С тихим стоном Эмма осела на камни. Ролло облегченно вздохнул. Только теперь он мог позволить себе почувствовать, как устал.
9.
Эмма сквозь ресницы видела его смутный силуэт у огня. Варвар приблизился и стал поить ее из плоской глиняной чаши подогретым вином. Зубы девушки стучали о край сосуда, напиток обжигал.
- Ну вот, - негромко проговорил Ролло. - Теперь ты согреешься, а когда уснешь, тебе станет легче.
До нее смутно донеслись раскаты грома и шум дождя. Пахло дымом, сырой землей и пылью.
- Где мы? - выдохнула Эмма, натягивая до горла жесткую кожу буйволовой куртки, которой Ролло ее укрыл.
- В монастыре.
- Как славно…
Ролло криво усмехнулся.
- Чего еще и желать. А теперь спи. Тебе необходимо прийти в себя и набраться сил.
Эмма уловила мягкую интонацию в его голосе и слегка улыбнулась. Так, с улыбкой на устах, она и уснула…
Проснувшись, она приподнялась на локтях и огляделась. Она лежала на куче привядшего папоротника, накрытая рваной дерюгой, а поверх нее еще и безрукавкой Ролло. Самого норманна нигде не было видно. Эмма негромко окликнула его. В ответ на ее голос послышался какой-то звук, подобный шелесту дождя. Эмме стало не по себе. Она снова обвела взглядом их пристанище. Золотистые закатные лучи наискось проникали в прорехи кровли, по краям которых колыхались побеги папоротника. Их тени скользили по плотно пригнанным камням стен старой башни. Выщербленный мозаичный пол был покрыт слоем земли, местами там и сям виднелись груды щебня и мусора, а посреди - темное пятно золы от недавнего костра. Однако Ролло нигде не было видно. Место было глухим, ничто ныне и не напоминало о монастыре, о котором ей говорил ярл, и тем не менее здесь явственно ощущалось чужое присутствие. Она снова уловила какое-то движение, и ей стало совсем страшно.
- Ролло! - воскликнула она.
В ответ раздался пронзительный, режущий слух писк. Эмма в ужасе подскочила. Из-под кровли посыпалась какая-то труха, и, подняв глаза, она увидела, как рой потревоженных летучих мышей бурым потоком устремился в оконный проем.
Эмма не успела перевести дыхание, как совсем рядом прозвучали шаги. Каменный выступ загораживал от нее вход, и норманн появился неожиданно, как привидение, и тем не менее девушка была рада еще одному живому существу в этом забытом Богом месте. Облегченно вздохнув, она без сил упала на подстилку.
Викинг глядел на нее с едва скрываемой насмешкой. Казалось, он понял, что ее испугало, и в глазах его плясали веселые искорки. Ролло был полураздет, через плечо его свисала туша убитой лани, кровь которой стекала ему на сапоги.
- Можно бояться норманнов, но не летучих мышей, - заметил он.
Эмма почувствовала себя уязвленной.
- Где мы? - сухо спросила она. - Что это за место? Что со мной было? Ты уходил, оставив меня одну? А если бы я сбежала во время твоего отсутствия?
Ролло сбросил убитую лань на пол.
- Ну, раз у тебя столько вопросов на языке, значит, дела твои пошли на поправку.
Он присел рядом и положил ладонь на лоб девушки, когда же она попыталась вырваться, нажал сильнее, вдавив ее голову в листья подстилки.
- О, у тебя уже спал жар! Еще день-другой, и мы сможем двинуться в путь.
Он отошел. Эмма слышала, как он чиркает кресалом, высекая огонь, сгребает в кучу хворост. Он вел себя с ней так, словно она неразумное дитя. Снисходительно, но властно. Эмма слегка повернулась, наблюдая, как он раздувает трут, а когда хворост запылал, викинг набросал сверху толстых поленьев и принялся свежевать тушу.
- Прежде всего тебе надо подкрепиться. У нас сегодня будет великолепное жаркое из молодой оленины. Жаль, приправить его нечем.
Щурясь от повалившего от сырых дров дыма, он ловко разделывал лань, пачкаясь свежей кровью. В этих безлюдных местах не составляло особого труда подстеречь у водопоя непуганых животных. Единственное, чего он опасался, - что Эмма решится, очнувшись, бежать. От такой упрямицы можно было ожидать чего угодно, она же, не зная этих мест и еще будучи слабой, непременно погибла бы в когтях диких зверей.
Эмма же в это время двусмысленно улыбалась каменной кладке стены. О, нет, она вовсе не хотела и дальше оставаться пленницей этого варвара, но предпочитала молчать о своих планах. Сейчас она нуждалась в Ролло, хотя попрежнему боялась его и ненавидела. Что ж, пусть враг думает, что она смирилась. Тем неожиданнее будет для него ее исчезновение.
Запах зарумянившегося мяса заставил ее повернуться к огню. Ролло, смастерив вертел, вращал на нем тушу. Вытирая глаза тыльной стороной ладони, он взглянул в ee сторону и белозубо улыбнулся.
- Проголодалась? И немудрено. Ты заснула вчера вечером, а сейчас, погляди - уже закат.
Облокотясь на руку, Эмма молчала. Что решил этот язычник? Неужели он думает, что, если протащил ее на своей спине несколько лье и поделился курткой, она забудет все зло, что он ей причинил? Ролло почувствовал ее взгляд и криво усмехнулся.
- Будь у твоих глаз разящая сила, от меня осталась бы только куча пепла.
- А чего бы ты хотел, северный волк? Ты погубил все, что мне было дорого, уничтожил всех, кого я любила, а меня…
Она не договорила, опасаясь, что своими речами пробудит его гнев. Однако лицо викинга оставалось насмешливо равнодушным.
- Грубые слова - монета нищего, девушка. Хотя мудрые люди говорят, что всякая женщина не более чем мешок, набитый бранью.
Эмма отвернулась. Она понимала, что ведет себя неразумно, но была так слаба и беспомощна перед могучим викингом… Ее бессильная злость лишь веселит его.
- Бог тебя покарает, - тихо сказала она. - Рано или поздно. Жизнь злых людей длинна, но и им не избежать возмездия.
Ролло не спеша вращал вертел.
- В том, что я убил твоих близких, нет ничего странного. Давно известно, что в мире царит вражда, как на небе, так и на земле. День наступает на ночь, зима борется с летом. И в этом кипящем котле битвы я не хочу оставаться в стороне. Лучше быть вороном, чем падалью, которой он питается. Одни лишь боги взвешивают жребии и дают победу тому, кто им угоден.
- Ясное дело, - саркастически улыбнулась девушка. - Люди из Гилария-в-лесу напали на норманнов, и только милость ваших богов помогла вам отбиться.
- Если бы ваш монастырь надежно охранялся, вы сумели бы постоять за себя, - спокойно отвечал Ролло. - Но вы были столь беспечны, что если бы не я, то другой разграбил бы его. Вы были слабы и неразумны, мы же - сильны и целеустремленны. Сильный всегда повергает в прах слабого. Почему ваш рыжий граф ускакал, не оставив вам отряда? Вы могли бы обороняться.
Эмма вздохнула.
