Зал Совета наполнился протестами, мольбами и призывали к милосердию. Ричард медленно встал, и мгновенно воцарилась тишина.
Посол Сандерии обвиняющим жестом поднял костлявый палец.
— Вы безжалостный человек!
Ричард кивнул. В глазах его плескалась магия.
— Не забудьте сообщить об этом Имперскому Ордену, если вы предпочтете присоединиться к нему. — Он глянул сверху вниз на послов и дипломатов. — У вас были единство и мир под властью Совета и Матери-Исповедницы. Но, воспользовавшись ее отсутствием, пока она сражалась за вас и ваши народы, вы отказались от них ради собственной жадности. Вы повели себя как дети, передравшиеся за кусок пирога. У вас был шанс поделить пирог на всех, но вы предпочли украсть его у более слабых. Если вы сядете за мой стол, вам придется помнить о хороших манерах, но каждый из вас получит свой кусок хлеба.
На этот раз все промолчали. Ричард поправил на плечах плащ мрисвиза и вдруг осознал, что Катрин закончила подписывать бумаги и смотрит на него своими огромными карими глазами. Под ее мягким взглядом он не мог больше удерживать волшебную ярость меча.
Когда Ричард снова повернулся к представителям Срединных Земель, гнев исчез из его голоса.
— Погода установилась. Вам лучше двинуться в путь. Чем быстрее вы убедите своих правителей принять мои условия, тем меньше неприятностей придется пережить вашим народам. Я не хочу, чтобы кто-то страдал... — Он замолчал.
Катрин встала рядом и поглядела вниз, на людей, которых так хорошо знала.
— Делайте так, как говорит магистр Рал. Он и без того уделяет вам больше времени, чем вы заслуживаете. — Повернувшись, она сказала одному из своих помощников: — Пусть мои вещи немедленно доставят сюда. Я остаюсь здесь, во дворце Исповедниц.
— Почему она остается здесь? — спросил один из послов, подозрительно нахмурив брови.
— Как вам известно, ее мужа убил мрисвиз, — ответил Ричард. — Герцогиня попросила защиты, и я ей ее предоставил.
— Вы хотите сказать, что нам всем угрожает опасность?
— Очень может быть, — кивнул Ричард. — Ее муж был отличным фехтовальщиком, и все же... Впрочем, надеюсь, вы будете осторожны. Если вы присоединитесь к нам, то станете гостями дворца и окажетесь под защитой моей магии. Во дворце достаточно свободных покоев, но они останутся пустыми, пока вы не капитулируете.
Встревоженно переговариваясь, представители стран Срединных Земель направились к выходу.
— Мы идем? — тихонько поинтересовалась Катрин.
Теперь, когда задача была выполнена, Ричард вдруг ощутил в душе пустоту, которая, впрочем, немедленно заполнилась благодаря присутствию Катрин. Он взял ее под руку, и они двинулись прочь. Ричард собрал остатки воли и остановился в конце подиума, где стояли Улик и Кара.
— Все время держите нас в поле зрения. Ясно?
— Да, магистр Рал, — хором ответили Кара и Улик. Картин дернула его за рукав.
— Ричард!
Он наклонился к ней, и от ее теплого дыхания по телу пробежала волна желания.
— Ты сказал, что мы будем одни. Я хочу остаться с тобой наедине. Совсем наедине. Прошу тебя!
Именно для этого мгновения Ричард копил силы. Но он больше не мог удерживать в воображении образ меча. В отчаянии он представил вместо меча лицо Кэлен.
— Здесь небезопасно, Катрин. Я это чувствую. Я не могу рисковать твоей жизнью. Когда я перестану чувствовать опасность, мы останемся наедине. Пожалуйста, постарайся меня понять — это только пока.
Она выглядела огорченной, но послушно кивнула.
— Хорошо — пока.
Когда они спускались с подиума, Ричард поглядел Каре в глаза.
— Не упускай нас из виду, что бы ни случилось.
Глава 24
Феба бухнула очередную пачку докладов на клочок свободного пространства, еще остававшегося на полированной крышке стола.
— Верна, можно задать тебе личный вопрос?
Верна подмахнула записку, поступившую с кухни, в которой испрашивалось разрешение на покупку новых котлов взамен прогоревших.
— Мы с тобой старые подруги, Феба. Ты можешь спрашивать меня о чем угодно.
Она перечитала запрос, а потом над своей подписью написала «отказать». Пусть чинят старые. Напомнив себе, что следует улыбнуться подруге, Верна улыбнулась ей и кивнула:
— Спрашивай.
Круглые щечки Фебы вспыхнули. Она сжала ладони.
— Только не подумай, что я хочу тебя обидеть... Твое положение совершенно особенное, но я не могу спросить об этом ни у кого, кроме такой близкой подруги, как ты. — Она неуверенно кашлянула. — Скажи, что значит стать старой?
Верна издала смешок.
— Мы с тобой ровесницы, Феба!
Феба затеребила подол своего зеленого платья. Верна выжидающе смотрела на нее.
— Да, конечно... Но ведь ты отсутствовала больше двадцати лет. И постарела так же, как те, кто живет за пределами Дворца. Мне потребуется лет триста, чтобы так постареть. Ты... Ну, понимаешь... ты выглядишь, как... сорокалетняя.
— Да, — вздохнула Верна. — Путешествия старят. Во всяком случае, мое было именно из таких.
— Это было бы для меня ужасно — отправиться в путешествие и постареть. Скажи, а это больно — внезапно стать старой? Ты, наверное... Ну, не знаю... Не чувствуешь себя привлекательной и не испытываешь радости, да? Мне нравится, что мужчины за мной ухаживают. Я не хочу стать старой, как... Меня это мучает.
Верна откинулась на спинку кресла. Первым ее желанием было просто-напросто удавить Фебу, но она мысленно сосчитала до десяти и напомнила себе, что это личный вопрос, который она сама разрешила задать.
— Смею предположить, что для каждого это происходит по-разному, поэтому могу сказать лишь, что чувствую я. Да, Феба, немного больно сознавать, что многое ушло безвозвратно. Как будто, пока я ждала, когда же начнется настоящая жизнь, у меня незаметно украли юность. Но по милости Создателя в этом есть и хорошая сторона.
— Хорошая? Что же тут можно придумать хорошего?
— Ну, внутри я осталось прежней, только стала мудрее. Я обнаружила, что стала лучше понимать как себя, так и других. Стала ценить то, что никогда не ценила прежде. Стала лучше разбираться в том, что действительно важно для славы Создателя. Можно сказать, что теперь я чувствую себя более уверенно и меня гораздо меньше волнует, что обо мне думают другие. А что касается мужчин... Ты побоялась об этом спросить прямо, но я все же отвечу. Мужчины меня по-прежнему интересуют, только теперь другие. Юнцы мне неинтересны. Меня больше привлекают мужчины моего возраста.
Глаза Фебы стали круглыми как плошки.
— Пра-авда? Тебе нравятся старики?
Верна поцокала языком.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
