— А тебе не кажется, что это некое малодушие, Лизабет? — уже почти не скрывая улыбку, уточнил князь.
— И вовсе нет, — я понимала, что если разговор перетек в подобное русло, то я получу то, что желаю, так что вполне можно подыграть супругу. — Я приехала исключительно за тобой. Вот он ты. Все остальное — сопутствующие события. И заметь, я, между прочим, из вежливости и уважения к конунгу, задержалась на коронацию, хотя и очень желала покинуть столицу еще в день, когда тебя объявили невиновным.
— Какое благородство с твоей стороны.
— Хватит с меня смеяться! — Я легонько стукнула мужа по плечу, но вызвала только смех. Что ж, это тоже победа.
— Как прикажешь, моя княгиня. — Отсмеявшись, Мадис стал вдруг серьезным. — Пока ты приходила в себя, мы переговорили с ее высочеством, и пришли к тем же выводам, что наше с тобой присутствие только нарушит естественных ход вещей. Пока все в относительной гармонии, и пока изменения можно вводить постепенно, без значимых последствий, открытая поддержка любой стороны может привести к катастрофе. Но все же меня смущают рекомендации лекаря. Для тебя путешествие может быть небезопасным.
— Ну, тогда найди того, кто будет в дороге следить за моим состоянием, — фыркнула я, совершенно не страшась тягот пути. — Поверь, мне не будет плохо в дороге. Я еду домой.
Глава 66
Повозка медленно катилась по прекрасным зеленым долинам, свежий ветер, спускаясь с гор, задувал в открытые окна. Павия, тихо наигрывая что-то мелодичное на четырехструнном инструменте, придавала всему еще более мирную атмосферу. Рядом с повозкой ехал князь, и возможность увидеть его в любой момент, позвать и услышать голос, делала меня еще более спокойной, чем все остальное вместе взятое.
— Это что? — позади зеленых холмов сверкало что-то яркое, слепящее. Высунувшись в окно, пытаясь рассмотреть что-то в ярком солнечном свете.
— Озеро, — отозвался супруг, приложив руку к глазам. Из горла сам собой вырвался печальный вздох. Представив, как бы мне сейчас понравилось пройтись по берегу босиком, я с тоской смотрела на воду. — Хочешь?
— Нет, — печально отозвалась, представив, сколько времени мы можем потерять из-за моей прихоти.
— Перестань, — Мадис придержал коня, вынуждая весь наш караван остановиться. — Мы и так в пути уже очень долго. Один день погоды не сделает. Спрошу еще раз: хочешь на озеро?
— Очень хочу, — понимая, что отпираться бесполезно, и все написано на моем лице, призналась супругу.
— Впредь сразу говори то, о чем думаешь. А там будем уже решать, насколько это возможно. Поворачивайте! Устроим себе день отдыха от дороги.
Караван повернул, начав плавный спуск к долине, где так ярко и призывно сияла вода.
Дорога до места заняла несколько часов, но оно, определенно, того стоило. Тихое, прекрасное озеро со сверкающей водой, мягкая тень деревьев, и легкий ветерок. Ожидая, пока раскинут мой шатер, сбросив обувь, я медленно прогуливалась по берегу, приподняв юбки. Белый песок, мелкие, гладкие камешки, все это пыталось проскользнуть между пальцев, вызывая улыбку. Я смотрела на воду, на прекрасные горы, и почти видела, как там, вдали, трепещут воздушные змеи над деревней, как над башней развивается флаг, встречая хозяев Ультстраллинга.
— Ну как? — у воды, сделав Павии и Тахире знак уйти, остановился Мадис. Скинув сапоги, князь шагнул в воду, прикрыв на мгновение глаза от удовольствия. Подойдя к супругу ближе, тут же оказалась в кольце рук, не дающем ускользнуть. Только я и не собиралась. — Нравится?
— Очень. Тут так тихо и спокойно. Словно совсем другой мир.
— Так и есть. Иногда мне кажется, что самымлучшим местом для спокойной жизни является та точка, которая одинаково далеко от любой из столиц.
— Но наш замок находится на границе степей, а это тоже не самое спокойное место, — заметила Мадису, глядя в медовые глаза. До чего же они прекрасны. Особенно сейчас, когда от одного только взгляда меня окутывает тепло и нега.
— Да, но там все предельно просто. Нападают — защищайся и оберегай простых людей, но старайся изо всех сил поддерживать мир. Нет ни малейших тайн и фраз с тройным подтекстом. — Уверенные слова князя показали, что ему и самому не по душе нахождение при дворе, со всеми его тайнами и секретами. — И все же я удивлен, что Кьелатта смогла добиться нашего отъезда так спокойно. И дело не только в Вивьен. Ол, если я верно понял его намеки, тоже планировала использовать наше присутствие в полной мере.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Принцесса права, ни молодой конунг, ни тем более Вив пока не понимают, как много всего завязано на ней. Стоит только потянуть этоу деталь — как вся система повалится. Нет, пока это не возможно. И все же, я восхищена этой женщиной.
— Я так и понял. Думаю, принцесса еще скажет свое слово. Впрочем, Ол-то тетушку знает и не рискнет идти против такой силы. Куда разумнее действовать сообща, на благо государства.
— Надеюсь, ума на это всем хватит, — развернувшись к воде, чувствуя себя защищенной и любимой, я смотрела на воду, когда на дальней стороне озера опустилась пара белых, прекрасных лебедей. — Смотри.
Птицы, словно соединенные невидимой нитью, двигались по воде, пока не скрылись в высоких камышах.
— Я подумала, и решила — что ты очень умный человек, — пришедшая в голову мысль казалась важной и требующей обсуждения.
Против ожидания, Мадис воспринял это вовсе не серьезно, расхохотавшись.
— Правда, что ли? — вытирая ладонью слезы, уточнил супруг, когда смех немного отступил. Я сердито насупилась на подобную реакцию, передернув плечами и пытаясь вырваться из объятий, но князь не позволил. Мне достался легкий поцелуй в шею и нежное бормотание. — Ну, ладно-ладно, я больше не смеюсь. Слушаю тебя. С чего ты сделала такие выводы?
— Я вспомнила наше первое путешествие. Когда ты мне сказал, что любовь не появляется просто так. Только сейчас, я, кажется, полностью поняла, что именно ты имел ввиду. Что каждый из нас должен приучить себя к любви. Каждым своим действием ты доказываешь мне, насколько веришь в эти чувства. — Запутавшись в собственных словах, я замолчала, немного смущенная, что вовсе завела этот разговор.
— Лизабет, я просто тебя люблю, — спокойно и просто произнес князь, касаясь губами виска. — Я уже давно перестал себя в чем-то убеждать, так что это простое проявление моих чувств. Ни больше и не меньше. Как оно есть.
Подхватив меня на руки, Мадис вышел на траву, направляясь к моему красному шатру, что уже стоял в центре небольшого лагеря. Не обращая внимания на людей, что пытались сдержать улыбки и отводили глаза, при виде нас, князь, дождавшись когда один из стражников откроет вход, занес меня внутрь. Походная кровать уже была застелена мягкой периной, от которой пахло лавандой, и парой лоскутных, ярких покрывал.
— Мадис, но сейчас же день, — неуверенно зашипела я, пытаясь как-то призвать к порядку руки мужчины, что уже стянули с меня и фартук и вышитую рубашку.
— Самое замечательное время, — сбивчиво дыша, заметил князь, даже и не думая останавливаться.
— И столько людей вокруг, — едва переводя дыхание, пробормотала я, чувствуя, как жар начинает растекаться по телу, следуя за проворными пальцами. Тело, куда более чувствительное, чем до беременности, реагировала на каждое, самое легкое касание, вспыхивая от поцелуев и ласки.
— Думаешь, они все еще не знают, чем занимаются супруги в уединении? Должен тебя разочаровать: твое состояние весьма недвусмысленно показывает, что ты очень любимая жена, — шершавые пальцы скользнули по животу, вызвав толпу мурашек. — А раз ты смеешь в этом сомневаться, я должен тебе все подробно объяснить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Но я не сомневаюсь! — неуверенно воскликнула, пытаясь хоть как-то удержать контроль над ситуацией и мужем.
— Поздно, — фыркнул Мадис, легко прикусывая кожу на ключице, от чего из горла вырвался тихий, сиплый вскрик. — Я уже приступил к демонстрации, и боюсь, не могу остановиться.
