Хеннингер», но он больше интересовался бухгалтерией, чем журналистикой. Его знакомство с типографским делом ограничивалось отпечатанными на машинке листами финансовых отчетов, а успех того или иного журнала определялся для него только тиражом и прибылями от рекламных объявлений. Он почти не знал в лицо никого из редакционных работников, оставляя оценку их способностей на ответственных редакторов. Ближайшим его сотрудником был главный бухгалтер концерна.
В конце завтрака, после короткого непринужденного разговора о гольфе, Фасберже сказал:
— Кстати, Чарлз, я хотел поговорить с вами по одному небольшому делу. Это касается нового изделия нашей фирмы, которое мы скоро выпустим в продажу.
Хеннингер принял заинтересованное выражение лица.
— Буду чрезвычайно рад, Эмиль, если смогу чем-нибудь вам услужить.
— Так вот, — сказал Фасберже, подав знак официанту принести сигары, — вы понимаете в экономике и хорошо знаете, как трудно бывает продвинуть новый товар на переполненный рынок. Но на этот раз мы надеемся одержать полную победу. Речь идет о косметическом креме под названием «Бьютимейкер».
— Хорошее название, — одобрительно заметил Хеннингер. — Очень хорошее…
— Понятно, что этому предшествует широкая рекламная кампания в печати и на телевидении. Большинство ваших журналов помещает огромные рекламные объявления о креме «Бьютимейкер», особенно «Обсервер», который весьма распространен среди определенной группы читателей.
В глазах Хеннингера отразилось удовлетворение.
— Нам удалось найти блестящий рекламный ход. Мы берем обыкновенную некрасивую девушку, подвергаем ее курсу лечения одной из активных составных частей крема, и, хотите верьте хотите нет, она в течение нескольких недель превращается в сказочную красавицу.
— Фототрюк, — улыбнулся Хеннингер.
Официант принес сигары. Оба собеседника отрезали кончики и закурили.
— Представьте себе, что это вовсе не фототрюк, — объяснил Фасберже. — Мы действительно делаем девушку красавицей, то есть совсем изменяем ее внешность. И это настоящая правда.
— Вы и в самом деле уже так сделали, Эмиль, или это только ваше намерение?
— Мы сделали это, Чарлз. Опыт уже завершен. Все зафиксировано на пленке и готово для телевидения и прессы.
Хеннингер поднял брови.
— Да, это любопытно. И теперь, конечно, вы хотели бы осветить это в прессе, в дополнение к рекламным объявлениям.
— Нет, — твердо ответил Фасберже. — Нам менее всего нужны какие-либо комментарии прессы. Но мы придаем чрезвычайно большое значение рекламе этого чудесного препарата. Одно лишь остается нашей тайной. Каким способом достигнуто это удивительное перевоплощение. Но оно абсолютно подлинное. — Он понизил голос почти до шепота. — Вам я, конечно, могу сказать, Чарлз. Весь секрет в новом препарате под названием стимулин, который применяется в соединении с другими сложными веществами. Это и преобразило серенькую некрасивую девушку в ослепительную красавицу. Каждый тюбик крема «Бьютимейкер» содержит определенный процент стимулина.
— Удивительное чудо, — заметил Хеннингер. — Но если вам не нужны редакционные комментарии, так чем я могу быть полезен?
— Вот в том-то и дело, Чарлз. Один из сотрудников журнала «Обсервер» потихоньку разузнал об этом деле и теперь знает нашу тайну. К тому же он раскопал подробности, которые касаются прошлого нескольких участников опыта. Знаете, как оно бывает — почти у каждого из нас есть за душой старые грешки.
— Еще бы, еще бы, — подтвердил Хеннингер, вспоминая собственное прошлое.
— Мы, конечно, ничего не имеем против истины. Но если такой боевой журналист задастся целью настрочить статью, тут уж держись! Вы знаете… — Он поглядел на Хеннингера и шепотом промолвил: — Этот господин зашел так далеко, что намекает, как будто мы действовали неэтично.
Хеннингер нахмурился, затем хлебнул немного кофе.
— Кто этот журналист? — спросил он.
— Ваш редактор отдела репортажей Пол Дарк.
— Дарк… — пробормотал Хеннингер, — Пол Дарк… Ага, знаю. Цепкий парень. Возможно, чрезмерно горячий, но это неплохая черта, совсем неплохая, уверяю вас.
— Конечно, — согласился Фасберже. — Я сам всегда первый отдавал должное этому журналу. Однако в данном случае мистер Дарк портит нам все дело. При других обстоятельствах мы ничего не имели бы против, если бы тот или иной пронырливый журналист вытащил на свет божий какую-нибудь скандальную историю ведь чем больше огласки, тем лучше. Но с кремом «Бьютимейкер» мы хотели бы избежать ее, так как это может отразиться на всей рекламной кампании. Опубликовать такую историю — почти то же самое, что открыть секрет весьма сложного фокуса.
— Значит, все-таки это фокус? — серьезно спросил Хеннингер.
— Ни в коей мере, — торопливо ответил Фасберже. — Но нечто наподобие этого, вы понимаете? Как мне известно, мистер Дарк собирается напечатать такую же, как и в наших рекламных объявлениях, серию фото, которые показывают постепенное перевоплощение девушки, и объяснить, как все происходило. Откровенно говоря, мы предпочли бы рассказать эту историю сами, по-своему. Кстати, Чарлз, мы имеем собственный рекламный отдел. Так или иначе, но я не думаю, чтобы ваших читателей очень заинтересовал редакционный отчет, который явится чистейшим перепевом рекламных объявлений.
— Конечно, вы правы, — задумчиво произнес Хеннингер. — Но вы знаете, мои редакторы все время гоняются за чрезвычайными, сенсационными историями. Такова уж политика журнала «Обсервер». Я думаю, Дарк просто не понял сути этого дела, к тому же он журналист и, наверное, очень мало знает о ваших рекламных планах.
— Так же думаю и я, — сказал Фасберже, дружески улыбаясь. — Конечно, мы получаем всяческую поддержку со стороны прессы, особенно, когда речь идет о новом изделии. Должен признаться, я чувствую себя даже неловко. Мне бы не хотелось, чтоб вы подумали, будто я стараюсь повлиять на редакционную политику одного из ваших журналов.
— Что вы, что вы! — воскликнул Хеннингер, великодушно махнув рукой. — Я очень рад, что вы сказали об этом. Такие недоразумения иногда случаются, и лучше своевременно улаживать их. Я позабочусь о том, чтобы секрет вашего крема был сохранен.
— Вы очень любезны, Чарлз.
XVII
Перенеся папку с материалами о фирме «Черил» в редакцию, Пол Дарк ежедневно посвящал ей час или даже больше, просматривал черновики, редактировал и переписывал отдельные места рукописи — одним словом, решительно шлифовал ее, готовя к печати.
Бренда Мейсон была в восторге.
— В наши дни редко кому удается напасть на такой яркий случай наглого обмана, — говорила она. — Этот репортаж чувствительно пошатнет репутацию фирмы «Черил» и, наверно, уничтожит «Бьютимейкер» в самом зародыше. Единственная особа, которую мне искренне жаль, это Мери Стенз. Боюсь, что ее растерзают.
— Вряд ли, — возразил Дарк, — скорее наоборот — весь этот шум пойдет ей только на пользу. Кстати, ее красота настоящая, и этого никто у нее не отнимет. Она хочет стать актрисой и имеет для этого теперь все возможности.
— Сама красота еще не делает женщину актрисой, — возразила мисс Мейсон.
— Но содействует этому. Впрочем, я считаю, что у нее хватит и таланта. В известной
