она вела себя не менее холодно. Может, действительно, я ошибаюсь в их симпатии? Судя по их виду, ничего хорошего они мне сказать не пытались.
Пока мы шли, пытался докричаться до симбионта, но тот как специально игнорировал любые попытки выйти на связь. И один только этот факт лучше любого разговора говорил мне о том, что без его вмешательства тут не обошлось. Причём, зная о том, что наша встреча так и произойдёт, из-за своего предвидения-предсказания, он целенаправленно отказывается помочь. Видимо, я должен разобраться с этим сам. А причины, по которым я должен сделать именно так, я из этого хторового заговорщика ещё вытрясу!
— Итак, мы хотим знать, каким образом обычная приспешническая связь стала чем-то большим, и чем именно она стала, — Тина с Танитой сидели на кровати в комнате последней, я же ежился на стуле перед ними. — Как ты это сделал и зачем?
— Я ничего с этими вашими связями не делал, для меня это было также неожиданно, — устало сказал в ответ на вопрос Таниты чистую правду, надеюсь, прокатит, — просто сделал такое предположение. А вы, кстати, о чём-то со мной поговорить хотели.
— То, о чём мы хотели поговорить, в свете произошедшего потеряло актуальность, — вмешалась Тина, положив руку на тыльную сторону подруги, когда та хотела мне ответить. — Пока мы не разберёмся с этой проблемой, остальные вопросы обсуждать бессмысленно. И не советую юлить, забыл, что мы теперь тебя чувствуем? Ты что-то недоговариваешь.
— Недоговариваю? То есть, я по вашему в этой ситуации виноват? — почему-то завёлся я, словно мой самоконтроль на время куда-то улетучился. — Да чтоб вы знали, вся моя жизнь состоит из странностей, я их давно воспринимаю, как нечто обыденное. Насколько я себя помню, мне постоянно приходится разгребать последствия того, что со мной происходит не по моей воле, словно я постоянно в чём-то виноват! Думаете, мне всего этого хотелось? Я, хтор вас всех подери, просто хотел жить! Обычной нормальной жизнью, без проблем и потрясений! Увы, у меня её никогда не будет! Каждый встречный пытается что-то с меня получить или как-то использовать, начиная от случайных попутчиц и заканчивая самой богиней! Я влип в это хторово дерьмо с непонятными силами, артефактами и неизвестными желающими мне гибели противниками по уши. Словно я проваливаюсь в глубокий колодец с ждущей меня гибелью на дне. У меня теперь просто нет выбора, кроме как стать достаточно сильным, чтобы выбраться наружу!
Остановившись на миг перевести дыхание, я заметил удивлённые взгляды собеседниц, лишь мгновение спустя осознал, что вскочил со стула и только что в гневе махал руками и брызгал слюной. Боги, что я только-что нёс вообще? Самое странное, что я, хоть и говорил совершенно искренне, но по неизвестной мне самому причине так и не упомянул главного виновника всего того мрака, что окутал моё существование. И который наотрез отказывается помогать, когда он так нужен.
— Извините, просто накопилось, — каким-то чрезмерно жалостливым тоном вырвалось у меня, сел обратно на стул и опустив локти на колени, закрыл лицо руками. Блин, как же стыдно, я не терял контроль над собой много лет, даже когда очнулся несколько недель назад в этом чужом для меня мире. Услышал, как девушки тихо и довольно долго перешёптываются, видимо, обсуждают меня и мой срыв. Интересно, когда это они так сдружились?
Как обычно, мысли летали в моей голове, словно снежинки на ветру, перескакивая с одного на другое. Не знаю, сколько минут прошло, но из этой задумчивости меня вывело лишь обращение ко мне по имени.
— Ничего страшного, Дин, тебя можно понять, — голос Таниты был непривычно тёплым и мягким, — зато это было очень искренне. А мы правда тебе обе нравимся?
— Чего? — недоумевающе поднял голову. Наставница довольно улыбалась, убивица улыбалась ещё более радостно. Никакого негатива от них не ощущалось. — В смысле, откуда?
— Мы, оказывается, обе это в тебе чувствуем, — Тина переглянулась с подругой, — расскажи, что ты испытываешь. Я очень хочу это услышать.
— Эээ... — беседа принимала какой-то неожиданный оборот. Однако, сейчас мне нужно говорить чистую правду, как на допросе, и будь что будет. Ни в каких отношениях тайны не идут на пользу. — Да, вы мне обе нравитесь. Вы самые потрясающие девушки из всех, кто мне встречался. Я долго думал, кто из вас нравится мне сильнее, но так и не смог разобраться. Простите, что не рассказал об этом раньше, пока не стало поздно. И за то, что причинил обеим страдания. Мне очень жаль, что так вышло. — закончив речь, я переводил взгляд с одной слушательницы на другую, у обеих в процессе моей исповеди росло воодушевление.
— Я верю тебе, — Танита не прекращала улыбаться. От обеих собеседниц веяло чем-то тёплым и согревающим внутри моей груди. Похожим на симпатию, но более глубоким и сильным. — Ты мне тоже очень дорог. Нам обеим, — она снова переглянулась с Тиной. — Ты скажи.
— Я тоже тебе верю, Дин, — рыжеволосая вовсю наслаждалась происходящим, словно всё шло именно так, как ей было нужно. — Я чувствую твою привязанность ко мне. Не нужно выбирать, мы обе будем с тобой. Так вышло, что мы с Нитой подружились и выяснили не только, что мы очень похожи, но и о том, что обе в тебя влюблены.
— Тебе не нужно будет никого из нас делать несчастной отказом, — продолжила за неё Танита. — Мы просто обе будем твоими избранницами. Не волнуйся, мы с Тиной прекрасно ладим, никаких конфликтов не будет. Просто будь с нами также искренен, как сейчас.
— Так разве бывает? — поневоле вырвалось у меня. Весь приобретённый за много лет прошлого существования опыт говорил мне, что происходящее попросту невозможно. Хотя, у местной знати несколько жён вполне себе норма, но чтобы они при этом между собой ладили — такого я не припомню.
— Обычно нет, но я верю, что у нас троих всё получится, — нахально заявила Тина, отбросив резким привычным движением чёлку со лба и приобняв за плечи подругу. — Сам же говорил, что твоя жизнь состоит из странностей. Просто прими ещё одну.
— Теперь, когда мы чувствуем истинные стремления друг друга, нужно просто подчиниться им, — Танита, тряхнув пышными тёмными слегка вьющимися волосами, тоже слегка обняла убивицу в ответ. — Я до
