— Именно так, как я и ожидал. Идея найти козла отпущения за собственное преступление была, разумеется, совершенно безнадежной, но дважды она чуть не удалась! В первый раз это было в случае с Парсонсом.
— Я объяснил ему, что, если бы это дело было проведено соответствующим образом, дело Парсонса могло быть удачным решением вопроса со страховой компанией, — с досадой сказал мистер Дедмэн. — Мне было действительно жалко видеть, как он и молодой Джонсон испортили это дело! Прошу прощения, инспектор, я забылся. Прошу вас, продолжайте.
— Во второй раз, — сказал Маллет, и кончики его усов дрогнули, когда он попытался скрыть улыбку, — результат был более серьезным, чем в случае с Парсонсом. Думаю, он был готов признать себя побежденным, когда вы указали ему, что ему не удастся доказать вину Парсонса; но известие, что его недавняя спекуляция катастрофически подвела его, подтолкнуло его на очередное отчаянное усилие. И боюсь, за это несу ответственность я сам. В качестве последнего средства защиты он попытался свалить вину на Мартина Джонсона. Видите ли, Джонсону действительно было что скрывать. Он не был убийцей, но так случилось, что он находился в гостинице в ночь убийства, и там его чуть не узнал мистер Диккинсон. Получилось так, что как раз в этот момент мистер Диккинсон беседовал со мной, и, помню, я обратил внимание, что сразу после того, как ему показалось, что он обознался, он перевел разговор на свою дочь, о которой до этого не упоминал. Я понял значение этого только после того, как узнал, что Джонсон является женихом его дочери.
— Я это знал! — воскликнул мистер Дедмэн. — «Джонс»!
— Именно так. Снова возникает вопрос багажа, помеченного определенными инициалами.
— Не только этот момент. Я понял это, как только увидел лицо мисс Диккинсон у меня в кабинете, когда упомянули имя Джонса.
— Она поняла, что он был там с другой девушкой?
— Несомненно. И я очень боюсь, что она поняла гораздо больше этого!
— Жаль это слышать. Что касается Стефана Диккинсона, кажется, он не догадывался об этом до тех пор, пока я не подкинул ему эту мысль. Я сделал это, чтобы проверить его реакцию, но признаюсь, и не предполагал, что он проявит такую отчаянную жестокость.
— Это вопрос, который меня ставит в тупик, — сказал мистер Дедмэн. — Как молодой Диккинсон надеялся доказать вину Джонсона, когда тот будет все решительно отрицать, и с какой целью он попросил его отвезти себя в «Пендлбери».
— Об этом мы можем только догадываться, — отвечал инспектор. — Но у меня нет ни малейших сомнений насчет верного ответа. Он собирался убить Джонсона.
— Невероятно! — вскричал мистер Дедмэн.
— А почему нет? Одно убийство часто влечет за собой другое, и при нем был обнаружен пистолет, когда их подобрали. Думаю, он планировал убить Джонсона и представить это как самоубийство, вызванное угрызениями совести и осознанной виной. А просьба отвезти его в «Пендлбери» преследовала цель придать достоверность этой версии. Потом он мог бы сказать, что обвинил Джонсона в преступлении и что тот признался. Это было бы очень трудно опровергнуть. Возможно, он на самом деле успел обвинить его в убийстве, что могло стать причиной сбоя в управлении Джонсоном автомобилем. Джонсон все вам расскажет, когда ему станет лучше. Кстати, как он себя чувствует?
— Уже почти поправился, но ничего не помнит о том, что произошло за полчаса до аварии. В целом, по-моему, он вполне здоров.
— Дай бог! Кажется, он легко отделался. В жизни не видел такой сплющенной машины! Но конечно, вся тяжесть столкновения пришлась на место пассажира.
— А как вам удалось так быстро оказаться на месте происшествия, инспектор?
— Я сам собирался отправиться в «Пендлбери» посмотреть, не смогут ли там опознать Стефана Диккинсона по фотографии, которую я снял с него накануне. Но случилось так, что я смог провести опознание по нему самому, что гораздо более доказательно.
Мужчины погрузились на некоторое время в раздумье, после чего поверенный поднялся на ноги.
— Благодарю вас, — сказал он. — Я подготовлю заявление на имя страховой компании на полную сумму полиса. Что касается доли Стефана Диккинсона, не думаю, что здесь возникнут сложности. Она, естественно, будет присоединена к остальному состоянию и разделена между матерью и дочерью. Единственное, что меня сейчас больше всего беспокоит, это устроить все так, чтобы миссис Диккинсон ничего не узнала. До свидания.
Инспектор вернулся к написанию отчета. В течение часа в комнате царила полная тишина, нарушаемая только мягким поскрипыванием пера. Наконец даже оно смолкло. Отчет был закончен. Папка «Диккинсон» в последний раз возвратилась на свое место в ящик письменного стола инспектора Маллета.
По настоянию матери Стефан был похоронен в церкви Пендлбери рядом с отцом. На похороны снова съехалась вся многочисленная родня. Всеми было замечено, что дядя Джордж находился в гораздо более хорошем настроении, чем обычно. Причина этого, как сказала тетушка Люси, заключалась в том, что с момента урегулирования дела со страховой компанией уже не было оснований опасаться, что его призовут делать взнос, чтобы поддержать семью брата.
1
Солиситор — в Англии адвокат, дающий советы клиенту и подготавливающий дела для передачи их барристеру — адвокату, выступающему в суде. (Здесь и далее примеч. перев.)
2
Бизи (Busy) — занятой (англ.); прозвище сыщиков в детективных произведениях английского писателя Эдгара Уоллеса (1875—1932).
3
Качество на риск покупателя (лат.; юридический термин).
4
Кокни — лондонец, обычно выходец из низов.
5
Сомерсет-Хаус — здание в Лондоне, где помещается архив записей актов гражданского состояния.
6
Искаженное billet doux — любовная записка (фр.)
7
На открытом воздухе (ит.).
