ТРЕТЬЕСТЕПЕННОМУ КОРОЛЮ
Король, ты, говорят, изгнал меня. Отлично.Притом журнальный клещ в газетишке мокричнойОт твоего лица бесчестье мне нанес;И брызжет царственной слюной официоз.Не шлю тебе ответ, пусть это неучтиво.Вот видишь ли, король, величество — не диво.Твой журналист и ты — мне дела нет до вас:Цветами занят я, которые сейчасБог расточает нам; я праздник роз справляю.К тому ж угрюмый сфинкс, как я предполагаю,И мрачная скала, для птиц морских приют,Вниманье обратить едва ли снизойдутТот — на песчинку, та — на брызги пены вздорной.Что плошка начадит, что оскорбит придворный,В порядке то вещей; мечтатель не сердит.Твое величество меня не возмутит.Пусть будет награжден слуга твой безупречный.Как повелел вам бог, де Местра подопечный,Ты царствуешь, а твой писец строчит. Мир вам.
Охотник хищный я и рыщу по кустам;Лай своры призрачной я чую, слуху веря;Величие ценю я царственного зверя,Мне нравится встречать державных тварей злых,Чтоб успокоить мир звук песен мог моих.Мне не досадны львов свирепых нападенья,Чудовищ, полчищ их рычащих окруженья.Подстерегаю их под деревом густым,И, лишь приблизятся, я угрожаю им,Пускаю зубы в ход — чему пример наглядный:У ног моих того из чудищ остов смрадный,Что императором, я полагаю, был.Но недосужно мне являть свой гневный пыл;Я предпочту молчать.
Я думаю о многомЗдесь на земле, с небес благословенной богом,А в храмах проклятой кощунственным попом.Дуб в желуде люблю, птенца — в яйце любом,В ребенке — будущность; едва зари отраднойПрольется свет, «Еще!» — я восклицаю жадноИ у небес молю для нас, для всех людейБескрайной широты разлившихся лучей.От оскорблений всех я огражден покровомЛазури и ветвей с дыханьем их медовымИ дивным щебетом их сладкозвучных гнезд.В природе столько глаз, ушей, как в небе звезд.На род людской она глядит так величаво,Так силы бережет и так их тратит здраво,Что получает все и не теряет сил.Ее могучий хор в себе все звуки слил!Да, пользу приносить мне хочется мечтами.Следит за ветрами господь, я — за стихами:Ведь стих и буря злой явили бы порыв,Та — воды возмутив, а этот — сердце вскрыв,Коль не стремились бы они в огромном мире:Та — сделать чище ширь, а этот — душу шире.
Тьма — это враг; ценой мучительной борьбыРазгадку вырвать я желаю у судьбыИ сердце из теплиц непониманья вынуть,Изгнать невежество и нищету отринуть.Я беспокоен, горд и холоден умом;Безжалостной судьбе не уступлю ни в чем.Под сенью жуткою иду ветвей широких,Среди зеленых трав, среди цветов высоких.Запретной для меня на свете нет страны;Мне оскорбители и жалки и смешны.Все солнца любы мне и все отчизны милы;Мечты великой я поборник, полный силы,Мне сновиденье — друг, утопия — сестра,И ненависть моя — желание добра.Я, словно шуму волн, взбегающих на землю,Неясным шепотам идей грядущих внемлю,Потоку этому готовить русло рад.Обетованием чудесный рок чреват.И я прогрессу путь в пространстве пролагаю,Сон колыбелей, сон могил оберегаю;Я жажду истины, добра и красоты,Не внемля королям, столь крошечным, как ты.
" Сан короля святой! Что означает он? "
Сан короля святой! Что означает он?Злодейства гнусные, народа долгий стон,Мольбы и вопли жертв скорбящих.Эндорских призраков ужасных мгла полна!Средь них отчетливо корона лишь видна,Вся в золотых зубцах блестящих.
То — вихрь невежества и злобы в тьме ночной,Где люди, лошади и пушки, меч стальнойИ глас трубы столкнулись в сече.То — призрак прошлого, восставший из могил,Который ясное сверканье зорь гасил,Как гасит рот дыханьем свечи.
То — туча тяжкая, нависшая в векахНад человечеством, откуда, тьму и страхТысячелетий пробивая,Вослед за грохотом тележки роковой,Прорвется вдруг рука, над замершей толпойГлавою мертвой потрясая.
" Зловещая жена! Простясь с венцом бесценным, "
Зловещая жена! Простясь с венцом бесценным,Предстанешь тенью ты пред призраком священным,И он, бесплотный, он, единственный живой,Он вопросит: «Кто ты?»Дрожа, как прут сухойПод ветром, скажешь ты: «Была я королевой». —«Была ль ты женщиной?»«Господь, я юной девойВ объятья короля, супруга, шла, цветя;Познала счастье я и власть: еще дитя,Старинный скипетр я заржавленный держала». —«Что скипетр! Суть не в нем, но в прялке. Что ты пряла,Когда народ лежал, простерт у ног твоих?Что людям ты дала?»«Веревку — вешать их».
24 ноября 1867
СОЦИАЛЬНЫЙ ВОПРОС
Нет, говорю вам, нет, все хитрости людскиеНе в силах покорить таинственной стихии;Не будет никогда могучий АквилонЗлоумышленьями мирскими побежден.Не допускаю я, чтоб ветры присмирели,Вдруг на трапеции увидевши Блонделя;И не страшит грозу, когда, как акробат,Муж государственный ступает на канат;Гром — это вам не пес, дерущий злобно глотку,Которого смирить всегда сумеет плетка.У Марка и Луки прочесть нам довелось,Что взглядов Бисмарка не разделял Христос;Не так, как наш Делангль, рассматривал он право,И к тем, кого казнят, над кем чинят расправу,Самаритянином всегда был добрым он:Его алтарь — приют для всех, кто угнетен,Для всех отверженных, развеянных по свету, —И Бельгия его изгнала бы за это.
Прилив, достигнешь ты назначенных границ…Нет императора и нет всесильных лиц,Трезубца в мире нет, нет трубного призыва,Которые могли б смягчить твои порывы.В грозовой бездне скрыт сам бог, и никогдаНе успокоится та страшная среда,Хотя бы соблазнять суровую стихиюБогини вызвались, смеясь, полунагие.Род человеческий — как море. В свой чередОн видел гибель дня и первых звезд восход;Он знал урочные приливы и отливы;Уйдя от берегов, к другим бежал бурливо;Он видел, как в ночи Левиафан плывет;На юге он кипит, у полюсов он лед.Руэра слушать он не хочет; то беспечный,То грозный, волен он, и будет вольным вечно,Хотя бы, чтоб смирить его грозящий вал,Нептуном — Бонапарт, Девьен — тритоном стал.
Ты — бездна, о народ! Ты, скрытый черной пеной,Для скептиков — ничто, для мудрых — соль вселенной.Ты взмыл, отхлынул ты, поднялся ты опять, —Засовам и замкам тебя не удержать.Твой бесконечен путь, великая свобода!Дано нам сверху плыть, но не проникнуть в воды.Пиррону, скептикам застлал глаза туман,Перед Колумбом же раскрылся океан!
ДЛИННЫЕ УШИ
Прекрасный атрибут — осла большие уши!Им свойственно во тьме слегка дрожать и слушать,Смиренно поникать и вдруг вставать торчком,Все криво толковать, подслушивать тайком,При шуме вздрагивать, свою казать всем тупость,Привычно одобрять срифмованную глупость,Тирана низвергать, когда он пал и сам,Трибуну злобно мстить, внимать пустым речам.Гордитесь, господа, огромными ушами!Они всегда под стать тому, кто слаб мозгами.Они — почти диплом, благоразумья знак,И спрятать вам легко их под ночной колпак.Они — невежества авторитет и норма.Твердите: «Пуст Шекспир, у Данте — только форма,А Революция — маяк, чей свет в волнахЛишь к рифу приведет». Узнать полезно страх!От ужаса к врагам пылайте злобой истой,Порядок славя свой, к воде старайтесь чистойПрибавить муть речей, что кровью отдают,И там, где есть прогресс, зовите власть и кнут!Хвалите свой сенат, правительство, сутаны,Насилие — вот путь надежный, постоянный,На нем Дюпен, Кузен, Парье в наш жалкий векСумели показать, что значит человекСолидный, буржуа, лишенный вредной дури, —В Палате заяц он, осел в литературе.
24 мая 1872
