Дрожа от возбуждения, Блейз надела серьги и посмотрела на себя в большое зеркало. Она была неотразима. Подарок Джулиана глубоко тронул ее. Передавая ей семейные драгоценности, Линден как бы признавал ее настоящей виконтессой Линден. Она его истинная жена, она принадлежит ему.
— Все женщины сегодня будут завидовать тебе, — тихо произнес Джулиан.
Она встретилась с ним взглядом в зеркале. Завидовать ей, конечно, будут, но не из-за внешности. Скорее из-за того, что ей удалось заполучить в мужья такого красавца. Его мягкие вьющиеся волосы переливались золотом в отблесках свечей, а глаза сияли, как два сапфира. На нем был элегантный темно-серый сюртук, подчеркивающии стройность фигуры; светло-серый атласный жилет, расшитый серебряной нитью, удачно сочетался по цзету со светло-серыми атласными бриджами, белыми шелковыми чулками и черными лаковыми башмаками с серебряными пряжками. Джулиан являл образец мужественности и элегантности, от него исходило неотразимое мужское обаяние.
— У всех женщин сердца учащенно забьются от одного твоего вида, — отозвалась Блейз.
На губах у Джулиана появилась хитрая улыбка.
— Боюсь, их скорее хватит удар, когда они увидят шрам у меня на лице.
Почувствовав его уязвимость, она повернулась, подняла руку и нежно провела пальцами по шраму.
— Я настолько привыкла, что совсем его не замечаю. Он придает тебе мужественный вид. Я говорю правду, Джулиан, — добавила она, узидев, что брови мужа в сомнении поползли вверх. — Верь мне, Джулиан. Каждая женщина, увидев этот шрам, испытает желание утешить тебя.
— Ну, ждать осталось совсем недолго, скоро узнаем. — Джулиан взял трость к предложил Блейз руку. — Пойдемте вниз, миледи.
Блейз глубоко вздохнула, принимая предложенную руку. Вот и наступил этот миг, ей стало страшно.
Они спускались по лестнице под нестройные звуки настраивающегося оркестра.
— А я думал, у нас сегодня только цыганская музыка и твои друзья со скрипками, — заметил Джулиан.
— Да, и цыганские танцы тоже, но позже. Я не собираюсь сразу распугивать гостей. Мы начнем в лучших бальных традициях.
— Надеюсь, ты не ждешь, что я буду отплясывать весь вечер, дорогая. Мне это пока не по силам, боюсь перенапрячь ногу, хотя твой массаж очень помогает.
Она улыбнулась мужу колдовской улыбкой.
— Конечно, нет, Джулиан. Напротив, тебе запрещается танцевать совсем. Дамы, несомненно, будут разочарованы, но это лишь напомнит им о твоем ранении и о том, что ты герой войны, все будут сочувствовать тебе.
— Ты хочешь сказать, — скривился Джулиан, — что мне предстоит развлекать тех, кто приехал просто поглазеть?
Блейз рассмеялась.
— Можно считать и так. Но ты будешь не один. Миклош со своим табором тоже будет здесь. И Джон Уикс. Я хочу, чтобы он рассказал об ужасах войны, о страданиях солдат. Надеюсь, что, расчувствовавшись, наши гости раскошелятся. Но уверена, самый большой интерес вызовешь ты. Всем захочется узнать, где ты провел последние четыре года.
— Ну… с такими сладостями на десерт, — пробормотал Джулиан, — будет удивительно, если вообще кто-нибудь придет.
Блейз не стала сообщать мужу, что тоже испытывает подобные опасения, и вместе с Джулианом
вошла в бальный зал, чтобы показать ему результаты своих многодневных усилий.
Свет сотен свечей играл в хрустальных подвесках люстр и отражался в натертом до блеска полу, а непривычные для глаза украшения придавали залу несколько экзотический вид. В дальнем конце помещения был устроен большой шатер в красно-голубую полоску, рядом стояли небольшие кабинки — все напоминало ярмарку.
— Ну как? — волнуясь, спросила Блейз.
— Признаюсь, я восхищен, дорогая, — ответил Джулиан улыбаясь. — Мне бы и в голову не пришло устроить у себя дома такое.
Обрадовавшись, что он не сердится, Блейз сморщила носик и шутливо произнесла:
— Это толькопотому, что вы излишне чванливы, милорд.
Она подвела его к шатру. Там их ожидал Миклош в роскошном ярко-красном сюртуке, синих штанах, заправленных в блестящие черные сапоги. Золотая серьга висела в одном ухе. Цыган приветствовал их замысловатым поклоном.
— Ты замечательно выглядишь, Раунийог… э-э… миледи. Милорд, для меня такая честь послужить вам. Цыгане приветствуют вас… Прошу вас, сюда, за мной, пожалуйста…
Внутри шатер был разделен длинными занавесками на несколько частей. В каждой из них на шелковых подушках перед низким столиком сидела гадалка в пестрых нарядах, готовая предсказать судьбу по руке или по картам таро. Перед одним из столиков сидела Панна.
Она закуталась в яркую шаль, на голове у нее был огромный зеленый тюрбан. Панна жестом пригласила Джулиана подойти, при этом тонким звоном зазвенели ее золотые подвески.
— Как поживаете, милорд? Не хотите ли узнать свое будущее? Я возьму с вас лишь только половину, а остальное пойдет в фонд ветеранов и инвалидов войны.
Джулиан с улыбкой отклонил предложение:
— Благодарю вас, матушка, но мне достаточно одного раза.
— Ладно, — каркнула Панна, — я и так вам скажу. Вам будет приятно узнать, что фортуна повернется к вам лицом. Большая удача ждет вас сегодня вечером.
— Советую говорить то же самое всем. Тогда уж точно ваш успех будет обеспечен.
— Вы ведь не верите в ясновидение, милорд, — старуха погрозила ему пальцем, — но скоро убедитесь, что я говорю правду.
На этот раз Джулиан улыбнулся через силу. Пожелав цыганке удачи, он продолжил осмотр. Для Джона Уикса отделили довольно большую часть шатра и поставили полукругом стулья. Блейз объяснила, что здесь предполагается собрать джентльменов, чтобы рассказать им о фонде, пока дамам будут предсказывать будущее.
Когда они вошли, Уикс потянулся за костылями и попытался встать.
— Милорд, — произнес он почти благогоогйяо, — вы делаете замечательное дело, помогая пострадавшим з войне бедолагам, таким как я. Я вам очень благодарен, да и другие тоже.
— Благодари не меня, а мою жену. Это все она сделала.
Похаала мужа согрела Блейз, и она поторопилась переадресовать часть общего замысла ему:
— Нет-нет, это все лорд Линден, это его идея. Блейз подождала, пока мужчины обменивались парой фраз, и потянула мужа дальше. В смежномхбаль-ным залом помещении вдоль стен были расставлены столы, ломившиеся от угощений. Здесь были клубника из теплиц, конфеты и множество разных деликатесов и десерта.
— Надеюсь, что наши гости придут, — заметил Джулиан. — Не представляю, как мы все это съедим сами, если их не будет.
Первым приехал священник со своей женой, как и просила Блейз.
— Как мило, леди Линден, — начала неуверенно миссис Незерби, оглядывая убранство зала. — По-моему, вы первая решились использовать цыганские мотивы таким образом.
