— Как ты прекрасна, моя Белл!
Она словно разлетелась на тысячи осколков, вслушиваясь в то, как все ее тело охватывают восхитительные спазмы, подавляя жгучее пламя, горевшее в ней.
Постепенно дыхание Аннабелл успокоилось. Оуэн легкими поцелуями касался ее лица.
— Извини, что первый раз не доставил тебе столько удовольствия, сколько был должен. Ты лишила меня самообладания.
Аннабелл улыбнулась.
— Обвиняешь меня в воровстве?
— Что-то в этом роде. Но обещаю, что на этот раз… — Повернув ее к себе, он прижался к ней бедрами. — Ты останешься всем довольна.
— Я и так… — Ах! Все, что она хотела сказать, так и осталось не сказанным. Оуэн снова вошел в нее, заполнив собой ее тело, сердце и душу.
— Ты и я — мы так много значим друг для друга, — шептал он ей, дыша в шею. — Я не позволю, чтобы что-то — или кто-то — стал между нами.
Его слова подействовали на Аннабелл, как холодный душ. Она встрепенулась, обретая новые силы. Возбуждение еще сильнее охватило ее. Каждый раз, когда Оуэн, входя в нее, не умещался в ней, ей хотелось вцепиться в его естество, втолкнуть его в себя как можно дальше, чтобы теснее ощутить близость. При этом ей каждый раз казалось, что еще немного, и она умрет от чистейшего наслаждения. Его бедра заработали быстрее, еще быстрее, и все звуки внутри домика и вне его вдруг исчезли. Она могла слышать только их дыхание, стук ее сердца и мягкие шлепки двух тел, когда они встречались друг с другом. И все. К пику наслаждения Аннабелл подходила постепенно, и когда, наконец, освобождение наступило, она, воспарив, потянула Оуэна за собой в эту высь. Они взлетели в небеса, как две кометы, а потом тихонько опустились на землю.
Аннабелл вдруг одолела сонливость, и она, удобно устроившись на сгибе его руки, пробормотала:
— Хорошо бы вот так остаться навсегда.
Когда Аннабелл уже почти заснула, Оуэн прошептал ей на ухо:
— Так и будет.
Сны Аннабелл были настолько прекрасны, что не хотелось возвращаться в реальность. Но она явно забыла задернуть на ночь шторы в своей спальне. Раздражающе упорный луч солнца заставил ее проснуться, несмотря на крепко зажмуренные глаза. Чтобы избавиться от него, надо было спрятать голову под подушкой. В поисках ее она пошарила вокруг.
Только почему-то не нашла. Странно!
Аннабелл неохотно открыла глаза и увидела внутренность домика. В утреннем свете тут все выглядело по-другому. Штора на окне отсутствовала, и само оно было покрыто слоем копоти. Несколько предметов, которые находились в комнате — сундук, полка для посуды и тюфяк, на котором она лежала, — были старыми, и на всем лежал тонкий слой пыли.
Оуэн исчез. Он должен был вернуться в поместье, конечно, но Аннабелл запало в душу его обещание о том, что они навсегда останутся вместе. Надежда, как нежное беззащитное растение, дала побег в ее сердце.
Воспоминания о прошлой ночи вдруг нахлынули на Аннабелл, вызвав целую гамму чувств — панику, радость, печаль одиночества и желание. У нее возникло ощущение, что она за один день прожила целую жизнь. Только вот чем это все обернется, было непонятно. Усевшись на тюфяке, Аннабелл сообразила, что сидит голая и нужно что-то предпринять до того, как примчится отряд кавалерии, чтобы спасти ее.
Однако сначала нужно было найти очки. В маленьком домике, состоявшем из одной комнаты, потерять что-то было практически невозможно. Тем не менее очков не оказалось ни на посудной полке, ни на сундуке, ни на полке возле грубо сложенного очага. Она поискала их в соломе тюфяка. Безрезультатно. Последний раз они были на ней, как раз когда…
О! Когда Оуэн снял их с нее и положил к себе в карман. Галантный жест в тот момент сейчас рождал кучу проблем.
Натянув на себя нижнюю рубашку, она рискнула выйти наружу, чтобы отчистить свое платье от засохшей грязи. Ей претила мысль надеть на себя грязное, но оказаться в одной рубашке перед Оуэном, который вернется сюда вместе с мистером Эверилом и Оливией, было уж совсем ни к чему. Хорошо хоть, что они не станут пенять ей за неопрятный вид. Но перед тем как появиться перед лордом и леди Харсби и их гостями, ей нужно будет незаметно проскользнуть к себе в спальню, чтобы принять ванну и переодеться.
Оживившись, Аннабелл перевязала волосы лентой, потом навела порядок в домике, насколько это было возможно. И вскоре кто-то громко выкрикнул ее имя снаружи.
Это Оливия!
Аннабелл заторопилась, чтобы обнять ее и поздравить с тем, что Роуз нашлась. Она добежала до двери, распахнула ее настежь и…
Замерла на пороге как вкопанная. Перед ней стояли весело улыбавшиеся Оливия с мистером Эверилом. За ними — Оуэн, чьи глаза были полны нежности и тайны, которая их объединила. И все было бы прекрасно.
Только вот Оуэн был не один.
Рядом с ним, по-хозяйски держа его под руку, стояла мисс Старлинг.
— Как я рада видеть тебя! — воскликнула Оливия. — Бедняжка! Ты, наверное, провела кошмарную ночь.
— Не такую уж кошмарную. — Аннабелл перевела взгляд на Оуэна и слегка покраснела. — На самом деле мне здесь было довольно… удобно. — Ей неожиданно захотелось залечь в сундук, и чтобы кто-нибудь погрузил его на корабль до Африки.
— Звучит обнадеживающе, — криво улыбнулся Оуэн.
Мисс Старлинг передернула плечиками и через плечо Аннабелл заглянула внутрь домика.
— Отказываюсь понимать, как можно чувствовать себя комфортно в таком жалком подобии дома. Это даже не хижина, Хантфорд!
Оуэн не обращал на нее внимания, но она вцепилась в его рукав как репейник.
— Мисс Ханикоут, еще раз спасибо за то, что помогли мне найти Роуз, и за то, что добровольно согласились здесь переночевать. Это было смело и самоотверженно.
Аннабелл понимала, что Оуэн говорит это для других, но все равно смутилась.
— Я рада, что оказалась полезной.
— Аннабелл, — вклинилась Оливия. — А где твои очки?
Боже правый! Лицо у нее, должно быть, стало красным как свекла.
— Я… Э… Наверное, куда-то положила.
— Позвольте, я помогу осмотреть дом, — вежливо предложил Оуэн. Освободив руку из захвата мисс Старлинг, он вошел внутрь. Сделал вид, что усердно роется на полках, потом, незаметно достав очки из кармана, обернулся и протянул их Аннабелл. — Вот же они.
— Ах, спасибо, ваша светлость. Какая я забывчивая!
— Неправда. — Оуэн смотрел на нее так жарко и напряженно, что ей показалось, что еще немного, и она расплавится. Аннабелл, конечно, не расплавилась, но несколько секунд просто не могла дышать.
Мисс Старлинг откашлялась, и когда Аннабелл повернулась в ее сторону, то натолкнулась на проницательный взгляд голубых прищуренных глаз.
