по ту сторону, может преодолеть завесу между мирами! Ну или хотя бы тот, кого настойчиво зовут отсюда. Но кто мог бы звать чародейку? И как?! Что за силища нужна, чтобы вытащить из-за Разлома не просто демона или сущность, а живого человека?!
Проклятье! — злился Алеонт. Самое настоящее проклятье! Когда в прошлой стычке с королем он рассчитывал свернуть башку безмозглому Тайерару, он допускал мысль, что командор Калагорна тоже явится. Но кто ж знал, что она владеет Массовым Увяданием, к тому же способна сотворить его столь быстро и… безжалостно! Если бы ее тогда не засосало в разрыв, один Вечный знает, какими бы проблемами обернулось ее присутствие на поле боя!
Она должна, должна, должна была погибнуть, чтоб ее! — в сердцах выпалил Алеонт. Сгинуть — и чтоб никто не вспомнил, как звали! Какого черта она здесь делает?! Какого черта она снова выдвигается на поле боя, чтобы сражаться на стороне короля, а?!
Вынужденный предпринимать ответные меры тому, что услышал на собрании, Алеонт, стискивая до скрипа зубы, отпустил ненадолго умертвие, созвал магов и принялся раздавать задачи. Соображать приходилось наскоро: ведь еще надо все озвучить, за всем проследить, а до кучи — снова взять под контроль волю умертвия и удавить мерзавку! От нее нужно избавиться до того, как она явится к его убежищу! От нее слишком много проблем!
Точно, решил Алеонт. Как только он закончит, он обязательно вернется к контролю поганого восставшего мертвяка, вызовется позвать девчонку в дорогу, а сам просто задушит ее! Скажет, что мертвой нашел. Точно! Что может жалкая девка против бывалого воина без своей магии? Особенно, если этому воину она точно откроет дверь!
В дверь колотили так, что в комнате дрожали стены, пол, и даже ходуном ходила кровать с дрейфующей на ней Данан. Чародейка смотрела на чудом уцелевшее препятствие и гадала, сколько оно еще продержится. Смотрительский слух уловил сквозь грохот чьи-то шаги. А затем и реплики:
— Что происходит?
— Никак не могу достучаться до командора, — ответил Анси. — Замучался уже. Это же надо так спать!
Пришедший хмыкнул.
— Сразу видно, ты ее недавно знаешь. Данан всегда была тяжела на подъем в этом смысле. Иди, я позову ее.
Анси ушел, но Данан не придала этому значения. Алеонт или какой-то из его подручных, контролирующих умертвие рядом с королем Диармайдом, наверняка бы почуял неладное. Захотел бы избавиться от нее, пока есть возможность, потому что иметь такого колдуна, как она, во врагах в живом бою — слишком рискованно. Ее духовный-меч — это даже среди других рыцарей-чародеев нечто особенное. Алеонт должен был беситься, что она выжила и притащилась сюда снова, да еще с Тайераром и с планом действия. Алеонт должен был громче всех убеждать короля что это она, Данан, является шпионом. Она ведь так удачно подставилась под удар на роли жертвы, чтобы спихнуть на нее все неприятности! И то, что она затаилась в комнате в одиночестве и надолго, тоже бросало тень на ее намерения.
Алеонт не был дураком, он действительно захотел избавиться от нее до столкновения. Притащился сюда чужими ногами. Стучит сейчас в дверь чужими руками.
«Ну, не такими уж и чужими», — скрепя сердце, подумала женщина и закрыла глаза. Меньше всего она ожидала, что умертвием будет этот человек.
Все еще не веря обстоятельствам — вдруг что-то пошло не так? Вдруг Тайерар рассказал об Алеонте не все или не так уж хорошо знал его характер, и Данан ошиблась в расчетах? — Данан глубоко прислушалась к себе. Она взывала к собственной сущности чародея, надеясь, что та убедит ее: нет, это не он. Умертвие где-то там, далеко в замке, но не прямо за ее дверью!
Ведь это значит… Это значит…
Данан прикрыла глаза. Раньше она бы заплакала, но сейчас только сглотнула. Ее колдовская суть не чувствовала за дверью ничего особенного, все, что у Данан было — это по-прежнему ее план и домыслы. И еще — совет от Темного:
«Просто открой дверь, чародейка. И ты все поймешь по его глазам. Когда ты в последний раз в них смотрела?»
Из-за двери звали все настойчивей, а колотили по перекрытию даже громче, чем недавно лупил Анси. Данан глубоко вздохнула, заставляя себя скорее примириться с неизбежным. Затем натянула на лицо улыбку, пошире открыла глаза, чтобы сделать видимость блеска в них, и отворила дверь.
— Вечный, Борво! — проворчала женщина. — Я уже иду. Не надо выламывать дверь, а то Дей потом не угомонится. Мол, глянь, Данан, сколько от тебя проблем! — Она отошла от двери, как бы пропуская Борво внутрь. Тот, сжав кулаки, вошел. Данан отвернулась, принялась собираться — надевать секретер, сапоги, плащ.
— Ты чего не открывала? — не своим голосом спросил Борво, приближаясь к женщине со спины.
— О! — хохотнула чародейка. — Ну… Помнишь, как Дей раньше часто повторял, что-де у меня вечно регулы не во время. Вот они самые, — как могла непринужденно отозвалась Данан, стараясь, чтобы Борво не увидел, как она зажмуривается от ужаса.
«Глаза» — напомнил Темный архонт, и, переведя Дух, Данан резко оглянулась на бывшего соратника. Соратника, который однажды спас ей жизнь.
Борво оказался неожиданно близко, в одной из вытянутых рук он зажимал кинжал. Чародейка взглянула на клинок, затем вскинула глаза на мужчину и… Она взглянула, взглянула в его глаза! И там, в глубине…
Борво внезапно замер и даже отпрыгнул.
— Ты это чего, Борво? — Данан искренне изумилась его реакции — и столь же искренне ощутила волчью тоску.
— Прости! — Борво будто опомнился. — Держи! Это не то, что ты подумала, правда, Дан! Это тебе! У тебя просто вечно нет нормального оружия, знаешь?
И пока Данан пыталась сообразить, что вообще происходит, мужчина приблизился, сунул кинжал ей в руку, добавил:
— Мы выходим через полчаса, — и поспешил убраться.
Данан застыла.
— Ты это чего, Борво? — Спросила Данан, и Борво попятился, отпрыгнув. Он уставился на Данан растерянными глазами, а Алеонт, контролируя происходящее из убежища, расположенного далеко от королевского дворца, встряхнул головой. Его словно выбило, выбросило из головы Борво. Словно сила заклинателя душ, погшлощенная им вместе со вторым демоном, внезапно иссякла.
И не только его.
— Что это было, Умбратис?! — Обратился колдун к главному демону внутри себя. — Ты чего дергаешься?! Мы же должны были удавить сучку руками увальня!
Умбратис молчал, и Алеонт чувствовал, как демон дрожит.
— УМБРАТИС! — рявкнул на демона Алеонт. — Сейчас не время поддаваться панике! Что происходит?!
Умбратис понимал: не время,
