— Я думаю, это замечательно, что у вас такой крепкий брак, — сказал Майлз, хватая очередную знаменитую ватрушку мамы Люси. — Люси очень повезло с такими родителями, которые честны с ней и друг с другом.
Мама Люс сияла.
Но прежде чем она успела ответить, вмешался Даниель. — Чтобы любить, необходимо гораздо больше, Майлз. Вы согласитесь, мистер Прайс, что настоящие взаимоотношения — это больше, чем просто легкое веселье и игры? Что для этого требуются некоторые усилия?
— Конечно, конечно. — Отец Люси промокнул свои губы салфеткой. — Иначе зачем им называть брак обязательством? Разумеется любовь имеет свои взлёты и падения. Это жизнь.
— Хорошо сказано, мистер П. — Сказал Роланд с душевностью, не зависящей от его гладкого 17-летнего лица. — Видит Бог, я видел некоторые взлёты и падения.
— О, прекратите, — зазвенела Келли к неожиданности Люси. Бедная Келли, принимает каждого здесь за чистую монету. — Вы, ребята, вынуждаете это звучать так тяжело.
— Келли права, — сказала мама Люси. — Вы, дети, молоды и многообещающи, и вы действительно должны только забавляться.
Развлекаться. Вот какая сейчас стояла цель? Были ли развлечения возможными для Люси? Она взглянула на Майлза. Он улыбался.
— Я развлекаюсь, — сказал он.
Это все имело значение для Люси, которая снова посмотрела на всех сидящих за столом и поняла, что несмотря ни на что, ей тоже было весело. Роланд, который устроил шоу с креветками с Молли(?), которая смеялась возможно впервые в жизни. Кэм старался ухаживать за Кэлли, даже предлагал ей масло для ее булочки, но она отказалась приподняв брови и смущенно покачала головой. Шелби ела так словно готовилась к соревнованиям. А кто-то все еще продолжал заигрывать с Люси под столом. Она встретилась с фиотеловыми глазами Даниэля. Он подмигнул ей и у нее запорхали бабочки в животе.
Было нечто замечательное в этом сборище. Это был самый оживлённый День Благодарения, с тех пор как бабушка Люси умерла и Прайсы перестали приезжать на праздники, к болотам Луизианы. Так что это была её семья: все эти люди, ангелы, демоны, и чем бы они ни были. К лучшему или худшему, сложно, изменчиво, полна взлётов и падений, и иногда даже весело. Как и сказал её отец: это была жизнь.
И для девушки, у которой был некоторый опыт с умиранием, период Жизни- стал той вещью, за которую Люси вдруг стала чрезвычайно благодарна.
— Ну, с меня хватит. — обьявила Шелби через несколько минут. — Ну, вы знаете. Еда. Все остальные закончили? Давайте сворачивать это. — Свистнула она и сделала лассо пальцами. — Я стремлюсь вернуться в эту исправительную школу, в которую все мы ходим…хммм.
— Я помогу убрать со стола. — Габби подпрыгнула и начала складывать тарелки, таща с собой Молли на кухню.
Мама Люси все еще посматривала мельком на нее, пытаясь посмотреть на эту компанию глазами своей дочери. Но это было невозможно. Она очень быстро сконцентрировалась на Даниэле и продолжала смотреть то на нее, то на него. Люси хотела, чтобы появилась возможность показать своей маме, что у них с Даниэлем все серьезно и прекрасно и это не похоже ни на что в мире, но вокруг было слишком много людей. Все что должно было быть простым, оказалось трудным.
Затем Эндрю перестал жевать перья на войлоке вокруг его шеи и начал скребстись в двери. Папа Люси встал и потянулся к оводку собаки. Что за облегчение. — Кто-то хочет свою послеобеденную прогулку, — объявил он.
Её мама встала, тоже, и Люси последовала за ней к двери и помогла ей одеть её пальто в горошек. Люси подала своему отцу его шарф. — Спасибо вам, ребята, за такой классный день. Мы уберем посуду, пока вас не будет.
Её мама улыбнулась. — Ты заставляешь нас гордится, Люси. Несмотря ни на что. Помни это.
— Мне нравится Майлз, — сказал отец Люси, затягивая поводок Эндрю на ошейнике.
— И Даниель…просто замечательный. — сказала её мама, в тон голосу отца.
Щёки Люси вспыхнули и она оглянулась на стол. Посмотрела на родителей взглядом "пожалуйста, не смущайте меня." — Хорошо, приятной долгой прогулки!
Люси держала дверь открытой и смотрела на них, уходящих в ночь, с нетерпеливой собакой, задыхающейся на поводке. Холод через открытйю дверь был бодрящим. В доме было жарко от находящихся в нём людей. Незадолго до того как её родители исчезли вниз по улице, Люси показалось, что она увидела вспышку чего-то снаружи.
Что-то похожее на крыло.
— Ты видел это? — сказала она, не уверенная, кому она это адресовала.
— Что? — оборачиваясь, крикнул ей отец. Он выглядел таким наполненным и счастливым, что это почти разбило сердце Люси.
— Ничего. — выдавила улыбку Люси, закрывая двери. Она чувствовала кого-то прямо за ней.
Даниель. Тепло, которое заставляло её качаться, там, где она стояла.
— Что ты видела?
Его голос был холоден, не от злости, а от страха. Она посмотрела на него, ища его рук, но он повернулся в другую сторону.
— Кэм. — позвал он. — Достань свой лук.
В другом конце комнаты, взметнулась голова Кэма. — Уже?
Свистящий звук за пределами дома заглушил его. Кэм отделился от окна и порылся внутри своей яркой куртки. Люси увидела вспышку серебра и она вспомнила: стрелы, которые он отобрал у девочки-Изгоя.
— Скажи остальным, — сказал Даниель до того, как обернуться к Люси. Его губы приоткрылись и отчаянный взгляд на его лице вынудил ее думать, что он, возможно, поцеловал бы ее, но все, что он сделал, он сказал, — У вас есть штормовой погреб?
— Скажи мне, что происходит. — сказала Люси. Она могла слышать звук бегущей воды на кухне, Арриан и Габби, напевающих мелодию "Сердце и Душа",вместе с Келли, пока мыли посуду. Она могла видеть игривые выражения лиц Молли и Роланда, пока они убирали со стола. И вдруг, Люси осознала, что весь этот обед, в честь Дня Благодарения, был игрой. Прикрытием. Только она не знала для чего.
Майлз появился рядом с Люси. — Что происходит?
— Ничего, чтобы имело к тебе отношение. — сказал Кэм. Не грубо, просто констатируя факты. — Молли, Роланд.
Молли оставила свою груду посуды. — Что мы должны сделать?
Даниель был тем, кто ответил, разговаривая с Молли как будто они вдруг оказались на одной стороне. — Скажи остальным. И найди щиты. Они будут вооружены.
— Кто? — спросила Люси. — Изгои?
Глаза Даниеля остановились на ней и его лицо омрачилось. — Они не должны были найти нас сегодня. Мы знали, что есть такой шанс, но я действительно не хотел, чтобы до этого дошло здесь. Я сожалею.
— Даниель. — прервал его Кэм. — Всё, что имеет сейчас значение — это противостоять.
Послышался тяжелый глухой стук. Кэм и Даниэль инстинктивно двинулись к парадной двери, но Люси покачала головой. — Черный ход, — шептала она. — Через кухню.
