— То есть, вы не попали тогда «под раздачу»?
— Не попал. Выбирали для выдворения только тех, кто больше всего активничал. Они настроены больше всего на то, чтобы беречь свои секреты. Например, на нашу политическую разведку они смотрели, как говорится, сквозь пальцы. Но в то же время добычу нами технической, экономической информации они всячески пресекали. Может быть, у американцев не было точных данных о конкретных устремлениях и результатах моей оперативной деятельности.
— Как вы восприняли свое новое назначение?
— Всячески сопротивлялся, ведь имел бурное оперативное прошлое и хорошие заделы на перспективу. Но, в конечном итоге, было принято решение, что я буду заниматься внутренними делами без выхода на спецслужбы. Об этом периоде могу сказать, опять-таки, только то, что уже известно. Тогда контрразведка в разведке очень серьезно «вычисляла» нескольких предателей, которые за деньги раскрыли американцам некоторые секреты нашей резидентуры.
— Например?..
— Без комментариев. Могу только заметить, что некоторое время вербовочные подходы к советским дипломатам и сотрудникам других представительств СССР в США осуществлялись в массовом порядке, отличались наглостью и бесцеремонностью. Вспоминается случай, когда одному из шифровальщиков резидентуры, который имел право выходить в город только лишь в сопровождении соответствующих сотрудников, при переходе улицы в карман было подброшено вербовочное письмо с солидным бриллиантом. Пришлось проводить адекватные меры в Москве.
Все прошло нормально. В 1989 году я вернулся в Союз. А тут — перестройка, расшатывание, а потом — и развал Союза. Здесь, в Киеве, меня назначили заместителем начальника службы внешней контрразведки. Горжусь причастностью вместе с другими коллегами к созданию и становлению украинской разведки. Задачи разведки уже тогда резко изменились. Хотя, по большому счету, задачи разведки никогда не меняются — добиться информации. Но уже тогда на первый план вышли вопросы борьбы с терроризмом, с наркоторговлей, торговли оружием, торговли людьми.
— Уже во времена независимой Украины вы работали в посольстве Украины в США официальным представителем госбезопасности по связям со спецслужбами.
— Да, то был по-своему очень интересный, напряженный и созидательный период. Оказалось, можно было положительно решать вопросы в интересах Украины. Моя должность предполагала возможность, в случае необходимости неотложно встретиться с руководством ЦРУ и ФБР, на регулярной основе происходило общение с ответственными сотрудниками и обмен взаимоинтересной информацией.
— Н у, и как руководство американских спецслужб, не вспоминало вам ваше прошлое?
— Вспоминало, конечно. Но все это было уже в форме шутки, доброжелательно, с пониманием. Внешне, по крайней мере. Хотя, надо сказать, был один очень интересный, занимательный эпизод. Во время визита официальной делегации украинских спецслужб в США на встрече с директором ФБР Луисом Фри я обратился к нему с несколько необычным предложением. Я ему сказал: «Как опер опера ты меня поймешь, позволь мне встретиться с человеком, который меня разрабатывал во время моей первой командировки в США. И, представьте себе, эта встреча состоялась. Через два дня на приеме ко мне подвели худощавого и чувствовавшего не в своей тарелке человека. «Думаю, вам будет о чем поговорить», — сказал познакомивший нас фебээровец и оставил нас наедине. Мы ушли с того приема, пошли выпили по пиву, пообщались. «Слушай, — говорю я ему, — я, конечно, понимаю, что ты ничего мне не расскажешь, но, все же, ответь мне хотя бы на один вопрос — сколько на меня было томов?» «Да, — говорит, — достаточно». Это, конечно, был момент интересный и уникальный.
— Теперь, в независимой Украине, считается, что ЦРУ — дружественная нам спецслужба. Игорь Владимирович, как старый опер, скажите, вы верите в то, что американцы против нас не работают?
— Не верю. Для этого мнения есть более, чем достаточно оснований. Геополитика определяет место каждой страны в системе мирового сообщества. И в борьбе за это место не может не быть оппонентов, желающих поживиться за чужой счет. Взаимное недоверие существует даже между странами НАТО. Вспоминаются слова Аллена Даллеса: «то, что вы нам не дадите, мы возьмем сами».
— А Украина сегодня не имеет нелегальной разведки в США?
— Я этого не говорил. Хотя, вы сами понимаете, что в нынешних политических реалиях вопрос украинской нелегальной разведки в США, равно как и американской нелегальной разведки в Украине, совершенно не актуален. Для нынешней Украины нелегальная разведка в США — это непозволительно дорогое удовольствие.
— Игорь Владимирович, а когда вы работали в посольстве Украины в США, и уже тогда считалось, что с Америкой мы друзья, не было ни одного случая вербовки украинских дипломатов их спецслужбами?
— Были, конечно. И мы, как и во времена холодной войны, их всячески пресекали. Помню, днем, на официальном приеме, американцы клянутся в дружбе и сотрудничестве, а вечером получаю информацию, что пытаются вербовать сотрудника нашего посольства. Американцы в спецслужбах наглые. Двуличие для них характерно. Но потом, когда они начинают чувствовать, что ты можешь дать им отпор, тогда они начинают вести себя на равных, и уже начинается более интеллигентная, интеллектуальная игра.
— Вы могли бы рассказать об этом случае вербовки со стороны такой дружественной спецслужбы?
— Упомянутому сотруднику предъявили компромат — якобы он пытался украсть пару колготок в супермаркете. Назначили встречу, как нетрудно догадаться в такой ситуации, вербовочную в одном из магазинов недалеко от посольства. Слава богу, человеку хватило ума и порядочности подойти к офицеру безопасности, то есть ко мне и все рассказать.
— И что сделали вы в той ситуации?
— По согласованию с руководством СБУ было принято решение жестко отреагировать на вызывающее поведение американцев. Взял несколько пограничников из охраны посольства, они были в гражданской одежде, расставил вокруг места встречи, и сам якобы случайно появился там в момент встречи. «О, Петя, що ти тут робиш?» «Та, — говорит, — кляті американці мене вербують». Я сразу же подошел к этим американцам, представился, показал документы о том, что я — офицер безопасности. А в кармане у меня уже были все письма, необходимые при демарше.
— Как повели себя американцы?
— Сначала, конечно, были в шоке. Коллеги уже смаковали оперативный результат, а тут во время процесса появляется офицер безопасности украинского посольства и вносит изменения, пресекает этот процесс. Прокол.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
