В данном разделе подавляющее большинство значительных событий 2004 г. относилось к ТЭКу и лишь по одному — к финансовой сфере и ВПК.
Три события связаны с «Газпромом».
За 1,7 млрд долл. «Газпром» выкупил у «Роснефти» ее доли в совместных предприятиях, владеющих лицензиями на разработку Штокмановского (газоконденсатного) и Приразломного (нефтяного) месторождений на шельфе Баренцева и Печорского морей.
«Газпром» также полностью вернул в свою собственность «Сибур» — крупнейший в России комплекс нефтегазохимических предприятий (объем продаж — более 2 млрд долл., доля в отечественном производстве сжиженных газов — около четверти, каучуков и шин — около половины). «Сибур» был создан во второй половине 1990-х гг. Я. Голдовским с использованием финансовых и иных ресурсов «Газпрома» и контролировался высшим менеджментом последнего. В 2001 г., воспользовавшись процессом смены руководства в газовой монополии, Голдовский юридически безупречно перевел основные производственные активы «Сибура» под контроль многочисленных офшоров, конечным собственником которых являлись он и его партнеры. В 2002 г. по прямому требованию государства «Газпром» начал процесс возврата «Сибура». Вскоре было подписано «мировое» соглашение, но согласование окончательных условий и формальные процедуры заняли более полутора лет [135].
В 2004 г. «Газпром» также стал крупнейшим инвестором в отечественную электроэнергетику. Во-первых, он выкупил у Группы ЕСН 5,3 % акций РАО «ЕЭС России», став вторым после государства крупнейшим акционером компании: к концу года его доля достигла 10,6 %. В течение года был также сконцентрирован блокирующий пакет акций «Мосэнерго». Член правления РАО «ЕЭС России» С. Дубинин заявил, что, по его оценкам, общие затраты «Газпрома» на покупку акций энергохолдинга и его московской «дочки» составили около 2 млрд долл.
Ряд наблюдателей и участников рынка оценивают экспансию «Газпрома» в электроэнергетику сугубо отрицательно как нерациональное отвлечение средств от основной деятельности. Заметим, однако, что вертикальная интеграция — одно из ведущих направлений в развитии мировой энергетики. Например, в Германии слияние E.ON и Ruhrgas не вызвало сколько-нибудь серьезного противодействия или критики.
В ноябре под предлогом необходимости погашения налоговых долгов ЮКОСа служба судебных приставов продала 76,8 % акций его основного добывающего предприятия — «Юганскнефтегаза» (добыча в 2004 г. — 51,8 млн тонн нефти). Стартовая цена аукциона составила 8,8 млрд долл., цена продажи — 9,3 млрд долл. Победителем оказалась некая «Байкалфинансгрупп», которую через несколько дней купила «Роснефть» (собственная добыча — 21,6 млн тонн) [136]. Схема финансирования покупки была достаточно сложной, однако фактически основные средства предоставила государственная китайская компания CNPC. Она выдала «Роснефти» ссуду на 6 млрд долл. в счет будущих поставок нефти (48,4 млн тонн в течение 2005–2010 гг.).
Последствия аукциона по «Юганскнефтегазу» для российской экономики и России в целом будут многочисленными и долгосрочными. Самым непосредственным результатом пока является выпадение ЮКОСа из числа значимых игроков российской нефтяной промышленности и резкое усиление в ней позиций государства.
Одновременно в 2004 г. произошел распад ИБГ «ЮКОС — Менатеп». Данная ИБГ не только в течение десяти лет входила в «высшую лигу» российского крупного бизнеса, но и еще два года назад претендовала на роль абсолютного лидера и образца для подражания для ос тальных групп и компаний с точки зрения как приближения к мировым стандартам построения бизнеса, так и его социальной ответственности, и общественно-политической роли (не будем обсуждать, насколько состоятельными были эти претензии). Однако государственные репрессии против ЮКОСа привели к тому, что М. Ходорковский и его партнеры были «выбиты» не только из нефтянки, но и из остальных секторов, где занимали серьезные позиции — танкерные перевозки нефтепродуктов, производство минеральных удобрений и финансы. Инвестиционный банк «Траст», «Менатеп Санкт-Петербург» и компания «ФосАгро» перешли под контроль их менеджмента, который фактически продиктовал акционерам условия продажи. А «Волготанкер» в 2004 г. просто завершил эволюционный процесс эмансипации от бывшей материнской компании — ЮКОСа [137].
В декабре правительство приняло долгожданное решение о трассе и мощности нефтепровода «Восточная Сибирь — Тихий океан». Его решено строить по маршруту Тайшет (Иркутская область) — Сковородино (Амурская область) — бухта Перевозная (Приморский край, рядом с Находкой), пропускная способность нефтепровода — 80 млн тонн [138]. Заказчиком строительства будет государственная компания «Транснефть». По предварительным оценкам, стоимость строительства составит 11–14 млрд долл. Выбранный маршрут выведет российскую нефть на побережье Тихого океана, т. е. к любому потенциальному потребителю в Азиатско-Тихоокеанском регионе — от Канады до Сингапура. Основной альтернативный вариант — «Ангарск — Дацин» — более экономичен, но при этом ориентирован лишь на Китай со всеми вытекающими отсюда рисками.
И наконец, принятое решение не является дискриминационным по отношению к Китаю. Объемы и способы экспорта российской нефти в Китай остаются предметом для переговоров между сторонами. При этом в зависимости от китайской позиции, на наш взгляд, возможны два варианта. Первый — возврат к строительству нефтепровода на Дацин мощностью 30 млн тонн, но уже в качестве ветки от Сковородино. Второй — поставка этих же объемов по железной дороге с использованием незагруженных мощностей Байкало-Амурской и Транссибирской магистралей. (Напомним, что в 2003 г. по железной дороге в Китай было поставлено около 6 млн тонн нефти, в 2004 г. — около 8 млн тонн.)
В январе правительство приняло решение об отмене результатов проведенного в 1993 г. конкурса по проекту «Сахалин-3» (суммарные прогнозные запасы — около 600 млн тонн нефти, 800 млрд куб. м газа и 50 млн тонн газового конденсата). Этот конкурс предполагал разработку месторождений на условиях Соглашения о разделе продукции (СРП), а правопреемником его победителей в настоящее время является консорциум ExxonMobil, ChevronTexaco и «Роснефти». Но заключение СРП все время оттягивалось государством и работы не начинались.
Теперь власти окончательно отказались подписывать соглашение с консорциумом и объявили, что намерены по трем блокам, входящим в «Сахалин-3», провести новые отдельные конкурсы, рассчитывая по их результатам дополнительно получить не менее 1 млрд долл. в государственный бюджет. На наш взгляд, в масштабах мирового неф тяного бизнеса эта сумма не так велика, чтобы из-за нее вести себя неприлично и наносить ущерб доброму имени российского государства как делового партнера. Хотя, с другой стороны, понятно, что ни один серьезный нефтяник из-за случившегося страну не покинет..
