Прислонившись к окну, дрожащей рукой смахнул холодный пот со лба. Вроде последнюю минуту забыл даже как дышать. Не успел перевести дух, как в доме все просто взорвалось стрельбой. Как раз там, где парни сейчас были, – несколько длинных очередей, перемежаемых частым рявканьем джексоновского дробовика. Я опять забыл как дышать, с открытым ртом смотря на дверь. От окна даже не подумал отойти.
Дуракам везет. Стреляли или дробью, или картечью, но отделался я парой царапин, когда рама вместе с ошметками дерева и стекла прыгнула на меня. Хорошо ни один из осколков стекла в лицо не попал, раскромсало бы до кости. Зато поцарапало меня штукатуркой, от стены брызнувшей. От неожиданности я присел с матерным криком, держась за лицо. Осторожно открыл глаза – целы. Посмотрел на перчатки – пыль и кровь, но крови вроде немного. Тут дверь в коридор вынесло, и из нее кубарем выкатился толстяк в желтом пиджаке. Следом вылетел Жека с перекошенным лицом.
– Встать! – ткнул он мужику ствол в лицо.
Тот начал подниматься, но не очень быстро. Из двери вылетел Артем с бешеными глазами. Бушлат кровью забрызган.
– Быстро! Встать! – еще раз ткнул в лицо толстяка Жека.
– Алекс, чисто? – пошел вниз по лестнице Тема.
– Стреляли, с улицы, – я все еще вытирал лицо, перемешивая известку с кровью.
– Здесь пошли, Алекс, сзади прикрывай, – сержант пошел спускаться по второй лестнице.
Толстяк идти вместе с нами категорически не хотел, но тут Жека просто пнул его, и мужик кубарем скатился вниз по лестнице, глухо взвыв. Спустившийся Артем переступил через него, подходя к двери. Цыкнув, обращая на себя внимание, он чуть приоткрыл дверь и обратился к нам:
– Сначала я до канавы, потом вы оба, вместе с телом. Потом снова я, и, как только у калитки падаю, через три секунды стартуйте до меня. Ясно все? Погнали.
Сержант рванул с места, гигантскими прыжками пересек сугробы и завалился в придорожной канаве.
– Пшел! – подняв толстяка, ткнул его стволом дробовика Жека в бок, подгоняя.
Я тоже подхватил того за отворот желтого пиджака, ускоряя. Очень быстро бегается, когда чувствуешь, что в тебя сейчас могут целиться.
Только мы рухнули в канаву, как Артем взвился со своего места. Когда сержант добежал до калитки, гулко ухнул сдвоенный выстрел, и от забора полетели щепки. Артем упал как подкошенный, от чего у меня сердце на мгновение вниз упало, но тут же короткими очередями заработал его автомат.
– Крою! – донесся до нас крик сержанта.
Послышался звон разбитого стекла – по окнам садит.
– Давай-давай-друг! – на одном дыхании крикнул Жека, с натугой поднимая толстяка за ворот пиджака. – Бегом!!! – заорал он ему в ухо.
Побежали мы тяжело, надсадно. Ноги легко проваливались в сугробы и с трудом оттуда вылезали. Вроде мышцы рвешь в усилиях, а двигаешься как черепаха.
– Да ты будешь шевелиться, козел! – только мы забежали за стену сгоревшего дома, вышел из себя Жека и пнул не желающего бежать толстяка.
– Да валим его на хер, – поднял Тема автомат и приставил тому к голове.
– Мозгами брызнет! – быстро крикнул Жека, отпрыгивая.
– Нет! Нет! Я побегу! – с взвизгом заорал толстяк и действительно побежал, даже подгонять не надо было. Бежал он по нашим следам старым, да так быстро, что догонять пришлось. Вот здоровья в борове – у меня уже круги в глазах, а он прет по сугробам как танк.
Егор, увидев нас, шумно перевел дух.
– Парни, блин, я так пересрался тут! Стрельба не прекращается, где вы, хрен знает, че делать, не знаю, никого нет, стремно, блин, вообще, это Мишик, да? Куда его девать, давай, мужик, залезай, давай-давай, сказал! На коленки падай! – как пулемет, затараторил Геша, приняв у Джексона наркобарона и загоняя его в салон. На вопросы Геше не отвечал никто, да он и не настаивал. Видно, молчать устал.
Я прыгнул за руль и, как только все уселись, нервно, с проворотом колес, тронулся с места. Ехал быстро, колея уже была. Хотелось быстрее скрыться подальше от этого места.
– Ну, блин, накуролесили, – выдохнул Артем.
– Парни, что было-то? – взволнованно спросил Геша.
– Грязно вошли. И сильно проредили ряды самобытной народности, – ответил вместо сержанта Жека.
Я в салонное зеркало глянул и увидел, как у него губы поджаты. Недовольство на лице аршинными буквами написано.
– Жек, ну чего замолчал-то? Грязно вошли, грязно вышли, заднеприводное порно какое-то. Вы мне скажите, что было?
– Алекс, у тебя что? Почему стрелял? – спросил меня Артем, не обращая внимания на Гешу.
– Да поперла на меня толпа баб со всех сторон, я им под ноги и пальнул. Видно, отскочила пуля, в одну из них попало. Видел, как она за лицо хваталась, но не смертельно, скорее всего. Хотя, может, ее унесли, когда вы там заряжать начали. Я-то, когда вы джазу дали, чавку открыл, только на дверь и смотрел. Повезло, у окна стоял, а по мне с того дома зарядили, хорошо выше прошло, штукатуркой только морду поцарапало.
– Ну да, что штукатуркой, заметно, – усмехнулся Артем, – когда ты выстрелил, они заорали там. Эти, которые лежали, молодые, на Жеку бросились вдвоем сразу. В общем, пошла массовка, нормально мы их там покромсали. У меня патронов теперь магазин только.
Услышав про патроны, я чуть передвинул в кармане пистолет, мимоходом погладив его по рукояти. Было четыре патрона в магазине. Стало три. Всего восемь, с тем неполным магазином, что в кармане. Тает стартовый капитал.
До Великополья доехали без происшествий. Один раз только остановились, в кусты сбегать. Когда стояли на улице втроем – Геша караулил Мишика в машине, Джексон обратился к сержанту:
– Тем, а может, тряхануть наркобарона? Зачем он вдруг твоему Щербакову понадобился?
– Щербаков теперь не только мой, но и ваш тоже, – нахмурился сержант.
– Жек, а смысл? – спросил я, услышав вопрос. – Ну расскажет он нам, что каждый месяц заносит тому долю малую, и что? Мы же с этого профита никакого не поимеем. И так все ясно, доказывать некому. А если он знает, где деньги-брильянты лежат, то мы сунулись уже сегодня. До сих пор ощущение, что могу лом перекусить.
– Алекс прав, – кивнул сержант, – сами так замазались, что, если все нормально станет, не отмоемся.
– Да звездец, – констатировал я, вспоминая и Коляна, и зэка, которых завалил. Жека, кстати, тоже выругался, только покрепче.
– Вон Геша пока не замазан особо, – мы уже стояли у двери, и Геша услышал.
– В чем это я не замазан? – вскинулся он.
– Да мы тут столько народа завалили уже… – протянул сержант.
– Слить тебя от нас надо. Мало ли что, чтоб было кому потом передачки носить, – шутливым тоном произнес я.
Но Артем переглянулся со мной и посмотрел на Егора. Заговорил он не шутливым, в отличие от меня, тоном:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
