также читаем о гуслях, трубах, тимпанах, свирелях, арфах и хорах. Да и апостол, ополчая нас на брань, предлагает против духов злобы орудия, обыкновенно употребляемые борцами; он же, когда берет примеры от ристалищ, между наградами помещает венцы, и прибавляли, что само слово театр употребляется в св. Писании, именно когда апостол говорит о позорище (1 Кор. 9, 24). Почему же человеку верующему, христианину, замечали совопросники, нельзя смотреть на то, о чем позволительно было писать в Священном Писании?» Св. Киприан так отвечает на это возражение в пользу театра: «На это я сказал бы, что подобным людям гораздо лучше вовсе не знать Писание, чем понимать его таким образом: потому что выражения и примеры, которые представлены у апостола для поощрения в евангельской добродетели, обращаются ими к защите пороков, тогда как они изложены в Писании не для того, чтобы приохотить к зрелищам, но чтобы через них душа воспламенялась большим стремление к предметам полезным, припоминая подобные стремления у язычников к предметам бесполезным. Выражения и предметы, указываемые апостолом, должны возбуждать к добродетели, имея в виду божественные награды, потому что из-за тяжести трудов и болезней можно достигнуть вечных выгод. А что Илия представляется возницей Израилевым, в этом нет никакой опоры для посещения цирков, потому что он не ристал ни в каком цирке. И что Давид плясал пред лицом Божиим, это нисколько не оправдывает верных христиан, присутствующих в театре, потому что он не употреблял при этом бесстыдных телодвижений и его пляска не была страстным греческим танцем. Гусли, трубы, свирели и арфы у Давида воспевали Бога, а не идола». Неупоминание в Св. Писании запрещения зрелищ, пишет далее Киприан, не означает позволительности посещать зрелища. «Щадя стыдливость, замечает св. отец, Писание потому особенно и запрещает что-либо, что совсем умалчивает о нем. И о том, о чем умолчано, говорит вместо заповедей и разум, и строгий взгляд на дело». (Св. Киприан. «Книга о зрелищах», стр. 339–341).
Другие поклонники театральных удовольствий настойчиво и решительно требовали доказательств против театров, какие бы находились в Св. Писании, требовали «точных слов Писания», запрещающих зрелища; без этого им казалось неосновательным отказываться от того, что не запрещено Богом. Это были привязчивые буквалисты, которые на место духа Писания ставили букву его. Они не столько сами хотели выйти из сомнения, сколько других хотели поставить в затруднение и в этом находить свое торжество. Отвечать убедительно таким лицам было невозможно, как скоро Писание молчит о зрелищах. И учитель церкви Тертуллиан, которому приходилось иметь дело с такими притязательными христианами, мог отвечать только косвенным указанием на непозволительность театра для христианина, по учению Писания.
Тертуллиан пишет: «Правда, что мы не находим буквального запрещения не ходить в цирк, в театр, на ристалище, подобно тому, как имеем повеление не убивать, не поклоняться идолам, не красть, не прелюбодействовать (Исх. 20). Но мы встречаем достаточное на сей счет запрещение в начале первого псалма Давидова: «Блажен муж, иже не иде на совет нечестивых и на пути грешных не ста, и на седалищи губителей не седе». Хотя пророк Давид тут по-видимому говорит собственно о праведнике, не принимающем участие в нечестивом совете иудеев, беспрестанно возмущавшихся против Господа своего; но Св. Писание заключает в себе многие смыслы. Поэтому слова Давидовы могут прямо относиться к запрещению присутствовать на зрелищах. И в самом деле, наименование совет нечестивых, разве не приличествует бесчисленному на зрелищах собранию язычников? Слово Давида, по Тертуллиану, имеет большое отношение к зрелищам. В амфитеатре устроены, по толкованию его, пути или проходы, чтобы смотреть на зрелища: путями называется множество ступеней, разделяющих народ от патрициев; а места, где роскошно лежат сенаторы, называются седалищами. Общую мысль пророка можно прилагать и к частному случаю – нечестивому собранию на зрелищах». (Тертуллиан, глав. Ill – IV).
Нужно сказать, что была особая причина, вследствие которой ни в Ветхом, ни в Новом Завете не встречается прямых заповедей касательно зрелищ. В Ветхом Завете нет упоминаний потому, что иудеи не знали театров. А в новозаветном писании нет указаний на театры потому, что новозаветные писатели не имели поводов и достаточных побуждений говорить о них, обличая вообще свойственные язычникам пороки.
Новый вид защитников театра представляли те, кои являя собой людей, отличавшихся широтой воззрений, хотели находить оправдание театральных зрелищ в идее о творческой благости Господа. Это были чистейшие софисты, которые едва ли верили чистосердечно тому, что они говорили.
Они просто хотели злоупотреблять понятиями религиозными. Недаром Тертуллиан называет это возражение «пустым предлогом, хоть и приводимым очень многими». «Бог, говорили подобные диалектики, сотворил все вещи в мире и отдал их в дар человеку. А так как все вещи суть благо, потому что Создатель их существенно благ, то в число этих вещей надобно включить и все то, что относится к зрелищам; каковы суть: цирк, львы, сила телесная, приятность голоса. Нельзя почитать противным воле Божией то, что сам Он сотворил. Стало быть, служители Божии не должны убегать того, чего Господь их ненавидит. Таким образом, нельзя утверждать, чтобы Господь осуждал амфитеатры, потому что Им сотворены и камень, и цемент, и мрамор, и колонны». В ответ на эти возражения Тертуллиан раскрывает мысль, что все вещи, сотворенные Богом, могут быть и благом, но могут быть и злом, смотря по тому, во благо или во зло употребляет их человек. «Столько дурных дел, говорит Тертуллиан, строго запрещаемых самими язычниками, не производится ли посредством тех же вещей, которые создал Бог? Хотите ли совершить убийство – вы можете избрать для того или меч или яд, или волхвование. Но меч, равно как и ядовитые травы, и злые ангелы, не творения ли Божии? Думаете ли вы, однако же, что Бог произвел твари сии на тот конец, чтобы умерщвлять людей? Равным образом, кто сотворил золото, серебро, медь, слоновую кость, дерево и все другие вещи, из которых делаются идолы, и кто произвел металлы, как не Тот, Кто создал и землю? Но для того ли дал Он им существование, чтобы люди боготворили их вместо Него? Вещи, служащие к оскорблению Бога, созданы от Него же, но употребление делаемое из них для оскорбления Бога, не есть уже дело Божие». (Тертуллиан, глав. II).
К разряду подобных же софистических возражений в пользу театров относились и те из плотских христиан, которые строили ложный силлогизм: что не причиняет нечистоты божеству, то не оскверняет и человека. Бог же с высоты небес смотрит на зрелища, следовательно они позволительны людям. Это были очевидно люди, у которых
