Так и не успев поднять клинок, купец отшатнулся к стене. Отсупать больше было некуда.
Фанджали подобрался, намереваясь кинуться на безоружного толстяка. Однако возникший из мрака саблевидный коготь, опустился на спину альг-азза, развалив того от плеча до пояса. Выкатившиеся из орбит темные глаза налились болью, полуэльф вперил в торговца быстро туманящийся взор и медленно сполз на пол.
— Икхааш-ар-маизут, Фанджали! — донесся сбоку пронзительный вопль.
Сразу трое приспешников полукровки в неистовом порыве бросились на дракона. Дерфион лениво отмахнулся, точно прогоняя докучливых мух. Зелифиаса и двоих альг-азза разметало по пещере. Болдыри замерли бездвижно, а врезавшийся в камни эльф корчился и хрипло стонал, тщась подняться.
Дракон обратил морду в сторону остроухого воителя. Бо почудилось, будто клыкастая пасть растянулась в улыбке. Ящер шагнул в сторону эльфа. Зелифиас замер, более не пытаясь подняться, янтарные глаза налились отчаянием.
— Акхатаам, Дерфион! — загородив лысого, навстречу дракону прыгнул Эскар.
Когти сшиблись с серебристым клинком. Громадная лапа отпрянула от выглядевшей столь хрупко фигуры. Ящер взревел, рык его полнился яростью.
— Иллахаат! — сын Зансара швырнул в оскаленную морду сгустком золотистого света.
Дерфион взвыл, заклятье эльфа ему зело не понравилось. Остроухий отшельник метнулся вбок, намереваясь атаковать отвлекшегося ящера с другой стороны. Однако дракон проявил недюженную прозорливость, выставив лапу как раз в том месте, куда бросился Эскар. Сухопарая фигура врезалась в чешуйчатую длань. С жалобным стоном эльф отлетел к стене.
Бо тем временем незнамо зачем подполз к бракемару и лихорадочно вцепился в обмотанную кожей рукоять. Дракон неспешно шагнул в сторону Зелифиаса, лысый эльф уже успел подняться на ноги и теперь стоял, пошатываясь. Тонкие пальцы сжимали гарду обломанного клинка, миндалевидные глаза светились обреченной решимостью.
Дерфион довольно хрюкнул, точно собравшийся полакомиться желудями секач.
«Брось ему меч!» — огненной плетью стеганула разум купца стремительная мысль.
— Лови! — вскочивший на ноги торговец швырнул клинок эльфу.
Буде на месте альги очутился человек, он бы точно не сумел поймать рукоять несущегося в него бракемара. Однако остроухий изящным движением выставил руку и эфес клинка будто сам собой лег в растопыренную длань.
В следующий миг широкое лезвие стремительным росчерком ударило в драконью морду. Дикий рев сотряс своды пещеры, с потолка градом посыпались валуны. По каверне прокатилась незримая волна силы, сбившая с ног даже кряжистых гномов. Успевшего нанести еще два удара Зелифиаса отбросило в сторону. Сквозь разразившийся грохот торговец явственно услышал звонкий переливчатый смех. Это хохотал испивший драконьей крови демон клинка.
Длинное чешуйчатое тело забилось в конвульсиях, бессильно опустилась на камни разъятая голова.
Стены и пол пещеры продолжали сотрясаться, сверху летели булыжники и валуны.
Вокруг кричали эльфы. Минуло несколько минут. Камнепад прекратился. Постепенно приходили в себя ошалевшие от всего произошедшего участники схватки. Натужно поднявшись, Бо нетвердой походкой прошествовал мимо трупа Фанджали.
— Получил свое, головорез, — негромко буркнул купец, на мгновение задержавшись возле тела полуэльфа.
В луже темной крови лежал меч купца. Лезвие бракемара сияло багряным, аки закатное солнце. От клинка толчками растекалась сила. В сознании Бо зазвучал исполненный наслаждения шепот, подобными голосами в пылу страсти вещают влюбленные.
Торговец нагнулся и осторожно поднял оружие. Рукоять мерно содрогалась, трепеща от переполнявшей лезвие мощи.
— Проклятье! Хозяин мертв! Кто же теперь одарит меня богатствами? — раздался сзади визгливый фальцет.
— Ты еще жив, мерзавец? — Бо повернулся, удивленно подняв брови.
Де Баталья отсалютовал купцу шпагой и, приняв боевую стойку, легким, кошачьим шагом двинулся в наступление.
— Пора рассчитаться с тобой, сеньоро, — из-за спины толстяка донесся холодные голос.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Маркиз и торговец устремили изумленные взоры в сторону говорившего. В тусклом свете единственного пережившего схватку с драконом костра стояла высокая фигура в доспехах из ракушек. Острие длинного двуручного меча, подобные коему совершенно не подходили щуплым остроухим витязям, смотрело в грудь де Баталья.
Фритониец несколько секунд буравил ундина недоумевающим взглядом, а затем сурово произнес:
— Ах, это ты, проклятый изменник. Сейчас ты заплатишь за то, что сбежал со службы!
Бо озадаченно нахмурился, а эльф и маркиз неспешно сблизились на расстояние в несколько шагов, а затем молниеносно бросились друг на друга.
Торговец недоуменно наблюдал за схваткой. Странно, оказывается, в лакеях у де Баталья когда-то обретался ундин. И теперича чем-то обиженный остроухий решил воздать должное былому хозяину. Что же, сие совсем неплохо, вскорости маркиза изрубят на кусочки.
Де Баталья и морской витязь шустро егозили по залитому кровью полу, то сходясь, то прядая в стороны. Мечи со звоном ударяли друг в друга. Время шло, а остроухий никак не мог взять верх над шустрым человеком. Слишком медленно двигался эльф, слишком тяжел и неудобен был его клинок. Бо внимательнее пригляделся к ундину, глаза того в отличие от сородичей не отливали бирюзой, а прямые черные волосы отнюдь не походили на свитые между собой стебли морских растений.
«Дакландский эльф?» — подумалось торговцу. — «Нет. Что-то непохоже…».
Де Баталья порскнул в сторону и ундин повернулся так, что Бо в упор глянул на его лицо.
— Готрик?! — вырвалось у толстяка. Купец невольно отпрянул, едва позорно не плюхнувшись на зад.
Бывший следопыт, а ныне воин-ундин, похоже, вовсе не заметил возгласа приятеля, продолжая сосредоточенно работать мечом.
Остальные эльфы, как солнечные, так и морские, равнодушно глядели мимо схватившихся людей. Эскар склонился над распростертым телом Зелифиаса, на помощь отшельнику устремилась троица магов в золотистых мантиях. В дальнем конце пещеры Уннахар о чем-то зычно ругался с вожаком остроухих — воином, облаченным в просторный плащ и вычурный шлем с пышным султаном.
Немногочисленные выжившие гномы, хоррумгары, гуллрокцы и северяне, пользовали раны, потирали ушибленные места и, вполголоса бранясь, злобно зыркали на эльфов.
Лишь один щуплый ундин, наверное, первый раз взятый в поход отрок, заинтересованно взирал на противостояние двух людских воинов. Юнец паче чаяния забеспокоился, увидав, что прыткий фритониец берет верх над более тяжелым и менее вертким противником. Из груди эльфяка вырвался печальный, достойный разве что пугливой барышни, но никак не храброго мужа, вздох, когда острие шпаги маркиза прошлось по руке Тихого, оставив глубокий порез на предплечье.
Де Баталья наседал. Меч Готрика двигался теперь куда медленнее, нежели в начале поединка, едва успевая в последний миг парировать шуструю шпагу.
— Ты следующий, — с злорадной улыбкой бросил фритониец, очутившись в нескольких шагах от торговца.
Тускло поблескивавшее в слабом свете острие с каждым движением маркиза все ближе подпиралось к телу следопыта. Измотанный Тихий уже не помышлял об атаке. Внезапно пещеру огласил зычный рев. На какое-то мгновение Бо подумалось, что Дерфион восстал из мертвых. Гном в искрящемся золотой гравировкой бехтерце подбежал сзади к де Баталья и без обиняков опустил секиру на беззащитную спину маркиза.
— Получи, негодяй! — орал Хилмо, продолжая яростно рубить рухнувшего фритонийца.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ты что вытворяешь, полудурок?! — Готрик возопил не хуже самого Кахазула.
Тихий подскочил к опешившему карлику, буравя того пылающим взглядом.
— Бить в спину бесчестно, — свкозь сжатые зубы процедил следопыт. Бо никогда раньше не видел Тихого столь разгневанным. Крылья прямого носа дрожали в негодовании, как и сомкнутые в узкую линию губы.
— Дык а что нынче честно? — недовольно развел руками гном. — Притаскиваться в пещеру с ватагой остроухих и резать дракона, кой обещал отвалить нам золота? Вот что по-твоему честно? А?
