а) Я отлично пеку пирожки…»
На этом месте я хохотнула. Нисса-Нисса, о если бы ты знала, какое это наказание — иметь в доме личного повара! Не наказание даже — катастрофа. Я всю жизнь придерживалась мнения «Ты не можешь съесть то, чего нет в холодильнике», но если в холодильнике есть все, и это все стократно помножено на все-все-все, как в безудержном воображении обжоры-маньяка, — это настоящая беда. Подходишь, заглядываешь… и ты пропал. И потому… пирожки? Да какими бы вкусными они ни были — ни-ни!
«б) Здесь такая погода, какой наверняка уже нет в городе — над плато всегда светит солнце, в долине цветут цветы и можно бесконечно бродить по округе или кататься на лошадях. Ты умеешь сидеть в седле?»
Умею ли я сидеть в седле? Едва ли. Кажется, за последние несколько лет я вообще не приближалась ни к каким животным, кроме соседского пса, но попробовать новое точно стоит, не так ли?
«в) Даже если катание на лошадях покажется тебе скучным, неподалеку от нас есть замечательный пруд (совсем без тины!). И ты (или вы) могла бы загорать, купаться, отдыхать.
Ну, что скажешь? Уговорила я тебя? Если да, пожалуйста, позвони мне по номеру телефона, который я написала ниже, а если нет, то позвони все равно — Эд и я будем страшно рады тебя слышать. И приезжай, слышишь? Бросай все и приезжай!
Люблю тебя!
Твоя подруга Нисса».
Приезжай! Она говорит — приезжай! Я пузырилась от счастья, как объевшийся наркотического мыла кот: жмурилась, улыбалась, разве что не булькала от переполнявших эмоций. Может быть, со мной поедет Рен? Конечно, у него работа, и его могут вызвать в любой момент…
«И вообще, это, вероятно, не его тип отдыха…» — данную мысль я настойчиво гнала прочь.
…Но ведь чудеса случаются? Чтобы узнать ответ любимого, оставалось каким-то образом дождаться вечера.
Каким, каким?
А бумага приятно шелестела в руках, с нее будто доносился знакомый и далекий голос Ниссы, ее смех; в памяти тут же вспыхнули искрящиеся смешинками карие глаза, темные брови, морщинки в уголках губ, вьющиеся волосы. Какой она стала? Каким стал Эдвард? Все так же хромает? Загорел, наверное?
Я должна их увидеть, просто обязательно, всенепременно!
Снизу письма, будто подмигивая, выжидательно смотрел аккуратно выведенный синей пастой телефонный номер.
На колени Рена я забралась сразу после ужина и слезать не собиралась. Нежно ластилась к нему, гладила по волосам, затылку, щекам, терлась носом о его губы, преданно заглядывала в глаза.
— Ты ведь поедешь со мной? Ну скажи, что поедешь…
— Элли, не могу…
— Ну пожалуйста.
— Ты меня… шантажируешь.
— Чем?
Я улыбнулась. Диван в его кабинете до сих пор оставался одним из самых любимых мест соблазнения, ведь именно сюда меня когда-то положили (сразу после взрыва и в рваном платье) — можно сказать, это место нашей первой встречи, если не считать бунгало.
— Когда ты так себя ведешь, я ни в чем не могу тебе отказать.
— Так и не отказывай.
— Маленькая хитрюга.
Шторы задернуты, солнце село, в комнате полумрак. Рубаха Рена расстегнута, по обнаженной груди скользят мои пальцы — интересно получается, после двух месяцев совместной жизни я все еще теряю голову всякий раз, когда оказываюсь в радиусе десяти метров от этого мужчины. Наверное, его хитроумный Начальник вживил подопечному под кожу не только способность к быстрой регенерации…
— Элли, мне могут позвонить в любой момент, а туда ехать около семи часов.
— Ты ведь можешь предупредить, что…
— Меня не отпустят.
— Ну как же так?
Трудно расстраиваться, когда кончики твоих пальцев нежно целуют и когда сознание грозит отправиться в далекое путешествие (передав власть телу и его инстинктам), но я, увы, расстраивалась.
— Мы ненадолго, всего на неделю…
— Я не…
— Ну пожалуйста!
— Может, возьмешь с собой кого-нибудь другого?
— Кого? — Воображение тут же нарисовало в голове несуществующего любовника, и я едва не принялась отплевываться. Не нужны мне любовники, спасибо! У меня самый лучший в мире мужчина, и больше мне никого не надо. Лучше уж ехать одной. — У меня, кроме тебя, никого нет…
— А Лайза?
Лайза?
Я мигнула.
Лайза.
Лайза!!!
— А… можно? Ты не будешь против? Я тогда ей позвоню, ладно? Я почему-то про нее не подумала… Точно, ведь у меня же есть Лайза!
— Элли!
— Что?
— Если ты сейчас просто сорвешься с моих коленей и убежишь звонить, я догоню тебя и буду… кхм… — Тактичное покашливание. — …Иметь прямо в коридоре во время разговора с подругой. Как думаешь, много ты ей сможешь сказать?
Хорошо, что темно. Хорошо, что меня никто не видит. И ведь Лайзе я могу позвонить через часок? Довольная и улыбающаяся, почувствовав, как мою шею ласкают теплые руки, я попрощалась с собственным сознанием и жадно подалась вперед — к нему, к губам, к собственной страсти.
— Я могу позвонить позже.
— Я тоже так думаю.
Главное в жизни — это правильно расставленные приоритеты.
Жаркий поцелуй волной смыл желание оказаться где-либо еще помимо этой комнаты, а перед глазами почему-то стояло изображение — я в коридоре, наматываю на палец телефонный шнур — алые щеки, равномерное покачивание столика с вазой, попытка что-то сказать в трубку, а сзади голый Рен…
Половина двенадцатого — это еще не поздно. Не поздно, ведь так?
Конечно, можно дождаться утра, спокойно умыться, позавтракать, выйти на прогулку, восемьсот тысяч раз все обдумать, потом обдумать еще, а потом и вовсе не звонить… Но так поступают рациональные и занудные люди, я же считала, что звонить в половине двенадцатого ночи можно не только в больницу или морг, но и лучшему другу, точнее, подруге.
— Лайза! Лайза! — зашептала я, как только на том конце бессвязно промычали. — Скажи, ты любишь лошадей?
— С дуба рухнула? — Кажется, кто-то действительно спал и только что проснулся. — Элли, какие лошади… в полночь?
Так я и думала — не проснулась.
— Ну ты умеешь сидеть в седле?
— Только в мотоциклетном.
— Да забудь ты про свои мотоциклы!
В трубке помолчали, сонно почавкали, затем спросили:
— Ты там не выпила, случаем?
— Я не пью.
— Ну, может… Кто тебя знает?
— Я серьезно. Хочешь покататься на лошадях?
— Прямо сейчас? Не особенно.
Я фыркнула. У меня хорошая подруга, просто отличная, но иногда острая на язык.
— Завтра, например.
— Слушай…
— Нас приглашают, Лайза! На отдых! Туда, где до сих пор царит лето, где можно бродить по цветущим лугам, купаться в теплом пруду и есть пирожки. Хочешь?
