— Я подумала о том же, — сказала Люси, но она не смогла устоять на ногах при виде Даниэля. Даже когда между ними были разногласия.
— Люси. — Сказал Роланд, посмеиваясь над выражением ее лица, когда она смотрела Даниэля. — Ты не думаешь, что должна открыть на дверь?
Зазвенел звонок.
— Это Келли? — Громко спросила мама Люси, с кухни, сквозь шум миксера.
— Да! — Люси крикнула в ответ, чувствуя как холодная боли распространяется в груди. Конечно, она хотела видеть Келли. Но она поняла, что еще более всепоглощающей радостью, чем радость при виде лучшей подруги, была ее жажда увидеть Даниеля. Прикоснуться к нему, чтобы обнять его и вдохнуть его аромат. Привести его сюда и познакомить со своими родителями.
Они ведь смогут увидеть? Они ведь поймут, что Люси нашла человека, который навсегда изменил ее жизнь.
Она открыла дверь.
— С Днем Благодарения! — Протянул высокий южный голос. Люси моргнула несколько раз, прежде чем ее мозг смог понять, кто у нее перед глазами.
Габби, самый красивый и самый воспитанный ангел из Меча и Креста, стояла на крыльце Люси в розовом мохеровом платье. Ее светлые волосы были заплетены в великолепные безумные косички, заколотые в маленькие завитки на верху ее головы. Ее кожа мягко очаровательно мерцала ¬— не как у Франчески. В одной руке она держала букет белых гладиолусов, а в другой — запотевшую белую пластиковую коробку мороженого.
Рядом с ней, с ее белезной волос, стояла демон Молли Зейн. Ее разорванные черные джинсы соответствовали ее изношенному черному свитеру, как будто она следовала дресс-коду Креста и Меча. На ее лице прибавилось пирсинга, с последнего раза, когда Люси видела ее. Маленький черный чугунный чайник балансировал на сгибе руки. Она смотрела на Люси.
Люси могли видеть остальных, выглядывая. Даниэль нёс чемодан Келли, подняв на плечо, но был ещё Кэм который опирался рукой на правое предплечье Келли и улыбался, когда он разговаривал с ней. Она, казалось, не знала, нервничать ей или быть совершенно очарованной.
— Мы просто были поблизости. — Просияла Габби, протягивая цветы Люси. — Я сделала домашнее ванильное мороженое, а Молли принесла закуску.
— Креветки Диабло. — Молли подняла крышку ее чайника, и Люси вдохнула запах острого чесночного бульона. — Семейный рецепт. — Молли захлопнул крышкой, а затем оттолкнул Люси в фойе, наткнувшись на Шелби на ее пути.
— Прости, — сказали они грубо в то же время, глядя друг на другуа с подозрением.
— О, хорошо. — Габби потянулась вперед, чтобы обнять Люс. — Молли завела друга.
Роланд повел Габби на кухню, и Люси наконец получила первое четкое представление о Келли. Когда они встретились взглядами, они не могли ничего с собой поделать: Обе девушки невольно усмехнулись и побежал навстречу друг другу.
Столкновение с телом Келли вышибло дух из Люси, но это не имело значения. Их руки были обвиты друг вокруг друга, оба лица девочек было зарыто в волосах другой; они смеялись так, как вы смеетесь только после слишком долгой разлуки с очень хорошим другом.
Неохотно, Люси вырвалась и обратился к двум парням, которые стояли в нескольких футах позади Кэм смотрел, как он всегда делал: контролируемо и непринужденно, ловкий и красивый.
Но Даниель выглядел некомфортно — и он имел уважительную причину. Они не говорили с тех пор, как он увидел ее поцелуй с Майлзом, и сейчас они стояли с лучшей подругой Люси и врагом Даниеля бывшим… кем бы Кэм ни был Даниелю сейчас.
Но…
Даниэль был в ее доме. В кричащем расстоянии от ее родителей. Выгнали бы они его, если бы знали, кто он на самом деле? Как она представит парень, который был ответственным за тысячу ее смертей, с которым она была связана, как магнитом, почти все время, который был невозможным и неуловимый и скрытным, а иногда можно даже сказать, чью любовь она не понимает, кто работает с дьяволом, с ума сойти, а кто — если он думал появляться здесь незваный с демоном была хорошая идея — может быть, не зная её очень хорошо.
— Что вы здесь делаете? — Ее голос был сухим, потому, что она не может поговорить с Даниэлем, не говорив с Кэмом, также и она не могла говорить с Кэмом, не желая, бросить чем-то тяжелое в него.
Кэм заговорил первым. — С Днем благодарения тебя тоже. Мы слышали, что ваш дом был местом, чтобы прийти сегодня.
— Мы столкнулись с твоей подругой здесь, в аэропорту, — добавил Даниэль, используя плоский тон, которым он говорил, когда он и Люси были в общественных местах. Это было скорее формальностью, но делало ее жажду быть с ним наедине ещё больше, чтобы они могли быть по-настоящему. И таким образом она могла схватить его за лацканы пальто и глупо трясти его, пока он все объяснил. Это проходило достаточно долго.
— Что-то мы разговорились, заметил Кэм, подмигивая Келли.
Келли улыбнулась Люси. — Я представляла праздник в тесной компании семейства Прайсов, но это намного лучше. Так я смогу получить реальное представление.
Люси почувствовала, что ее подруга ищет в ее лице подсказки, как вести себя с этими двумя парнями. Благодарение становилось действительно неловким, и очень быстро. Это было неправильно.
— Время индейки! — Позвала ее мать с порога. Ее улыбка превратилась почти в гримасу, когда она увидела толпу на улице. — Люси? Что происходит? — Ее старый зеленый-белый-полосатый передник был повязан вокруг талии.
— Мама, — Люси сказала, указывая рукой, — это Келли, и Кэм, и… — Она хотела бы протянуть руку и положить на Даниэля, сделать хоть что-нибудь, чтобы ее мама знала, что он был особенным, единственным. Чтобы дать и ему понять то, что она все еще любила его, что все между ними будет в порядке. Но она не могла. Она просто стояла. — … Даниэль.
— Хорошо. — Ее мама покосилась на каждого из вновь прибывших. — Ну, гм, добро пожаловать. Люси, дорогая, могу я сказать тебе пару слов?
Люси пошла к матери в переднюю дверь, держа палец, чтобы Келли знала, что она скоро вернётся. Она последовала за матерью через фойе, через тускло освещённый коридор, где висели фотографии из детства Люси, и в уютной спальне ее родителей они остановились. Ее мама села на белое покрывала и скрестила руки. — Хочешь сказать мне что-нибудь?
— Извини мам, — сказала Люси, присев на кровать.
— Я не хочу запрещать есть что-либо из еды, но не думаешь ли ты, что нам нужно определить какую-нибудь границу? Не было ли одного неожиданного гостя достаточно?
— Да, конечно, ты права, — сказала Люси. — Я не приглашала всех этих людей. Я сама потрясена, что они появились.
— Просто у нас будет так мало времени с тобой. Мы любим встречаться с твоими друзьями, — сказала мама Люси, гладя ее по волосам. — Но все же больше мы ценим время, проведённое с тобой.
