— А что не мелочи? — насторожился Лай.
Девушка вздохнула и съежилась. Словно каждое слово давалось с трудом, она медленно произнесла:
— Лимби. Оказывается, они давно охотились на племя хорко. Не война, а так… почти по-соседски: то ребенка украдут, то девушку уведут. Кстати, я видела одного из них — в степи Гонка, когда охотилась. И не обратила на это внимания. Как подумаю сейчас, что пробеги я еще чуть-чуть в ту сторону. Но это уже не важно. В общем, пока ты развлекал всех на плато Борх, лимби проникли в ущелье. Они перебили всех, кто находился там. — Кота невесело усмехнулась. — Спящих убить легче всего, а крики, если те и были, заглушали вопли воинов, которые радовались представлению, как дети.
— Так это лимби устроили? — Лай вскочил на ноги и тут же пожалел. Голова закружилась еще сильнее.
— Нет, — качнула головой девушка. — Когда мы с тобой вернулись с ночной прогулки, то застали море крови и реки скорби. Лимби ушли еще во время звездопада, видимо, удовольствовавшись легкими жертвами. Может, они побоялись встречаться с воинами. Месть придает силы. А ты, — голос Коты зазвенел нотками обиды. — Ты весь почернел… и с неба будто тьма опустилась. А над твоей головой странный туман заструился… Побежал. Воины бросились за тобой. Над вами хищной птицей парила белесая мгла. Порой она чернела, как грозовая туча… Они были там, еще на плато. Жгли костры, предавались веселью. И ничего не замечали. Как будто твой колдовской туман скрывал от них все. А потом… Я точно не видела, что произошло. Все было словно в дыму пожара. Только крики — такие страшные, что кровь застыла в жилах. У меня даже волосы зашевелились на затылке! И вздыбилась земля, заходила под ногами ходуном. Разверзлась в ужасном оскале, который поглотил племя лимби, всех до единого. Ослепленные яростью хорко бросали вниз камни, убивая или хотя бы раня врагов. А вождь… тот сидел на коленях рядом со мной и раскачивался. Я пыталась успокоить его. А он все твердил… не понимал, почему лимби так поступили. Если бы они напали при свете дня, сражались с воинами за земли, за женщин… А они их убили. В этом нет смысла.
— Я что, применял силу? — прошептал Лай, схватившись за голову. — О, Водд! И сила эта огромна! Может, поэтому Уоз не хотел учить меня дальше? Милая, — он порывисто обнял девушку. — Так вот почему ты такая… напряженная! Тебе, наверное, было жутко неприятно. Ты говорила про запах…
— В прошлом, — нетерпеливо отмахнулась Кота, высвобождаясь из рук юноши. — Далас постарался свести на нет все мои негативные ощущения к запаху силы. Рыжие вообще считают опасным показывать какие-то эмоции. Хотя ты прав — неприятно было. И очень. От понимания, что моя помощь тебе изначально была совершенно не нужна. Таких сильных локки я не встречала… сомневаюсь, что кто-нибудь вообще встречал. Запах… он в десятки раз мощнее чем тогда, когда был разрушен домик Уоза. Тот локки, которого нанял твой добрый папочка… да он просто ребенок по сравнению с тобой!
— Может быть, — Лай осторожно отстранился и пытливо заглянул в черные глаза девушки, — настойка, которой нас потчевали, подействовала и на тебя? Вряд ли возможно то, что ты рассказываешь. А это бы объяснило жуткие ночные видения…
— Я уже говорила, — устало улыбнулась Кота, печально покачав головой — что напиток жреца не вызывает никаких видений. Не увеличивает силу. Не воздействует как-то иначе… Это скорее легкое вино. Я понятия не имею, почему на тебя она так подействовала. И, честно говоря, уже и не хочу ничего знать. — Девушка резко вскинула подбородок и взглянула на юношу так, как будто он — само зло. — Ты хоть сейчас мне можешь объяснить, зачем разрушил селение наших гостеприимных хозяев? Чтобы не мучались? Или по каким-то своим причинам?
— Ничего я не рушил, — насупился Лай. Немного помолчал, глядя на сгорбленную спину отвернувшейся Коты. — Правда, милая… — Плечики раздраженно передернулись. Лай поперхнулся. Кашлянув, жалобно протянул: — Я помню только… смутно… костер, жреца, кровь…
— Да, — глухо отозвалась девушка. — Ночью жрец исполнял ритуальный танец, чтобы помочь умершим душам найти свой путь. Хорко верят… то есть, верили, что души погибших мечутся во тьме, пока не придет огненная волчица — Шактир. Она уводит их в свое логово, где они могут получить великую награду — вернуться в облике волка. Кровь… да, она была повсюду. Лимби особенно не церемонились. Я была немного не в себе, поэтому ушла в пещеру… в образе волчицы меня невероятно волнует человеческая кровь. — Кота вздрогнула, еще больше нахохлилась и выдавила: — Как десерт…
Лай удивленно посмотрел на спутницу, но счел за благо промолчать. Некоторые тайны подруги он предпочел бы никогда не узнавать…
— Не знаю, что произошло, — обхватив себя, тихо продолжила девушка. — Раздался страшный грохот, земля затряслась. Может, ты снова вызвал землетрясение… — Кота быстро взглянула на Лая и поспешно отвернулась. — Лимби поглотила трещина на плато, а хорко засыпало обрушившейся скалой. Интересно только — почему устояла наша скала.
— Потому, что мы были здесь, — невесело покачал головой Лая, пытаясь совладать с зарождающейся паникой. — Послушай, Кота, я понятие не имею — как все это делал. Это звучит… как страшная сказка, скорее, как древняя легенда, чем правда… — Он поспешно выставил руки вперед, точно защищаясь. — Нет-нет! Я ни в коем случае не упрекаю тебя в вымысле! Как такое можно придумать… — Немного помолчал, мрачно осматривая руины, и добавил: — Да и доказательства перед глазами. — И тут же упрямо помотал головой. — И все же это невероятно. Сама посуди, какой из меня локки? Я, посредственный маг, недоучка! Ну, как я мог сотворить такое?
— Ты меня спрашиваешь? — холодно спросила Кота. Криво усмехнулась, закусила нижнюю губу, словно терпела боль. Глаза ее подозрительно заблестели. — Знаешь, что меня в тебе привлекло? Ты был такой чистый, такой свежий…
Лай недоуменно осмотрел себя. Да, сейчас о чистоте можно было только мечтать. Кожа потемнела от грязи, крови… пах он тоже подобающе. Сальная тряпка на чреслах почти ничего не скрывала, смешно топорщась на боку.
— Я не об этом, — чуть поморщилась Кота. — Я о запахе магии. Не знаю, будет ли для тебя открытием, но сила есть у всех людей. Но большинство ее не используют. От них запах очень тонкий, почти незаметный… Мне пришлось потратить не один месяц, чтобы научиться различать его. Некоторые видят вещие сны, другие называют силу интуицией… и еще придумывают множество имен и оправданий. Но есть такие, — она метнула выразительный взгляд, от которого у юноши по спине поползли мурашки, — которые сознательно используют свою силу. Локки! Они увеличивают достаток, захватывают власть. И обращаются с другими хуже, чем с грязью под ногами. А ведь сами отличаются от обычных людей лишь неутоляемой жаждой наживы. Сила, использованная миру во вред… как бы портиться. И поэтому такой неприятный запах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
