удивительно – чтобы в больнице ни одна бдительная санитарочка, перегородив дорогу, не устроила допрос с пристрастием «а вы чьи будете?» – чудеса.
Похоже, кроме нового санклитского органа чувств появилась еще и способность «отводить глаза». Но об этом буду думать позже. Потому что сейчас уже вижу широкую спину Наума.
Стоит над кроваткой малыша. Я сжала зубы, с трудом удержавшись, чтобы не вцепиться в него, и зашла в палату.
– Немедленно отойдите от ребенка!
– Что ты здесь делаешь? – он подскочил, лицо пошло красными пятнами.
– Вас приехала повидать. – Мне удалось оттеснить его от кровати малыша. – И сказать, что не позволю убивать детей!
– Да кто ты такая?!
– Сбой, ошибка, невозможность – как меня только не называют! А еще я Кара Господа известного вам, полагаю, Горана Драгана.
– Так это ты!.. – Наум попятился.
Слухи уже и сюда дошли? Однако!
– Именно. Мне нужно сделать всего один звонок, – для наглядности мисс Хайд повертела в руках сотовый, – и через… даже не знаю, несколько часов, вероятно, если он на личном самолете полетит, вам придется объяснять главе клана, почему его драгоценная возлюбленная обижена на вас.
– Саяна, не надо, пожалуйста!
– Не буду, договорились. Я так-то не злая. Но вам придется мне пообещать – вот прямо так убедительно, чтобы захотелось поверить – что более никогда ни один ребенок, а это, на минуточку, до 21 года включительно, по вашей вине не пострадает. И вы сегодня же уволитесь из фонда, передав дела в надежные руки.
– Клянусь! – Наум выпучил глаза и прижал руку к сердцу. – Даже близко к детям не подойду!
Я слушала его сбивчивые заверения с улыбкой превосходства на лице. А на душе скребли кошки. Да, он теперь не тронет детей, но все равно будет убивать, чтобы жить. Как и все санклиты. У него нет выбора.
– Хватит! – оборвала мисс Хайд, когда от фальшивой улыбки свело челюсти. – Убирайтесь отсюда. Но учтите, за вами отныне будут пристально следить – и санклиты, и Охотники, и Наблюдатели. Одна ошибка – и мне лично доставит огромное удовольствие воткнуть в ваше подлое сердце костяной кинжал!
Глядя ему вслед, я попыталась успокоиться. Сколько их, таких Наумов? Да и чем он хуже меня? Мы оба – убийцы.
Но реветь бессмысленно. Я смахнула слезы и повернулась к малышу. Да, санклит правильно выбрал жертву – несколько недель, месяц от силы. Если бы мальчик умер сегодня, никто бы и не удивился.
– Привет. – Прошептал он, открыв тусклые глазенки, и так почти неразличимые из-за проклятой «вуали смерти». – Ты кто?
– Слышал про ангелов?
– Ты ангел?..
– Да.
– Ты меня вылечишь?
– Именно.
– А как?
– Тебе нужно выпить моей крови.
– Но я не вампир!
– Знаю. Просто у ангелов кровь лечебная. Ну, справишься?
– Да.
Так, мне бы что-то режущее. Я огляделась. Оптимистка! Откуда в детской палате острые предметы? Ладно, черт с ним, попробуем, как в фильмах про вампиров.
Мисс Хайд лихо прокусила запястье и подпрыгнула от боли. Запомнить на будущее – кино врет! Я вытерла слезы и направила струйку крови в рот ребенка.
Вскоре на наших лицах расцвели улыбки – ему, видимо, полегчало, а мне стало понятно, что он будет жить – от «вуали» не осталось и следа – обычный розовощекий малыш. Только худенький очень.
– Кушай лучше, хорошо?
– Спасибо. А ты можешь…
– Что?
Он объяснил мне про девочку в соседнем крыле.
– Если смогу, помогу.
– Спасибо. А как тебя зовут?
Пришлось задуматься. Нет, не Саяна спасла тебя, малыш. Ты будешь жить благодаря жертве другой женщины.
– Мое имя – Марта.
Детей было много. Я дала кровь только тем, у кого видела высокую вероятность смерти. «Вуаль» исчезла у всех. К концу меня качало и подташнивало, в уши словно напихали ваты, пальцы на руках и ногах онемели. Но душа пела, как слегка нетрезвая выпускница, у ног которой лежит весь безбрежный мир.
Я присела на лавочку в небольшом сквере у больницы, краем глаза видя, как рядом колеблется зыбкая тень. Может, это был обман зрения из-за полуобморочного состояния, но сердце верило в то, что Марта, отдавшая мне свою жизнь, сейчас сидит рядом.
– Вот вы и сделали что-то хорошее. – Сказала я, откинувшись на спинку скамейки.
– Спасибо. – То ли ветер донес шелест листвы, то ли это прошептала ее душа.
Что-то холодное обняло меня на секунду, и это было так прекрасно! Слезы текли по щекам, но силы начали возвращаться. Вскоре я услышала веселые птичьи трели. Лицо почувствовало нежные лучи солнца, которое готовилось к закату. Тело вновь наполнилось энергией. И, улыбаясь, как городская сумасшедшая, я поехала домой.
Глава 4 Фиолетовая полоса
Звонок в дверь на следующий день прозвучал как раз в тот момент, когда я готова была вернуться в больницу, чтобы проверить малышей.
Кто стоит за дверью, мне было ясно. За добрыми делами всегда следует расплата.
– Здравствуйте, вы – Марта? – спокойный голос, невысокий неприметный мужчина так и хочется сказать – в штатском. Рядом второй – почти такой же.
– Юридически нет, но по факту – да.
– Пройдемте с нами.
– Хорошо.
Мы вышли из подъезда и сели в серую BMW. После пережитого в Стамбуле я все воспринимала с буддистским спокойствием. Даже любопытно, что дальше будет. Чем удивят Наблюдатели?
Убивать не будут, уверена. Хотя на это любопытно было бы посмотреть. Прочитают лекцию? Выслушаю. Но поступать буду в соответствии с совестью, а не чьим-то спокойствием или выдуманными правилами. Если их болото заросло тиной, самое время его взбаламутить!
Но щедро раздавая авансы будущему, я еще и не предполагала, какой сюрприз оно мне вскоре преподнесет.
Приехали мы, конечно же, в особняк. Это уже стало привычным делом. Особо не разглядывала его, но показалось, что он копия стамбульского. Большой кабинет в бордово-белых тонах, с массивным «президентским» столом напомнил мне почему-то о конференц-зале в доме Горана. Ощущение, что это было очень давно и с кем-то другим. Надо забыть.
– Добро пожаловать!
Я обернулась.
Неожиданно!
Подтянутая фигурка в зеленом брючном костюме, красная помада на губах, туфли на шпильке, тщательный начес – из фиолетовых волос. Мальвина, с которой мы вместе летели в Стамбул – целую жизнь назад!
–
