— Я буду твоим мужем, — упрямо сказал Артур, вздернув подбородок. — А потом стану отцом. У нас будет самая счастливая семья в мире!
— Да как же ты не понимаешь! Я говорю не о штампе в паспорте, а об отношениях. О чувствах. Твое сердце уже кем-то занято, поэтому у нас с тобой ничего не получится.
— Я абсолютно свободен! — отчеканил парень.
— Свободен, значит? Ладно.
Вера потянулась к нему и, обхватив его лицо своими ладонями, поцеловала. Его губы были холодными и твердыми. Через мгновение он не выдержал и отстранился, отведя глаза от подруги. Та вздохнула.
— Вот видишь. Ты даже поцеловать меня не можешь. Что уж говорить о какой-то там семейной жизни…
Артур вдруг разозлился. Слова девушки больно задели его. Да что же это такое! Своим появлением она нарушила мирный ход его жизни, заставила страдать ни в чем не повинную девочку, сделала его лжецом, а теперь так походя решила отказаться от него! Снова! Этого допустить он не намерен!
Парень схватил растерявшуюся Веру за плечи, прижал к себе и начал исступленно целовать ее лицо: щеки, нос, губы. Девушка, испугавшись его неожиданной атаки, молча сопротивлялась, вырываясь и молотя его кулаками по плечам. Неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы не громкий окрик, раздавшийся неизвестно откуда:
— Эй ты, скотина! Убери от нее свои лапы!
К ним подлетел какой-то парень и от души врезал Артуру в скулу. Вера вскрикнула. Разъяренный Король поднялся, и не успел его противник ничего сообразить, как очутился лежащим на тротуаре, с тяжелым ботинком Артура на горле.
— Романов, перестань! — снова вскрикнула девушка, пытаясь оттащить взбешенного друга от хрипящего "защитника". — Перестань, я тебе говорю! Я его знаю.
— Хорошие у тебя знакомые, — процедил тот, убирая ногу с поверженного противника и вздергивая его за руку вверх с такой силой, что он едва не потерял равновесие. — Ты бы их научила сначала здороваться, а уж потом лезть с кулаками.
— Дина, как ты? — не слушая Артура, спросил Веру парень. — Он приставал к тебе?
— Молодой человек, вы, по-видимому, не только нахал, но еще и слабовидящий. Эта девушка вовсе никакая не Дина.
— Я Вера, — тихо сказала девушка.
— Вера? А я думал… Я думал, что раз Динамит — значит Дина, — пробормотал окончательно растерявшийся парень.
— Кто это? — спросил Артур, начиная о чем-то догадываться.
Вера помедлила.
— Это… Ланселот, — наконец, сказала она.
Ее друг упал на скамейку и захохотал, заразительно, безудержно. Его широкие плечи сотрясались от смеха, на глазах даже выступили слезы.
— Ланселот, — простонал он, держась за живот. — Ой, я не могу! Ланселот… Как же ж ты вовремя!
— Что это с ним? — глядя на Короля круглыми глазами, полюбопытствовал парень.
— Неважно. Скажи лучше, что ты тут делаешь? — требовательно спросила Вера, игнорируя своего хохочущего друга.
— Я приехал за тобой, — твердо сказал Ланс, смотря ей прямо в глаза. — Я приехал забрать тебя и нашего ребенка.
Руки девушки неосознанно охватили живот, словно защищая свое нерожденное чадо.
— Откуда ты знаешь о ребенке?
— Мне сказала твоя подруга, Настя. Она рассказала мне о том, что ты, узнав о своей беременности, назвала отцом ребенка меня. Мы же не предохранялись в ту ночь.
— А как ты очутился здесь?
— Я искал тебя, — признался парень. — Когда ты исчезла наутро, ничего не сказав, не оставив ни адреса, ни телефона, я начал твои поиски. Я прочесал все бары и ночные клубы, но не нашел никого, кто мог бы мне ответить, где искать тебя. Лишь неделю назад я совершенно случайно наткнулся на Настю и сразу вспомнил, что она была с тобой в тот день. Я расспросил ее о тебе и узнал, что ты забеременела от меня и уехала куда-то. Она дала мне адрес твоей матери, та — адрес твоего отца…
— А отец сказал тебе, где меня искать, — закончила за него девушка.
— Да. Я приехал сегодня и как раз шел к тебе, когда увидел, как этот хмырь пристает к тебе.
Он кивнул в сторону Артура, а тот самодовольно ухмыльнулся в ответ на его грозный взгляд.
— Да будет тебе известно, рыцарь, что я не просто хмырь, а ее будущий муж, — сообщил Король Ланселоту.
— Что?!
— Романов, угомонись!
— Не могу, — развел руками Артур. — Я давно так не развлекался.
— Артур, помолчи немного, — попросила его Вера. И продолжила, обращаясь к отцу своего ребенка: — Зачем ты искал меня?
Ланс, помявшись, покосился в сторону безмятежно улыбающегося Короля.
— Говори, говори, — поощрил его тот. — Мне тоже очень любопытно. Я никуда не уйду, даже не надейся. Можешь говорить открыто, здесь все свои. Одна такая большая дружная семья.
— Я искал тебя, потому что полюбил в первого взгляда! — с вызовом сказал Ланс, глядя на девушку. — А теперь, когда я узнал, что ты ждешь ребенка от меня, я… Я хочу жениться на тебе!
Вера остолбенело смотрела на парня. Артур зевнул и скучающим голосом произнес:
— Как благородно. Впрочем, чего еще ждать от человека, носящего прозвище Ланселот? Понимаю, почему тебя так прозвали. Позволь только задать тебе один ма-а-а-ленький вопрос.
— Чего тебе? — буркнул парень недовольно.
— Ты хоть в курсе, что Вера даже не знает твоего имени, женишок?
Ланс покраснел. Девушка бросила негодующий взгляд на своего забавляющегося нелепой сценой друга и сказала:
— Знаешь, Артур, может, ты пойдешь домой и подождешь меня там? Мне нужно поговорить с…
— Виктором, — подсказал ей парень.
— Мне нужно поговорить с Виктором без посторонних глаз и ушей.
— Конечно-конечно, — беззлобно проворчал Король, поднимаясь со скамейки. — Как жениться, так родной, а как поговорить — так посторонний. Воркуйте, голубки. А я пока пойду, напьюсь с горя. А то что-то мне подсказывает, что Ланселот отберет у меня мою Гвиневеру.
Проходя мимо подруги, он шепнул ей на ухо:
— Насчет "напьюсь" — это я пошутил, не волнуйся. Если что — звони, а то кто его знает, этого Витюшу.
Так Артур остался один. Вера уехала через неделю после того странного дня. Виктор убедил ее в том, что он любит ее и что ребенку нужна настоящая семья. Этот простодушный романтик был уверен, что его чувства — не просто ослепление яркой и таинственной девушкой по прозвищу Динамит, а самая настоящая любовь. Действительно ли он полюбит Веру, мать своего ребенка, не разочаруется ли в ней — этого никто не знал, но девушка надеялась на лучшее, потому и ушла с ним. Король не осуждал ее. Он понимал, что она была права, когда говорила о том, что у них ничего не получится. Ланс же, в отличие от него, мог дать ей то, в чем она нуждалась.
