Читаем без скачивания Смерть - не азартный охотник. Самоубийство исключается - Сирил Хейр

Глава 18

ИНСПЕКТОР ПОЛИЦИИ С НЕСВАРЕНИЕМ ЖЕЛУДКА

Четверг, 31 августа

Было бы неправильно сказать, что инспектор Маллет забыл о своем разговоре со Стефаном Диккинсоном. Никогда не стойло рассчитывать на то, что инспектор способен что-либо забыть. И все-таки факт оставался фактом: со времени их разговора он практически не думал об этой истории. Только случай снова привлек его внимание к делу — случай, которому суждено было иметь серьезные последствия. Признаться, это была очень редкая и поэтому неожиданная случайность, и в качестве таковой достойна быть записанной в анналах. В тот момент для Маллета это происшествие было чрезвычайным.

Суть происшествия заключалась в том, что в то конкретное утро он, никогда этого не знавший, страдал от острого приступа расстройства желудка. Симптомы были для него настолько неведомыми и чуждыми, что он не сразу сообразил, что с ним происходит. Еще больше времени он потратил понапрасну, размышляя, что могло быть причиной его мучений. Он мысленно перебрал огромное количество блюд, поглощенных им накануне, но решения загадки не нашел. Ни в одном из них не было ничего необычного, ибо Маллет, бесспорно самый мощный едок полиции, любил, чтобы еда была обильной и плотной. Правда, неотложные дела службы вынудили его относительно скудно поесть в ленч и перенести обильный ужин на два часа ночи. Но в этом тоже не было ничего исключительного, и наутро он завтракал в обычное время, то есть в половине восьмого, не испытывая неприятных симптомов. Но вот он — отвратительный и необъяснимый факт: сейчас он пребывал в жалком состоянии, как любой смертный, страдающий диспепсией и способствующий обогащению производителя лекарств.

К половине одиннадцатого он уже не мог дольше терпеть эти страдания. Нужно было что-то делать, чтобы прекратить мучительные схватки, которые делали существование невыносимым, а работу невозможной. Естественно, он был совершенным невеждой в отношении способов лечения болезни, которая столь внезапно обрушилась на него, и его первым побуждением было обратиться к кому-либо за помощью. В этот критический момент его мысль обратилась к сержанту Уиксу, чье несварение желудка было таким же легендарным явлением в Скотленд-Ярде, как и отменный аппетит Маллета. Уикс никогда не выходил из дому, не захватив коробочку с чудодейственными лекарствами, чей состав изменялся в соответствии со сменой времен года или причудами его жалоб, но неизменно характеризуемыми их владельцем доверительным тоном вроде: «Единственная вещь, которая меня поддерживает, старина!» Инспектор только посмеивался над бедным Уиксом с бессознательной жестокостью невежды. Но сейчас он спрятал в карман свою гордость и, согнувшись пополам от боли, побрел в соседнюю комнату за советом и помощью.

Таким образом получилось, что инспектор оказался рядом с Уиксом именно в тот момент, когда из отделения полиции в Мидчестере сержанту передавали сообщение. Если бы Маллет более или менее стоически переносил приступы обрушившейся на него напасти, он не оказался бы там и не услышал бы этого разговора. Более того, если бы эта информация поступила к сержанту всего минутой-двумя раньше, поглощенность инспектора своими собственными проблемами помешала бы ему уделить ей внимание. Но в этот судьбоносный миг так случилось, что одна из принятых им знаменитых таблеток если и не избавила его мгновенно от заболевания, как обещалось на упаковке, то принесла ему достаточно длительный перерыв в страданиях, что позволило ему вновь осознавать происходящее вокруг.

Сначала телефонный разговор, во всяком случае на лондонском конце линии, был не очень интересным. В основном он состоял из слова «да», повторяемого несколько раз, монотонность которого иногда нарушалась фразой «о’кей» — поскольку сержант гордился своей современностью. Тем временем он набрасывал в блокноте заметки неразборчивой стенографией собственного изобретения. К концу разговора Уикс прекратил чертить свои иероглифы и сказал:

— Минутку, старина. Повтори-ка имена. Я хочу их точнее записать.

Очевидно, его собеседник на другом конце провода согласился, и сержант повторял, записывая на этот раз фамилии крупным четким почерком:

— Стефан Диккинсон и Мартин Джонсон. Есть, спасибо, дружище. Описание внешности записал. Ага... Дадим тебе знать, что сможем сделать. Да... Да... О’кей... Пока.

Положив трубку, он с усмешкой обернулся к инспектору.

— Вам уже лучше? — спросил он. — Здорово помогают эти таблетки, верно? Говорят, в них содержится активированный уголь, в нем-то все и дело. А теперь, если в течение хотя бы получаса вас не будет ничего беспокоить, даю слово, все уже в норме. Конечно, такому здоровяку, как вы, понадобится чуть больше времени. Может, возьмете с собой еще одну пилюлю, просто так, на всякий случай? После ленча может пригодиться. — Он неодобрительно посмотрел на инспектора. — То есть если вы решитесь съесть ленч.

— Спасибо, — сказал инспектор. — Мне уже гораздо лучше. А что касается ленча, посмотрим. Но скажите-ка, что за вопрос вы обсуждали по телефону?

— Для дознания по поводу смерти некоего Парсонса из Мидчестера требуются свидетели, — сказал Уикс. — Кажется, коронер поднял сильный шум из-за этого.

— И один из свидетелей зовется Диккинсоном, насколько я понял.

— Точно. Стефан Диккинсон из Лондона. Ничего не скажешь, найти будет легко, верно?

— Может быть. Мне хотелось бы послушать описание их внешности, которое вам сообщили.

Удивляясь неожиданному интересу Маллета к дознанию, сержант прочитал по своим невнятным записям точное описание словесных портретов молодых людей.

— Второго зовут Мартин Джонсон, — продолжал он.

— Его я не знаю, — сказал Маллет. — А вот Стефан Диккинсон мне знаком. Это может быть интересно. Что ему было делать с покойным мистером Парсонсом из Мидчестера?

— Именно это ребята из Мидчестера и хотят узнать. Похоже, эти двое два дня назад останавливались на ночь в Мидчестере. На следующий день они по телефону договорились о встрече с Парсонсом. Они не назвали свои имена, но позже их установили через гостиницу. Телефонный звонок был сделан из гостиницы, понимаете?

— Понятно. Продолжайте.

— Ну, этот Парсонс был служащим местной газовой компании и очень заметной фигурой в городе. Он встретился с этими ребятами, провел с ними не больше пяти минут, после чего они ушли. А через час его обнаружили в кабинете с простреленной головой и с письмом, в котором он объясняет, что черт знает сколько времени разбрасывал денежки своей компании направо и налево.

— Очень интересно. Право, крайне любопытно.

— Вы так считаете? Ну, так или иначе, а коронер хочет, чтобы этих парней взяли. Просто удача, что вы знаете одного из них. Иначе просто не знаю, как бы мы их вычислили.

— Стефан Диккинсон, — сказал Маллет, — живет по адресу 67, Плейн-стрит, Хэмпстед.

— Тогда все в порядке. Я сообщу в тамошнее отделение полиции, а они пришлют ему повестку приехать в качестве свидетеля.

Маллет уже направился к двери, но вернулся.

— Пожалуй, я пойду и сам навещу мистера Диккинсона по этому делу, — сказал он. — Всегда есть возможность, что вдруг я ошибся.

— Сами пойдете? — удивленно переспросил сержант.

— Да. Это дело Парсонса может оказаться очень серьезным. Кстати, на какой день назначено дознание?

— Его отложили на конец недели.

— Тогда времени хватит. Я сообщу вам, тот ли это человек и все, что смогу выяснить относительно мистера Джонсона. А вы тем временем ничего не предпринимайте насчет полиции в Мидчестере, пока не получите от меня информацию. Спасибо за лекарство.

И инспектор вернулся в свой кабинет, оставив сержанта Уикса в печальном недоумении.

Усевшись за свой стол, Маллет вытащил папку с надписью «Диккинсон», которая отдыхала в ящике со времени примечательной беседы со Стефаном, состоявшейся почти две недели назад. За это время в папке появился только один дополнительный документ, а именно ответ полиции Маркшира на письмо, которое он отправил в тот же день. Единственное, что представлялось интересным в этом ответе, был список постояльцев гостиницы в ночь смерти мистера Диккинсона с примечаниями о времени их прибытия и отъезда. Этот список Маллет и принялся опять изучать гораздо более внимательно, чем при его получении. Он провел своим толстым пальцем по списку лиц, пока не достиг имени Парсонса.

— Значит, он там был, — сказал он себе. — Что ж, выглядит довольно просто. Парень стал разыскивать всех людей, которые могли убить его отца, и в свое время добрался до Парсонса. У Парсонса совесть была нечиста, он подумал, что парень появился в связи с его растратами, от страха потерял голову и покончил с собой. Боюсь, молодой Диккинсон окажется в очень затруднительном положении, когда ему придется объяснять все на следствии. Не говоря уже о мистере Мартине Джонсоне. О нем я раньше не слышал. Вероятно, друг семьи.