Эмма вздохнула.
- Наш добрый настоятель, да почивает душа его в мире, слишком полагался на свои силы. К тому же Гиларий находился в такой глуши…
- Он попросту был глуп, ваш аббат, - резко прервал ее Ролло. - На Луаре уже давно идет молва о богатом аббатстве в лесах. Найти его не составило труда. И этот поп поплатился за свою беспечность. Говорю тебе - так или иначе, Гиларий-в-лесу был обречен.
Эмма молчала. Несмотря на всю свою ненависть, она понимала, что в словах ярла есть крупица истины.
Какое-то время они оба молчали. Ролло оставил вертел и теперь глядел на пленницу. Теплые блики падали на рыжие распушенные волосы девушки. Когда она не злилась и не сыпала проклятиями, то была поистине прекрасна. Чистота и благородство явственно светились в тонких правильных чертах ее лица.
- Мне сказали, что ты родня Фульку Анжуйскому. Кажется, племянница.
Эмма с гордостью вскинула голову.
- Да. Я дочь его сестры графини Пипины из Байе, которую твой приятель Ингольф убил. Поэтому я радуюсь, думая, что смогла отомстить ему.
Ролло нахмурился.
- Я не советовал бы тебе, девица, ворошить уголья, которым лучше и вовсе погаснуть.
Жесткая складка обозначилась в углах его рта, глаза пристально сощурились. Эмма сжалась и откинулась на своем ложе, натянув до подбородка дерюгу. Она была еще так слаба…
Какое-то время она глядела на пролом в кровле. В вечернем небе с визгом носились стрижи. На стенах с потеками птичьего помета шевелились блики костра. Вверх медленно тянулись завитки дыма. Внезапно пламя заколебалось, отпрянуло, и огромная тень варвара, вставшего во весь рост, легла наискось стены.
- Пипина из Байе… - негромко прорычал он. - Пипина из Байе!..
Эмма взглянула на Ролло и задрожала. Лицо ярла было искажено бешенством, и, кажется, она понимала причину. В два шага Ролло оказался рядом с нею, притянул ее к себе за плечи и, глядя в закинутое лицо девушки, в расширившиеся от страха глаза, захрипел:
- Так ты, змееныш, отродье той шлюхи, что лишила жизни моего отца?!.
Эмма вдруг поняла, что это конец.
- Нет, нет! - затрясла она головой, задыхаясь от охватившего ее ужаса. - Я всего лишь ее приемная дочь… Я не родня ей, мы чужие по крови. Пипина лишь опекала меня после того, как норманны убили ее сына.
Ролло какое-то время пристально глядел на нее, затем грубо оттолкнул.
- Приемная дочь… А где сама Пипина? О, ее же убил Ингольф! Что ж, истинный викинг сумел отомстить за смерть друга. А ты…
- А я отомстила за нее. Я любила ее, Ролло, как мать.
Она произнесла это, запинаясь. Ярл зажал рот девушки ладонью, задышал тяжело, но спустя минуту отвернулся. Однако его спина выражала крайнюю степень напряжения, граничащего с мукой. Эмма была поражена. Будь она на его месте, она бы не медлила с местью.
Наконец Ролло перевел дух и спросил:
- Это правда? Или ты отреклась от Пипины, чтобы спасти свою жалкую жизнь?
Эмма вдруг ощутила боль и стыд. Ей казалось, что сейчас из малодушия она и в самом деле предала Пипину из Байе.
- Это правда, - проговорила она. - Как правда и то, что я любила ее, как мать, не помня иной. Можешь убить меня, но я обязана была отомстить за ее гибель.
- Это я всегда успею, - глухо сказал викинг. - А кто же ты такая, что графиня из Байе решила удочерить тебя? Где твоя семья?
Эмма молчала. Хуже не будет, если она скажет правду. Но мысль о том, что ее родители были королями, вовсе не волновала Эмму и попрежнему казалась странной. Викинг не поверит ей, как и самой ей не верилось.
- Тому, кто медлит с ответом, наверняка есть что скрывать.
- Я была просто покинутым ребенком, - с дрожью в голосе сказала девушка. И, чтобы сменить тему, добавила: - Если не ошибаюсь, жаркое уже обуглилось.
Ролло принялся возиться со стряпней. Эмма же снова отвернулась к стене. Она испытывала некоторое облегчение, поняв, что Ролло не убьет ее, но и ощущала мучительную боль от того, что так легко отреклась от Пипины. Она любила свою приемную мать и не могла вообразить, что предаст ее в один миг. Ей хотелось плакать, губы ее вспухли и задрожали, она всхлипнула. Но и только. С той ночи, как пал Гиларий, она не могла больше плакать. И от этого боль и стыд становились все более жгучими.
Ролло слышал ее сухое рыдание. Он почти не помнил человека, давшего ему жизнь, она же любила женщину, загубленную Ингольфом. И тем не менее он чувствовал, что поступает милосердно, оставляя ей жизнь, ибо правда на его стороне. Даже если она солгала. Вид пленницы пробуждал в его душе скорее снисхождение, чем гнев. К тому же она была так слаба и беззащитна и, несмотря на ее измученный, болезненный вид, оставалась на редкость привлекательной. Возможно, эта проклятая Пипина из Байе и взяла ее к себе из-за того, что девочка была так хороша собой.
Когда мясо было готово, Ролло отнес добрую часть пленнице.
Эмма не ожидала, что после того, как он узнал о Пипине из Байе, он станет делиться с ней. Еще больше она удивилась, когда Ролло налил из бурдюка вина в плоскую старую чашу и, подогрев его на угольях, поставил перед ней.
- Когда доешь, выпей все. Это поможет тебе избавиться от хвори.
Она поглядела на него изумленно.
- С чего бы это коту величать мышь подружкой. если она у него в когтях?
Ролло ответил взглядом, разящим, как кинжал.
- Потому, что эта мышка - его добыча. Она принадлежит ему. А я привык держать мое добро в сохранности.
Больше они не сказали друг другу ни слова.
После еды Эмма почувствовала себя лучше, а вино согрело ее.
Она крепко уснула, а когда открыла глаза на другое утро, то чувствовала себя куда лучше. Ушла слабость, ее больше не лихорадило. Однако снова шел дождь, в проем крыши лило, и Ролло, привалившись к стене, с отсутствующим видом полировал лезвие меча. Сталь голубовато сверкала, когда он переворачивал клинок, длинный и отточенный, как бритва. Ярл смотрел на него нежно, как на близкое существо.
- Его зовут Глитнир, - сказал он, заметив, что девушка наблюдает за ним. - Что означает “блистающий”. Им владел до меня мой отец Ролло Пешеход. Это знаменитое оружие, и его, говорят, выковали подземные гномы. Все стихии участвовали в его создании: земля, из которой добыта руда, огонь, подчинивший ее воле кузнеца, воздух, его охладивший, и вода, закалившая металл. Когда-то Глитнир обладал магической силой и мог рассекать камни, масло. Мало найдется в Мидгарде мечей равных ему. Однако его нельзя было вынимать из ножен при женщинах. А уж после того, как он побывал в руках графики Байе… - Ролло испустил тяжелый вздох и бросил на пленницу суровый взгляд. - Его магическая сила исчезла.
И тем не менее, несмотря на тяжкие воспоминания и явную враждебность, Ролло опять накормил Эмму и напоил ее вином.
