– Вы нам чай вчера приносили.
– А, ну да, – изогнула дугой она брови, – помню-помню, рейнджеры народного ополчения.
– Даже не представляете, насколько мне приятен тот факт, что вы меня запомнили, – осторожно закинул я удочку.
Она чуть отстранилась, мельком оглядев меня с ног до головы. Потом заглянула мне через плечо вглубь коридора.
– И что же вы сейчас здесь делаете? – Тон немного сменился, добавилось официоза.
– Начальника ищу всего этого, – сделал я неопределенное движение рукой, как бы разграничивая, что начальник всего этого не мой начальник.
– Щербакова?
– Именно его, – кивнул я.
– Кабинет Дмитрия Мелетеевича этажом ниже, – Елена опять чуть наклонила голову, уже в другую строну.
Нет, все же умеют некоторые женщины буквально несколькими движениями в сочетании с парой фраз надолго привлечь к себе внимание.
– Его в кабинете нет, поэтому решил прогуляться. И знаете, совсем не расстроился, когда вас случайно встретил, – неуклюже попытался я намекнуть на комплимент.
Да, с девушками у меня не всегда получается, и знакомлюсь всегда со скрипом, но бывало пару раз, когда случайные знакомства сразу же приводили к совместному завтраку. Сейчас, во взгляде симпатичной милиционерши, видел некий интерес, спонтанно могущий перерасти в нечто большее. Она, будто подтверждая мои догадки, несколько секунд раздумывала, оценивающе глядя на меня.
– Дмитрия Мелетеевича и здесь нет, это точно. А вы…
– Александр, – представился я.
– Вы, Александр, очень кстати тут проходили. Пойдемте, поможете, – после короткого раздумья произнесла Елена и двинулась в другой конец коридора.
Идя следом за ней, старался не смотреть на изгибы очень симпатичной фигуры, но не очень получалось. И все же, когда Елена остановилась в конце коридора, опять чуть в нее не врезался – все-таки засмотрелся. Милиционерша извлекла из кармана ключи и открыла дверь с надписью: «Бухгалтерия». Я вошел следом за ней в приличных размеров кабинет, в котором стояло четыре стола и куча разных шкафов. В центре кабинета было навалено несметное количество коробок.
– Так, Александр, – немного ерничая, произнесла она, – мне требуется грубая мужская сила. Вот эти все коробки, – ткнула она пальцем в кучу, – необходимо переместить туда, – тут ее пальчик показал на незамеченную мной ранее дверь с табличкой «Архив». Пойдем, покажу, – неожиданно перешла она на «ты» и скрылась за дверью. Войдя следом, огляделся – по размеру помещение как и бухгалтерия, но столов нет, только четыре ряда стеллажей, многие полупустые.
– На каждой коробке буквы написаны, здесь стеллажи по алфавиту расписаны. Сделай все красиво, восстанови порядок. А я пока кофе сделаю, будешь?
– Из ваших рук и уксус с удовольствием, – посмотрел я ей в глаза.
– Эх, мальчик, – качнула головой, немного грустно улыбнувшись, Елена. И, проходя мимо, задела меня стянутой кителем грудью. Хотя места в проходе было много.
С глупой улыбкой на лице довольно быстро перетаскал коробки. Кофе мой все не появлялся, и я томился ожиданием, прикидывая дальнейшие действия и перспективы. Походил по кабинету, посмотрел на мелочи на столах, составляя впечатление о сотрудниках, вернее сотрудницах полицейской бухгалтерии. На всех столах набор безделушек и календариков почти одинаков по смыслу. Были еще стандартные баянистые картинки и фразы из Интернета, распечатанные на черно-белом принтере и развешанные по стенам. Лишь на одном столе выделялись сувениры из Египта.
«А как там товарищи-то мои?» – вдруг мелькнула мысль. Ведь ключи от «уазика» только у меня, поэтому, если они закончили, должны уже топтаться у машинки. Я зашел в архив и выглянул в окно сквозь пыльное стекло – у машины никого не было. И это хорошо – мне еще кофейку попить удастся. При мыслях о кофейке на лице опять непроизвольно растянулась довольная улыбка.
– Лена! – вместе со звуком открытой двери раздался зычный голос, прервав мою щенячью радость.
Я даже едва не подпрыгнул от неожиданности.
– Лен, ты здесь? – все тот же голос и звук шагов по кабинету.
Я стоял как вкопанный у окна архива, наблюдая, как будто в замедленной съемке, движение разболтанной дверной ручки золотистого цвета. Дверь открывалась в мою сторону, и, кто там, видно не было. Постарался изобразить безразличное выражение на лице, всем своим видом показывая, что так тут просто, трамвая жду.
– Лена! – Дверь открылась, но не нараспашку, и обладатель голоса в помещение не зашел. Самое время привлечь к себе внимание, чтоб не выглядеть потом неудобно в глазах неизвестного посетителя кабинета. Дверь начала закрываться, и я уже набрал воздуха, чтобы кашлянуть.
– Да где эта коза-то, а? – раздалось гораздо тише. И голос очень знакомый.
Дверь хлопнула, закрываясь. Опомнившись от неожиданности, двинулся к двери, потому что не хотелось выглядеть в роли подслушивающего. Сделал даже несколько шагов, но тут вошедший выдал несколько грязных матерных эпитетов в адрес ненайденной Елены, и после этого показываться на глаза мне расхотелось. Сразу появилось ощущение, будто в чужое грязное белье влез.
– Да ладно, Митрич, что ты так грубо? Елена твоя очень приятная женщина, – неожиданно оказалось, что вошедший не один. И обозначилась фигура, так нелицеприятно отзывающаяся о моей новой знакомой. Нерадостное открытие, надо сказать.
– Да уж, приятная во всех отношениях… только нет ее, когда надо. Ладно, давай к делу. Смотри, переворошили коробки, вот я тебе отобрал кое-кого… – послышались звуки перекладываемых с места на место папок личных дел.
Невольно подслушивая, периодически посматривал в окно. Когда глянул в очередной раз, парни уже стояли у машины, оглядываясь и переговариваясь. Блин.
– Слушай, а давай я тебе ушастого отдам? – неожиданно вычленил я из беседы. – Он там с городскими долбаками сейчас работает. Пацан шаристый, сейчас только потаскуху эту привезет и забирай его на…
– А что за долбаки?
– Не видел, что ли? С поезда которые. Я Зорину дал задание человек десять подогнать, только трое пока. Козел, епта. Ладно, сегодня подъедет, разберемся. Так вот, троих ушастый с собой возит. И бери всех.
– А как они?
– Да такие, – последовала пауза, видимо Щербаков гримасой показал, какие мы, и добавил:– Понтов много, но вроде ничего… Еще проверить их хочу сейчас.
Мне стало обидно. Вот так вот, ходишь в школу, ходишь, а тут бац… но мыслей выйти и высказать про долбаков не было – их там двое, да и Митрич поздоровей меня, а как второй, не знаю. А зарубку в памяти сделал.
– Ой! – раздался вдруг женский голос.
Так. Вернулась Елена Николаевна.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
