— Боюсь, она совсем не думает о приличиях.
— Это мягко сказано. — Джулиан хитро улыбнулся. — Я бы очень удивился, если бы узнал, что в своих поступках Блейз хоть раз руководствовалась приличиями.
— У нее боевой дух, это правда. Временами она бывает очень упряма и своенравна, однако в ней нет ничего плохого. Умоляю вас, милорд, не будьте с ней суровы.
— По-моему, я веду себя с ангельским терпением, — отозвался Джулиан негромко, — но все равно хотел бы научиться общаться с ней так, чтобы в дальнейшем избежать излишних неприятностей. Может быть, вы что-то подскажете мне?
— Да, милорд. Вы позволите мне сказать правду?
— Я бы очень хотел этого.
— Сэр Эдмунд не нашел к ней подхода. Мне кажется, своими выходками Блейз просто старалась привлечь к себе его внимание, но в ответ получала полное равнодушие. Он всегда держал ее на расстоянии. Ей нужны не строгость и нравоучения, а любовь и понимание.
Джулиан сомкнул пальцы рук, размышляя над советом горничной. В прошлом он всегда думал о Блейз только с точки зрения своих потребностей. С тех пор как принудил ее выйти за себя замуж, он ни разу не подумал о том, что ей нужно от него.
— Обещаю, — сказал он мисс Гарвей, — что не повторю ошибок сэра Эдмунда, хотя не уверен, что добьюсь большего успеха, чем он.
— Большего и просить нельзя, милорд. Вы только попробуйте. Блейз очень молода, ей еще не приходилось ни о ком заботиться, да и о ней особенно никто не заботился после смерти матери.
Слова горничной взволновали Джулиана до глубины души. После ее ухода он долго раздумывал над советом.
То же самое сказала ему старая цыганка Панна в день свадьбы, когда Блейз сбежала от него: «Добиться ее послушания можно, только заручившись ее любовью и преданностью».
Любовью. Джулиан понял правильность слов Панны и мисс Гарвей — Блейз станет много покладистее, если полюбит его. А уж об этом он позаботится и добьется того, что его молодая жена потеряет голову от страсти. Ни одна женщина не могла устоять, когда он пускал в ход свое знаменитое обаяние.
Однако истина заключалась в том, что он не хотел, чтобы Блейз полюбила его. Ведь именно любовь послужила причиной всех его бед в его первом браке. Каролина вбила себе в голову, что любит его, и потребовала от него того, чего он дать ей не мог — его сердце. Он не ответил на ее любовь, и она горько обиделась на него за это, обиделась так глубоко, что обратилась к другому. Джулиан не хотел проходить через весь этот ужас повторно.
Он покачал головой. Нет, ему не нужна любовь Блейз. Ему необходимы только ее уважение и послушание. Они заключили брак по известным причинам. Самое большее, что он может предложить ей, — понимание и еще — внимание, которого она так жаждет.
Он рассеянно погладил кончиками пальцев шрам на щеке, обдумывая, как поступить. Лучше выбрать золотую середину — пусть Блейз будет достаточно свободна, чтобы ее энергия могла найти достойный выход, но не настолько, чтобы стать причиной очередного скандала. Только пренебрегать ею нельзя и оставлять грустить в одиночестве, как это было с Каролиной. Он окружит Блейз вниманием и пониманием, но не допустит, чтобы она полюбила его.
Глава 19
Несмотря на то, что бал был благотворительный, а собранные средства должны пойти на нужды ветеранов и инвалидов войны, на приглашения Блейз откликнулись очень немногие. Священник сообщил ей, что местное общество горячо обсуждает предстоящее событие, но обсуждать — это одно, а принять приглашение — совсем другое, и здесь не помогла даже благая цель. Чем ближе подходил назначенный день, тем больше волновалась Блейз, опасаясь, что все же просчиталась. Даже барон Килгор, принявший столь деятельное участие в бракосочетании, прислал письмо с сожалением, что не имеет возможности быть на балу, так как пообещал провести это время с друзьями в Лондоне. А Блейз очень рассчитывала на его поддержку, зная, как мужу нужен каждый союзник.
Джулиан ожидал бал со стоическим терпением, готовясь к худшему. Его жена, конечно, обладает решимостью и тактикой, подобно Наполеону, но даже она не способна творить чудеса. В них верил только их приходской священник — преподобный Незерби, который предсказал, что общество одумается и все как один явятся на бал.
В день бала рассвет выдался холодный и ясный. Блейз проснулась с ощущением ужаса, от которого сводило живот, и провела не один час в заботах о последних мелочах. К пяти все было сделано. Она поднялась к себе, чтобы принять ванну и переодеться к вечеру, с тайной надеждой, что бал пройдет хорошо. Ей хотелось, чтобы Джулиан гордился ее организаторскими способностями, но еще больше ей хотелось, чтобы общество приняло мужа.
Горничная сделала ей замысловатую прическу и помогла надеть бальное платье. Когда Гарвей ушла, Блейз долго и задумчиво сидела за туалетным столиком. А что, если затея провалится и ее ждет неудача? Тогда Джулиан возненавидит ее? Перестанет бороться с прошлым и откажется от будущего?
Она вздрогнула, когда в дверь ее туалетной комнаты постучали. Блейз пригласила войти и обернулась к двери. Вошел Джулиан с тростью в одной руке и длинным футляром в другой.
Он сделал два шага вперед и от неожиданности замер. Он опасался, что Блейз явится на бал, нарядившись цыганкой, хотя бы из протеста. Но, когда она поднялась из-за туалетного столика ему навстречу, он увидел на ней изумительной красоты бальное платье с завышенной талией, более чем достойное леди ее положения и состояния. Кремовые кружева украшали лиф и изящно ниспадали вниз. Их нежный цвет прекрасно подчеркивал ее черные локоны и фиалковые глаза. Картину дополняли короткие пышные рукава и глубокий вырез, в значительной степени обнажающий молочно-белую грудь. У Джулиана перехватило дыхание. Блейз была ослепительно прекрасна.
— Тебе нравится? — с волнением спросила она.
Медленная чувственная улыбка выдала его восхищение. Это был лучший ответ на ее вопрос.
— Ты выглядишь потрясающе.
В этом едва слышном ответе Блейз уловила похвалу, в которой отчаянно нуждалась и которая придала ей уверенности.
Джулиан протянул ей узкий обтянутый бархатом футляр.
— Семейные драгоценности. Теперь они твои. Горничная считает, что они подойдут к твоему платью, но если тебе не понравятся, в сейфе много других.
Блейз взяла футляр и торопливо открыла.
— О! — вырвалось у нее. Она пришла в восхищение, увидев необыкновенной красоты ожерелье из переливающихся аметистов и аметистовые серьги в дополнение к нему. — Как красиво!
— Давай я помогу тебе.
Джулиан прислонил трость к туалетному столику и вынул ожерелье из футляра. Блейз подставила шею, он надел ожерелье и застегнул его. Пальцы его задержались на ее обнаженных плечах, он наклонился и поцелозал ее сзади в шею.
