Фирменные вещи, которые без устали варганил пришелец, поступали в магазины и пользовались повышенным спросом; они отнюдь не считались подделками, ведь их невозможно было отличить от настоящих. Различие при полном сходстве — это уже не различие. А коли никаких различий не наблюдается, значит, вещь подлинная. Если такие вот подлинные, причем совершенно новые товары элитных фирм пустить по комиссионной цене, они, разумеется, не станут залеживаться на полках. Пойдут нарасхват!
Дела у Мики шли более чем успешно, и это внушало подозрение ее коллегам по бизнесу, импортерам и официальным дистрибьютерам; конкуренты без конца натравливали на нее инспекторов, однако те, как ни бились, не могли нащупать каналы, по которым она делала закупки. Само собой, им и в голову не могло прийти, что все эти предметы роскоши являются на свет из мусора благодаря крабу, так что тайна Мики оставалась нераскрытой.
Между тем пришелец каким-то образом умудрился превратить стенной шкаф в комнате Мики в зону перехода из одного измерения в другое, и оттуда непрерывной чередой вываливались все новые его соплеменники. Под покровом ночи Мики потихоньку отпирала дверь парадного входа и выпускала крабов на улицу.
Мусора в городе было хоть отбавляй.
Пришельцы с удовольствием превращали его в пищу и жировали.
Город неуклонно хорошел прямо на глазах у изумленных жителей. Из наставленных повсюду мусорных контейнеров пропадало все, вплоть до брошенных велосипедов и сухих листьев, хотя не заметно было, чтобы их кто-нибудь убирал. Специальные обследования показали, что даже с речного дна стали исчезать вредные илистые отложения. Мало того, в прозрачных водах реки Ёдогава теперь косяками носились рыбки невиданной окраски. Понятное дело, они служили кормом для крабов-пришельцев.
В газете «Санкэй симбун» появилось эссе известного писателя Сакё Комацу.
«В последнее время, — отмечалось в нем, — Осака чарует взор не меньше, чем Париж. Да и с точки зрения географической между двумя этими городами существует определенное сходство. Ёдогава и ее приток Оокава напоминают Сену, Цутэнкаку[85] — вылитая Эйфелева башня, а остров Наканосима как две капли воды похож на Сите. Когда-то в Осаке границы между городскими районами именовались „линиями“. Отсюда впоследствии возникли нынешние названия улиц: линия Синсайбаси, линия Эбисубаси. Разве это не созвучно таким парижским названиям, как улица Сен-Жермен или проспект Елисейские поля?..»
Город Осака сверкал и преображался. Зато жителям все чаще попадались на глаза какие-то невиданные существа. Прошло полгода.
Состояние Мики исчислялось уже тремястами миллионами иен, но она по-прежнему коротала дни в окружении любимых фирменных вещей и красавчиков, своих подчиненных, а время от времени еще и баловалась наркотиками.
Однажды вечером, когда она дремала в своей спальне, из соседней комнаты, в которой находился стенной шкаф, послышался какой-то грохот. Это был совсем не тот привычный звук, с которым плюхались на пол явившиеся из другого измерения крабы-пришельцы.
Когда Мики впервые увидела его, она решила, что у нее начались глюки.
Хватая расслабленными передними конечностями крабов-пришельцев, он с хрустом пожирал их вместе с панцирем.
Тело у незваного гостя было полосатое, модной раскраски «под зебру», но без всякой шерсти. Передвигался он на двух ногах и занимал вертикальное положение в пространстве. К тому же у него был хвост, похожий на бревно. Из пасти с острыми, как кинжалы, зубами вытекала зеленоватая жижа, напоминающая крабовое «мисо»[86].
Роста он был огромного, доставал головой до потолка.
Хозяйка и гость встретились глазами.
Как представительница человеческого рода, Мики, издала громкий вопль.
Похожее на динозавра чудище ответило ей грозным ревом.
Чувство, возникшее при этом у обоих, было бы трудно назвать любовью с первого взгляда, скорее, речь могла идти о непреодолимом, до дрожи, отвращении.
Однако в отличие от аналогичной ситуации с крабом-пришельцем, на сей раз Мики явно проигрывала противнику в физической силе.
Вспомнив, как однажды ей пришлось заменять танцовщицу в клубе, Мики закружилась по комнате.
Между прочим, известно ли вам, откуда произошла улыбка?
Согласно одной из наиболее вероятных гипотез, она возникла из особого выражения, которое появляется на физиономии у млекопитающих в минуту опасности: приготовившись дать отпор противнику, они резко растягивают рот в стороны и скалят зубы. С течением времени, утверждают сторонники данной гипотезы, эта гримаса, первоначально выражавшая ужас и готовность к обороне, стала означать нечто совершенно иное — покорность, миролюбие, наконец, дружеское расположение.
Почему бы не предположить, что и танец произошел от телодвижений, некогда выражавших ужас и готовность к обороне при встрече с представителем чуждого племени?
Нефритовые глаза динозавра следовали за танцовщицей, затем он стал качать головой в такт ее движениям. При этом грубая кожа на его шее то собиралась в складки, то расправлялась. «Совсем как у наших клиентов, — подумала Мики. — Ну прямо один к одному. Ох уж эти облезлые типы среднего возраста! Не будь у них тугих кошельков, и глядеть бы на них не стала!»
— Откуда вы к нам пожаловали? — осведомилась Мики.
Когда динозавр заговорил, от звуков его голоса задрожали оконные стекла.
— Ты слыхала о теории многомерности вселенной? Наверняка не слыхала. Где уж вам, обезьяньему семени, иметь понятие о таких высоких материях.
— Ну вот, еще один пришелец с этим ужасным осакским выговором...
— Попрошу не путать нас с крабами. Мы — носители высшего разума. Наши предки — могущественные динозавры, которые на протяжении миллионов лет обитали и на вашей планете.
— О-ой, так вы к тому же еще и кладезь китайской премудрости...
Мики не смогла бы объяснить, что в точности означает это выражение, но она не раз слышала его из уст менеджера: именно так он за глаза именовал клиентов, кичащихся своей образованностью.
Пусть у нее и не было глубоких познаний по части классификации живых организмов, этот биологический тип она изучила досконально. Субчики, для которых первейшим критерием самооценки служит принадлежность к престижной компании или диплом элитарного учебного заведения. Из всех завсегдатаев клуба эти — самые отвратные. Чтоб вас черти съели!!!
— Ты что-то сказала?
— Нет, нет, ничего. Гм... Вы любите крабов?
— Еще бы! Я и пришел сюда, потому что учуял их запах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
