Здравствуйте, Лизавета!
– Здравствуй, Саяна! Или Марта?
– Как хотите, все верно.
– Ты даже не удивилась, увидев меня?
– Вы же наверняка знаете, сколько сюрпризов я получила за последние два года. Разучилась уже удивляться.
– Ничего, есть у меня пара тузов в рукаве, успею еще поразить! – женщина присела на большой бордовый диван, поправила пиджак, и похлопала по месту рядом с собой. – Давай поговорим.
– О чем? – я села рядом.
– О тебе, милая.
– Кто вы здесь, Лизавета? Имею в виду у Наблюдателей?
– Ну, точно не штатная гадалка! – она расхохоталась.
– Вы тут как бы… главная? – я недоверчиво уставилась на нее.
– Как бы да.
– В Питере? Или?..
– Или.
Твою мать!!!
– Вооот! – Лизавета сверкнула озорной улыбкой. – Удалось-таки удивить!
– Без сомнений. – Пришлось кивнуть.
– Тогда продолжу. – Уникальная старушенция захихикала.
Проследив за ее взглядом, я ахнула. Приоткрыв дверь, в комнату вкатывал столик на колесах никто иной, как Музафер.
Храм Святого Пантелеймона в Стамбуле, мужчина с лучистым взглядом, давший мне талисман – стеклянный голубой глаз, в котором, как потом выяснилось, был отслеживаемый «маячок».
– Музафер! – я вскочила и крепко обняла его. – Вы спасли жизнь моему брату! Спасибо!
– Пожалуйста! – мужчина так улыбнулся, что мне стало тепло, как дома.
– Оберег, между прочим, предназначался тебе. – Уточила глава Наблюдателей, принимая из его рук белую фарфоровую чашку, расписанную яркими птицами. – Но Господь решил по-другому, и ты вложила его в руки брата.
– Пусть так. – Я пожала плечами и села обратно на диван. – Но говорите, что хотите, все равно не поверю, что в самолете мы с вами встретились случайно!
– Все случайное тщательно запланировано. – Музафер протянул и мне чашку чая и сел в кресло рядом.
– Он у нас мистик тот еще! – Лизавета, смеясь, подмигнула.
– Тут сложно остаться реалистом. – Пробурчала я, вдыхая аромат чая – земляника с мятой. Странное сочетание, но мне нравится. – Так что это было, в самолете?
– Поверь, встретились мы действительно случайно. – Фиолетовая леди пригубила чай и удовлетворенно кивнула Музаферу. – Только ты у нас умеешь настроить вкус.
– Спасибо.
– Саяна, я потом уже, увидев тебя, поняла, что меня не случайно вдруг потянуло в Стамбул. Видишь ли, у Наблюдателей свой дар – мы оказываемся в нужное время в нужном месте.
Прямо как я в последнее время, только дословно до наоборот.
– Как Музафер и дедок с внучком, отдавший мне шарф! – пораженно прошептала я.
– Твоя жизнь полна совпадений, помнишь мои слова? Это твоя защита свыше. А теперь давай обсудим инцидент в больнице.
– Это не инцидент. – Я поставила чашку на столик.
– Дело не в названии. Мне понятны твои мотивы.
– И теперь вы объясните, почему так нельзя.
– Именно. – Лизавета тоже отставила чашку. – Ты хотела спасти детей. Похвальное стремление, несомненно. А теперь представь, что так будут поступать все санклиты. Какие перспективы видишь?
– Великолепные!
– Прямо я в молодости! – восхитилась Фиолетовая леди. – Да, Музафер? Тогда давай разовьем эту тему. Итак, идеальный мир. Санклиты спасают всех, кого только могут, смертность стремительно падает, болезней нет, темпы рождаемости взлетают, население растет, как на дрожжах. Что будет дальше? Уже сейчас на Земле больше людей, чем она способна вместить.
– Спорно.
– Когда я была молодой, жила в СССР, мне казалась совершенно абсурдной мысль, что когда-нибудь вода будет продаваться в бутылках. Сейчас это наши реалии, и этим никого не удивить. В недалеком будущем, возможно, воздух, пригодный для дыхания, придется покупать. Дико? Но в некоторых странах уже введен «налог на воздух», чем чище по экологии район проживания, тем выше этот налог для гражданина.
– Соглашусь.
– Идем далее. Ресурсов уже не хватает. Так что произойдет в твоем идеальном мире? Голод, войны, революции и прочее. Это, по сути, и есть Апокалипсис. Что ты можешь предложить? Контроль рождаемости?
– Возможно.
– Бесполезно. Жизнь всегда найдет дорогу. Да и не одно государство не остановит воспроизводство населения, пока оно обеспечивает ему потребителей и солдат. Все авторитарные режимы рано или поздно терпят крах. Да и в масштабе планеты причесать всех под одну гребенку невозможно. Все споткнется о религию. Это изобретение дьявола – весьма хищная прожорливая зверюга. В защиту мифов, выдуманных для того, чтобы держать людей в узде и направлять в нужном направлении, встанут целые страны. Кровь польется рекой.
– Мрачная картина.
– А если у тебя под боком государство с семьями из 10-15 детей, а ты принимаешь программу «1 ребенок», рано или поздно сосед положит глаз на твои территории, потому что ему банально будет нечего, прости, жрать. А у тебя к этому времени 70% населения будут составлять пенсионеры. Вот и все.
– И что тогда остается? Закрывать на все глаза?
– Саяна, как ни ужасно это звучит, но болезни, смерти и прочее, от чего так хочется избавиться – всего лишь естественные механизмы регуляции жизни, которые сами собой сложились на этой планете.
– Мне такое не принять.
– Потому что ты очень молода.
– Возможно.
– Поэтому я прошу тебя прекратить подобные демарши. Ты только представь, что случится, если правда о санклитах и их возможностях станет достоянием общественности. Начнется охота на ведьм. И она непременно перерастет в глобальную войну, которая унесет миллионы жизней.
– Люди убивают тех, кто не такой, как они. – Я с горечью кивнула.
– Именно. Просто подумай об этом, хорошо? – Лизавета улыбнулась.
– Хорошо.
– Спрашивай же, вижу, ты хочешь задать свой главный вопрос.
Я кивнула, сделала глубокий вдох и тихо спросила:
– Кто я теперь?
– Никто в мире не знает ответа на этот вопрос. Время покажет. Вероятнее всего, ты необычный санклит. А может, и нечто гораздо большее… Но что намного важнее, ты – моя внучка. Не пугайся. Это правда.
– Вот это тузы у вас! – мисс Хайд потрясенно выдохнула.
– У тебя глаза матери. – Лизавета печально улыбнулась. – Кира была моим единственным ребенком. Я души в ней не чаяла. Но однажды мне пришлось сделать непростой выбор. Я подчинилась судьбе. Когда-нибудь расскажу подробнее, милая. А пока что попрошу никому об этом не рассказывать. Даже Драгану.
– Вы?..
– Вашу прекрасную историю любви
