Паче чаяния, земля содрогнулась, по острову волной прокатилась судорога, раздался оглушительный грохот. Все окромя, даркландки повалились наземь, да и та, едва удержалась на ногах, вовремя вцепившись в тонкий ствол росшего поблизости деревца.
— Шаано ар-инкааш! — выругалась эльфийка.
Быстро вскочившие на ноги, хоррумгары кинулись к наймитке, засыпав ее горой гневных вопросов.
Та в ответ бегло неразборчиво заголосила, лихорадочно указывая рукой на полночь.
Лица гномов потемнели, лекарь и вожак заскрипели зубами, изрыгая проклятия. Выслушав союзницу, Уннахар решительным шагом подошел к кустам и, не пытаясь скрываться, широко раздвинул шипастые ветви. Также поднявшийся на ноги Бо, бросив взгляд над плечом военачальника хоррумгаров.
Эльфы на поляне бросили возиться с мертвецами и спешно выстраивались в боевой порядок. В нижнем, самом широком ярусе пирамиды зиял изломанный черный провал, раздавшийся в стороны на три сажени, и оттуда на остроухих перла орда облаченных в тусклые доспехи скелетов. Пустые глазницы горели смарагдовым огнем. Лишенные плоти ладони сжимали черные ратовища длинных рунок — копий, имевших окромя длинного листовидного оголовья еще два боковых наконечника поменьше. Помимо брони, состоявшей из укрепленных стальными пластинами кольчуг, костяных воинов защищали еще и вытянутые, заостренные с обоих концов щиты.
Лобастые черепа и оскалившиеся клыками пасти говорили о том, что при жизни мертвецы не относились к людскому або эльфийскому роду. Скелеты наазитов, догадался торговец.
Следом за ратниками из разъявшейся пирамиды появлялись маги, облаченные в истлевшие, свисавшие лохмотьями мантии. Костяные длани пылали ранжевым пламенем, сгустки коего с шипением устремились в эльфов.
Среди хаджиров так же выискалось немало колдунов, огнешары наазитов с треском разбились о дымчатые купола защитных заклятий. В ответ зазвучали певучие инкантации и из глубины строя остроухих, испепеляя умертвий, ударили ослепительно-желтые лучи.
Бо увидел, что наазиты наступают не только из пирамиды, но и с краю поляны, вылезая из образовавшихся в земле провалов.
Лишившаяся самообладания Ийшал ухватила Уннахара за кольчужный рукав и разразилась пронзительным воплями. Если бы рот даркландки не скрывала тряпичная маска, физиономия вожака хоррумгаров наверняка бы оказалась забрызгана слюной. Наймитка трясла руками, ежесекундно указывая на полночь. Видя буйство союзницы, гномы забеспокоились. К тому же из зарослей выскочили с полдюжины скелетов, коих, впрочем, могутные воины в вороненой броне раздавили в одно мгновение.
Властным жестом призвав Ийшал замолчать, Уннахар повелел отряду двигаться на север.
Более не хоронясь, хоррумские гномы затрусили в указанном направлении. Разогнавшиеся могучие витязи попросту сминали заросли на своем пути. Несколько раз дорогу отряду преграждали шайки наазитов. Хоррумгары топтали умертвий, не снижая скорости.
Темнеющее небо закрыла возвышавшаяся посреди острова горная гряда. Из вершины срединного пика валил густой иссиня-черный дым. Заметив клубящийся султан, Ийшал вновь разразилась горячечной бранью. Уннахар, коему что-то пыталась втолковать наймитка, не стал ее осаживать и та мчалась за ним и неистово голосила, словно лающая на дородного быка дворовая псина.
Горы приближались, джунгли исподволь начали редеть и вскоре окончательно исчезли, уступив место почти лишенному растительности каменистому предгорью.
Среди пустыря, не уступая ростом исполинским деревьям, высились широченные каменные колонны. Сии изваяния беспорядочно поднимались над землей, кое-где их стволы соединялись в купы, образуя подобие уродливой стены. Покрытые бугристыми наростами столбы не имели следов обработки.
Поначалу Бо подумалось, что они попали на очередное капище дикарей, однако когда среди сумерек он различил в основании колонн копошащее море громадных насекомых, торговец осознал, что эти строения служат жилищами оным бестиям — дальним родственникам муравьев або термитов.
Увидав катящуюся на них лавину клацающих жвалами тварей, Ийшал ухватила Уннахара за руку и пронзительно завизжала, судя по всему, призывая хоррумгара обойти гнездовье стороной. Однако гном решительно отпихнул даркландку и взревел, воздев секиру над головой. Оглушительным зыком поддержали предводителя остальные воины.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Две сотни хоррумских гномов, исторгая яростные боевые кличи, бросились на встречу орде насекомых. Среди катившейся от уродливых столбов лавины выделялись две разновидности тварей: красно-бурые, размером с матерого волка и матово-черные величиной превосходящие крупного быка, с громадными, непонятно как удерживающимися на костлявых телах головами.
Бо и Страндвиру повезло, видно, решивший поберечь рабов Кахазул, не бросился подобно остальным сородичам в атаку. Вместе с Ийшал и Шаидад лекарь пропустил воинов вперед.
— Сражайся, сейчас будет жарко! — хоррумгар небрежно бросил торговцу извлеченный из торбы бракемар.
— Ты что совсем сдурел, старый? — гневно сверкая глазами, подскочила к Кахазулу Ийшал. — В этом клинке заключен демон!
— Плевать мне на демона, — огрызнулся в ответ целитель. — Сейчас энти твари мне рабов пожрут, а ты о ерунде гуторишь!
Даркланда отпрянула, поскольку сбоку, норовя ткнуть копьем, к ней подобралась Шаидад.
Страндвир вооружился подобранной неподалеку лесиной.
Отсидеться позади Уннахарова отряда у них не вышло. Черный твари с огромными башками выплюнули из раззявленных пастей струи лучащейся смарагдовым жидкости. Над пустырем распространился мерзкий кислый запах.
Хоррумгары, коим на кожу попала шипящая и пузырящаяся слюна бестий, неистово заголосили. Со смачным хряском лавина тварей и закованный в вороненую сталь отряд гномов сшиблись. Бестии охватили дружину Уннахара полукольцом, сразу с двух сторон твари прорвались хоррумгарам в тыл.
Бо обнажил бракемар. Меч испуганно молчал. До того, как самые шустрые из чудищ навалились на Кахазула и его рабов, торговец успел узреть позади орды бестий несколько высоких фигур в серых изорванных хламидах. Сбившись в кучу, колдуны-наазиты выводили руками замысловатые пассы. Не возникало сомнений, что маги управляют схлестнувшимися с гномами тварями.
Узрев семенящих к ней страхолюдов, Ийшал проворно шмыгнула обратно в заросли. Кахазул и Шаидад встали спина к спине, впереди четы хоррумгаров невольно очутились Страндвир и Бо.
Торговец рубанул по башке первой из подскочивших бестий. К удивлению толстяка клинок отлетел от бронированного лба, ровно от гномьей кирасы. Купец не растерялся и следующим движением вогнал лезвие глубоко в пасть страхолюда. Очутившись в локте от твари, Бо от души треснул кулаком по выпуклому глазу создания. Зеница лопнула, исходя белесой жижей.
Поначалу на них навалились только прыткие бестии помельче, черные твари с огромными головами плелись где-то позади. Маленький отряд Кахазула сразил почти дюжину тварей, прежде чем среди шевелящегося покрывала красно-бурых созданий возникла громадина в антрацитовом панцире.
— Сейчас плюнет! — лихорадочно завопил торговец.
Глава 35
Закрепленный поводом к поясу Кахазула Бо рванулся назад, тщась укрыться за спинами хоррумгаров.
— Я ему плюну! — яростно взревел лекарь.
Крохотная мерцающая лазоревым склянка метнулась в сторону надвигающейся твари. Раздался оглушительный хлопок и создание объял голубой туман. Чудище неистово завещерещало, а когда пелена рассеялась на месте бестии осталась лишь изломанная груда хитиновых пластин.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Еще одна агатовая тварь подкралась с другого бока. На этот раз начеку оказалась Шаидад. С ретивым хеканьем хоррумгарка вогнала копье в раззявленную пасть.
На них снова волной хлынули красноватые чудища. Бо узрел, как один за другим падают сраженные едкой слюной хоррумгары. Катающихся по земле и вопящих гномов бестии весьма успешно рвали жвалами, несмотря на вороненые доспехи.
