакт, стал к этому времени «невозвращенцем». К сожалению, у Джейкии оказалась хорошая память, и напрочь отсутствовала честь и совесть. И через некоторое время он выдал Питтса ФБР.
Получив данные о сотрудничестве Питтса с бывшим КГБ, ФБР установило за ним наблюдение, которое показало, что он в настоящее время не поддерживает никаких контактов с российскими спецслужбами. Тогда было принято решение провести весьма грязную операцию — подвести к Питтсу агента ФБР под видом сотрудника российской разведки. Тем самым было нарушено джентльменское соглашение между российскими и американскими спецслужбами — не использовать чужой флаг. Согласно этому соглашению российская разведка не использует флаг США для вербовки американских граждан и тем более в отношении граждан России.
Арестовали Питтса 18 декабря 1996 года. Закрытый судебный процесс над ним состоялся 23 июня 1997 года. Главным свидетелем на нем выступал перебежчик Джейкия. Федеральный прокурор потребовал для обвиняемого 24,5 года тюремного заключения. Но судье этого показалось мало, так как он был уверен, что Питтс не полностью осознал свою вину. В результате Питтс был приговорен к 27 годам тюремного заключения. Что же касается нового гражданина Америки Роллана Джейкия, то он за свое предательство получил крупную сумму, сменил имя и теперь живет в США.
— В 1986 году, во время вашей командировки случился грандиозный шпионский скандал. По подозрению в шпионаже в пользу КГБ и ГРУ администрация Рейгана выслала 80 советских дипломатов, каждого шестого из примерно 500 сотрудников дипмиссии.
— Высылка аккредитованных в Нью-Йорке, Вашингтоне и Сан-Франциско дипломатов стала результатом операции ФБР под кодовым названием «Фемиш». Развернутая кампания американской разведки ставила целью сокращение угрозы информационных утечек в Советский Союз.
Большая часть сотрудников ПГУ и военной разведки были выдворены из Соединенных Штатов. Это был ощутимый удар со стороны их контрразведки. И так получилось, что сразу же после скандала много должностей осталось свободными. А заполнены они должны были быть срочно. И меня тут же назначили офицером безопасности советского диппредставительства и заместителем резидента по внешней контрразведке.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
