— Прямо как в старые добрые времена, правда? — улыбнулась Верна, когда они с Фебой спускались по лестнице.
Феба хихикнула:
— Ага! Только теперь нам не придется забивать с молитвой тысячу гвоздей!
И она упорхнула вперед, шелестя подолом.
Верна подошла к огромной двери хранилища как раз в тот момент, когда Феба выводила оттуда шестерых сестер, двух послушниц и трех воспитанников. Их обучение не прерывалось ни днем, ни ночью, и порой их даже специально будили — в частности, для занятий в хранилище. Время суток не имело значения для Создателя, и ученики должны были знать, что, выполняя Его волю, они тоже не должны обращать внимания на подобные мелочи. Увидев аббатису, все дружно поклонились.
— Да благословит вас Создатель, — произнесла Верна. Она чуть было не принялась извиняться за то, что выставила их из хранилища, но вовремя спохватилась. Она никак не могла привыкнуть к тому, что ее слово — закон.
— Никого нет, аббатиса, — торжественно провозгласила Феба и, кивнув в сторону хранилища, добавила: — Остался лишь тот, кого вы хотели видеть. Он в одном из малых залов.
Кивнув ей, Верна повернулась к послушницам, которые во все глаза смотрели на аббатису.
— Как продвигается ваша учеба?
Дрожа как осиновые листья, девушки присели в реверансе.
Залившись краской, одна из них ответила:
— Очень хорошо, аббатиса.
Верна вспомнила, как когда-то Аннелина точно так же заговорила с ней и даже ей улыбнулась. Верне тогда показалось, что с ней говорит сам Создатель. В воспоминании об этой минуте она еще долгие годы черпала силы.
Наклонившись, Верна притянула к себе обеих девушек и поцеловала каждую в лоб.
— Если будет необходимость, не бойтесь обращаться прямо ко мне. Для этого я здесь нахожусь и люблю вас, как всех чад Создателя.
Девочки просияли и снова сделали реверанс, на сей раз гораздо увереннее. Круглыми глазами они смотрели на золотой перстень у Верны на пальце. Как полагается, они поцеловали собственные кольца, шепча молитву Создателю. Верна сделала то же самое. Глаза послушниц округлились еще больше.
Верна протянула руку.
— Не хотите ли поцеловать кольцо, символизирующее Свет, за которым все мы следуем?
Послушницы по очереди опустились на колено и поцеловали перстень с изображением восходящего солнца. Верна положила им на плечи руки.
— Как вас зовут?
— Элен, аббатиса, — представилась одна.
— Валерия, аббатиса, — выговорила вторая.
— Элен и Валерия. — Верне не потребовалось напоминать себе, что следует улыбнуться. — Запомните, Элен и Валерия: хотя многие знают больше вас и могут научить вас разным вещам, нет таких, кто стоит ближе к Создателю или дальше. Даже я. Мы все — его дети.
Послушницы ушли, а Верна еще раз улыбнулась и помахала рукой им вслед.
Оставшись вдвоем с Фебой, она прикоснулась к холодной металлической пластинке в стене. Огромная дверь, представляющая собой гигантский каменный монолит, с грохотом сдвинулась с места. Пол задрожал. Главный вход в хранилище закрывался крайне редко. Только при чрезвычайных обстоятельствах и только аббатиса могла его запечатать. Верна шагнула вперед, и дверь закрылась у нее за спиной. В хранилище было тихо, словно в могиле.
Верна прошла мимо древних, потертых столов, заваленных свитками, увидела кое-где сборники простейших пророчеств. Должно быть, сестры вели занятия. В нишах горели лампы, но все равно казалось, что в хранилище царит темень. Длинные ряды книжных полок высились вдоль стен между массивными каменными колоннами.
Уоррен был в одном из дальних залов. Доступ туда был разрешен далеко не всем, поэтому каждое из крошечных помещений имело собственную дверь и щит. Там, где сейчас находился Уоррен, хранились самые ранние пророчества, написанные на древнед’харианском. Теперь уже мало кто владел этим языком, но Уоррен и предшественница Верны были среди этих немногих.
Когда Верна вошла, Уоррен едва взглянул на нее.
— Феба сказала, что ты хотела посмотреть какие-то книги, — рассеянно бросил он.
— Уоррен, я хотела поговорить с тобой. У меня новости.
Переворачивая страницу, он даже не соизволил поднять взор.
— Да-да, хорошо.
Нахмурившись, Верна пододвинула стул, но не села. Заученным движением она выхватила левой рукой дакру. Дакра очень напоминала кинжал, только ее серебряный клинок был круглым и тонким, словно игла. Но не раны, нанесенные им, были смертельными. Дакра — оружие, обладающее древней магией, — мгновенно вытягивала жизнь из жертвы, независимо от тяжести нанесенного ею ранения. И защиты от ее магии не было.
Уоррен наконец поднял голову. Глаза у него были красные от усталости.
— Уоррен, я хочу, чтобы ты взял вот это.
— Дакра — оружие сестер.
— У тебя тоже есть дар, так что ты можешь ею пользоваться не хуже меня.
— И зачем она мне, по-твоему?
— Чтобы защищаться.
— О чем это ты? — нахмурился Уоррен.
— О сестрах... — Верна осеклась. Кто знает, как далеко могут слышать те, кто владеет Магией Ущерба. Услышали же они Аннелину. — Ну, ты понимаешь. — Верна понизила голос. — Уоррен, твой дар бессилен против них. А от этой штуки спасения нет. Никакого. — Она ловко покрутила дакрой, демонстрируя завидную сноровку. Серебро мрачно сверкнуло в тусклом свете лампы. Перехватив дакру, она протянула ее Уоррену рукояткой вперед. — Я нашла несколько штук у себя в кабинете и хочу, чтобы одна была у тебя.
Уоррен отмахнулся.
— Я не знаю, как обращаться с ней. Я умею только читать старые книги.
Верна сгребла его за воротник балахона и притянула к себе.
— Просто ткнешь ею, и все. В живот, грудь, спину, шею, руку, ногу — все равно! Просто ткни, призвав одновременно свой Хань, и противник будет мертв, не успеешь ты и глазом моргнуть!
— У меня рукава не такие, как у тебя. Я ее потеряю.
— Уоррен, дакре совершенно все равно, где ты будешь ее носить. Положи в карман, если хочешь. Только не сядь на нее ненароком.
Вздохнув, Уоррен взял дакру.
— Ну, если это доставит тебе удовольствие... Только сомневаюсь, что у меня хватит духу кого-нибудь заколоть.
Отпустив его, Верна устремила взгляд вдаль.
— Ты сильно удивишься, обнаружив, на что ты способен, если заставляет нужда.
— И ты пришла только поэтому? Потому что нашла лишнюю дакру?
— Нет. — Верна достала из потайного кармана путевой дневник и положила перед Уорреном. — Я пришла из-за этого.
Он искоса поглядел на нее.
— Собираешься в путешествие?
Не выдержав, Верна стукнула его по плечу.
— Да что с тобой, в конце концов?!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
