— Шестьсот тысяч, — не сразу, но Сорено всё же ответил. — И ещё обещали скостить срок. Честно говоря, в той ситуации, я решил, что это лучший выход.
— Значит, это правда? Вы действительно были под кайфом?
— Ага. Ты не думай, я не горжусь этим или что-то вроде того. Мы тогда почти четыре месяца с корабля не сходили. Всё достало. Одни и те же лица каждый день. Знаешь, даже дредноут может оказаться чертовски небольшим местом, если безвылазно сидеть на нём чуть ли не половину стандартного года. И когда мы с Нико пошли в первую увольнительную на планету, то решили оторваться по полной. Нагуляться впрок, так сказать. Чтобы не жалеть потом.
Майк, поднялся с дивана и пошёл к кухонному уголку.
— Тебе кофе сделать?
— Не, — ответил Том, не открывая глаз. — Я потом себе лучше чаю заварю.
Майк лишь хмыкнул в ответ, обведя глазами герметичные контейнеры с разными добавками. Сушёная мята, лимон, кардамон, какие-то ягоды. Целая куча всего. Контейнеры ровными рядами были закреплены на магнитных держателях и каждый подписан аккуратным почерком. Всё расставлено с какой-то маниакальной тщательностью.
— Ты совсем помешался на этом своём чае.
— Он мне как-то больше, чем кофе нравится.
— О, я не осуждаю, — Майк налил себе чашку кофе и вернулся обратно. — У всех свои заскоки.
— Так, что? Они на тебя надавили?
— Да не то, чтобы прямо надавили. На самом деле я быстро согласился. Там идиотская ситуация получилась. Мы и правда неплохо так выпили. А, Нико, он... Короче у него никогда не было проблем с деньгами благодаря его папаше. Вот он и решил, что вечер только начинается. В итоге всё оказалось примерно так, как указано в официальном отчёте. Мы обдолбались этой дрянью. Так ещё и пьяные были. Вот только флаером управлял Нико, а не я.
Майк молча помешал сахар в чашке с кофе.
— Я тогда уже почти ничего не соображал. Никогда бы не подумал, что ему придёт в голову перейти на ручное управление. В таком-то состоянии...
— И тебе предложили взять всю вину на себя? Так, да?
— В точку. Просто через пару дней ко мне в камеру пришёл человек и, так сказать, досконально объяснил ситуацию. Либо мы садимся оба, либо сяду я один и возьму всё на себя, чтобы снять обвинение с Нико. Он, конечно, тоже легко не отделался, но его хотя бы не выперли со службы. Как я слышал его дело замяли, и он отделался дисциплинарным наказанием да временным понижением и всё. Видать и там его батя помог. А я...
Майк пожал плечами и отхлебнул кофе.
— Почему ты согласился, Майк?
— Деньги. А, что? Ты ожидал какой-то истории с шантажом или что-то вроде этого?
— Не, — отмахнулся Райн. — Наш мир слишком прост и глуп для таких историй. Мне просто интересна причина, вот и всё.
— Ну вот и ответ, также прост. Деньги. Их я отдал родителям. Я и до этого им помогал. Отправлял большую часть зарплаты. Всё равно на борту корабля её особо тратить негде. А тогда решил, что в сложившейся ситуации глупо будет не воспользоваться шансом. Карьере всё равно конец, так почему хотя бы не подзаработать немного. Видимо Ламберг знает эту историю или часть её — вот и беситься.
— Учитывая, кто её отец — это не удивительно. Слушай, Майк, не дразни её больше, чем нужно. Хорошо? Мне совершенно не нужны конфликты из-за такой хрени. Вы взрослые люди. Поговорите. Решите проблему. Но давайте только без глупых скандалов.
— Да без проблем.
— Отлично.
Почувствовав, что ещё немного и он просто заснёт, Том едва ли не через силу открыл глаза и встал с дивана. Прошёлся по комнате, разгоняя кровь в теле и направился на кухню.
Работы предстояло ещё много, так что лучше заварить чай покрепче.
Глава 28
Тишина. Абсолютная и безбрежная тишина. Надменная. Холодная. Тысячи людей готовились к тому, чтобы убивать друг друга с дикой, безумной решимостью.
Ради победы.
Ради выживания.
А космосу всё так же было наплевать...
***
Дредноут РВКФ «Фон дер Танн»
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Они не успели.
Ретто Фридхолд глубоко и медленно вздохнул. И точно так же медленно выпустил наполняющий его лёгкие сухой воздух, в попытке скрыть клокочущее внутри него раздражение. С каждой минутой это становилось всё труднее и труднее.
Как бы они не спешили, как бы не насиловали механизмы и двигатели своих кораблей, они не могли догнать ускользающую цель. Даже снятые с инерционных компенсаторов ограничители позволили лишь чуть-чуть сократить этот отрыв. Резкий манёвр верденцев вывел их прямо на курс перехвата второго соединения Фридхолда. Противник сделал свой ход, решив прорываться к спасению с боем.
В тоже время, смена курса их противника позволила дредноутам самого Фридхолда немного сократить отрыв. Но, лишь немного. Ретто надеялся, что верди продолжат эту безумную гонку к гипрегранице, тем самым дав возможность силам под его командованием постепенно сокращать расстояние, пока не стало бы слишком поздно.
Увы, но вместо того, чтобы играть по их правилам, противник решил рискнуть. Разбить одного врага, пока подконтрольные Ретто силы были разделены расстоянием и космической пустотой.
Что же, никто не говорил, что всё будет так легко. Не правда ли?
— Эверт, передайте Столтенбергу. Пусть действует по плану «Д-23». Нужно, как можно сильнее задержать верди. Пусть задействует «Габены».
— Будет исполнено, адмирал.
***
Сообщение с «Фон дер Танна» долетело до дредноута РВКФ «Разящий» за какие-то четыре с половиной минуты.
У коммодора Яниса Столтенберга, командующего второй ударной группой Фридхолда, ушло всего несколько секунд на то, чтобы пробежаться глазами по строчкам приказа и одобрительно хмыкнуть. Сложно признать, но в тайне от своих подчинённых и самого себя, он боялся, что ему прикажут броситься на приближающиеся корабли верди. Столтенберг никогда не был трусом и готов выполнить свой долг. Но, в тоже время, он очень хорошо запомнил ту бойню, что устроили его кораблям верденцы в Нормандии. В тот раз «Разящий» и его капитан и экипаж пережили сражение. Но три собрата по эскадре, которой командовал Столтенберг — нет.
Как и любой другой здравомыслящий человек, он всеми силами хотел бы избежать повторения подобного. И план «Д-23» хотя бы давал ему шансы на это.
***
Тяжёлый крейсер ВКФ «Гавриил»
«Гавриил» едва ощутимо вздрогнул, когда пусковые барабаны сбросили в космос очередную шестёрку противокорабельных ракет. Механизмы сброса провернулись и через восемь секунд в космос вылетели ещё шесть. И вновь, проходит восемь секунд, и новые ракеты покидали крейсер.
Том сидел в кресле на вспомогательном мостике, молчаливо наблюдая за ходом боя и прислушиваясь к разговорам окружающих его людей. Приказы, рапорты и доклады сыпались со всех сторон спокойным и непрерывным потоком. Так свою работу делали высококлассные и хорошо обученные профессионалы. Без паники, суеты и торопливости.
Седьмой флот вступил в бой с «Бандитом-1» прорываясь к своему спасению.
— Фиксируем новые многочисленные запуски, — спокойным голосом доложил Сорено. — Противник открыл ответный огонь.
Том не ответил. Не было нужды. Он всё это видел и так. «Бандит-1». Соединение рейнского флота, укрывавшееся за орбитой Третьей планеты, сейчас находилось в шести миллионах километров от Седьмого флота. Райну хотелось бы верить в то, что неожиданный манёвр и плавный поворот, который вывел на близкие параллельные курсы корабли верденского и рейнского флотов — удивил их противника. Но уже сейчас, просто смотря на тактическую развёртку начинающегося боя, он понимал. Если враг и удивился, то упрямо отказывался это показывать.
Оправдывая свою репутацию, корабли рейнского флота подстроились под траекторию движения и тоже начали менять свой курс по кривой траектории. Все эти движения привели к тому, что верденские планы на быстрое и решительное сражение пошли прахом. Вместо короткой стычки рейнцы делали всё, чтобы избежать критического сближения со своим противником.
