он просто прочитал в мыслях мальчишки то, что тот пытался скрыть. Наверняка между братьями ничего не было, но Райордан стыдится этих слухов, ненавидит их и то, что они сделали с его жизнью.
В следующий раз мальчишка подумает, прежде чем грубить ему.
Хэль потянулся и прикрыл глаза, отдаваясь истоме, охватившей тело. Да, так хорошо он не чувствовал себя очень давно.
Глава 29
Савьер дохромал до двери и замер в нерешительности. Из-за створок из рунической древесины доносились недвусмысленные звуки и ему стало настолько противно находиться в этом месте, что он едва не ушел, но вовремя вспомнил о предстоящем спуске по лестнице, от одной мысли о котором его ногу свела судорога.
Ему пришлось стоять под дверью и слушать, как Лаверн занимался с кем-то любовью. Слюна во рту стала горькой, ему захотелось сплюнуть прямо на толстый ковер.
«Какой же он мерзавец», – со злостью подумал Савьер.
Узнать Элинор достаточно хорошо он не смог, но был уверен, что она никогда не позволит себе впустить в свою постель кого-то кроме Лаверна, тогда как тот ни в чем себе не отказывал.
Савьер не выдержал и ударил в дверь набалдашником трости. Влажные хлопки прекратились, он услышал возню, голоса, а спустя мгновение Лаверн выкрикнул:
– Входи!
В спальне пахло потом и чем-то еще, скорее всего, недавней близостью. Савьеру захотелось выскочить из комнаты и опорожнить желудок.
Лаверн лежал на подушках, едва прикрытый атласной простыней. Девушка рядом с ним закрылась одеялом до самого горла и испуганно таращилась на Савьера. Тот едва сумел подавить рвущийся из груди разочарованный вздох.
– Что тебя привело, брат? – лениво потянувшись, спросил Лаверн. Пряди черных волос прилипли к его вспотевшему лбу.
– Ты посылал за мной, – ответил Савьер, старательно отводя взгляд от полуобнаженного брата.
– Точно! – Лаверн ухмыльнулся. – Как видишь, мне не хватило времени закончить некоторые… Дела.
– Да, я вижу. – Голос Савьера дрожал от напряжения. – Может, ты все-таки оденешься?
– Как там тебя? – Лаверн повернулся к девице.
– Лиза, мой господин.
– Уйди, Лиза. Но, – Лаверн провел рукой по заметной округлости ее груди, обтянутой тонким одеялом, – возвращайся вечером.
Савьеру пришлось смотреть на то, как Лиза выпутывается из одеяла, как трясутся ее груди, как подрагивают руки, как она натягивает юбку и рубашку. Ему не нравилось то, что он видел, и дело было вовсе не в девушке.
Когда их оставили наедине, Савьер не выдержал и злобно бросил:
– У тебя есть жена.
– И что с того? – Лаверн поднялся с постели, простыня упала, и он остался совершенно голым.
– Она себе такого не позволяет.
– И не должна, она ведь женщина.
Лаверн подошел к небольшому круглому столику и налил себе вина. Савьер не сводил с него глаз, стараясь не обращать внимания на его вялый член.
«Сволочь, – мысленно ругался он, – мерзавец, сумасшедший ублюдок».
– Может, ты все же оденешься? – повторил Савьер, указав тростью на брата.
– Тебя смущает моя нагота? – удивился Лаверн.
– Мы не варвары, чтобы ходить по дому и потрясать своими… Своим…
– Это называется член, братец. – Лаверн нехотя накинул на плечи халат и затянул пояс. – И тебе бы не помешало воспользоваться своим.
Щеки Савьера вспыхнули. Он сжал ручку трости и сцепил зубы, чтобы не сказать лишнего.
– Ты выглядишь так, будто вот-вот взорвешься. – Лаверн сел в кресло и указал на такое же, стоящее напротив. – Сядь.
Савьер доковылял до него и с облегчением опустился на мягкую обивку. Способности Хести хорошо снимают боль, но сегодня они еще не виделись.
– Что скажешь?
– О чем? – Савьер принял протянутый бокал и нехотя пригубил вино.
– О девушке.
– Элинор намного красивее.
– Элинор – проклятая бесчувственная статуя, – фыркнул Лаверн. – Трахать ее все равно что засовывать член в древесное дупло.
Савьер поперхнулся вином и закашлялся. Лаверн подался вперед и похлопал его по спине.
– Она не издает ни звука, – заговорщицким тоном сообщил Лаверн. – Лежит и смотрит в потолок.
– Может, ты делаешь что-то не так? – запальчиво спросил Савьер, пытаясь отстоять честь Элинор.
– Можешь спросить у этой служанки, все ли правильно я делаю. – Лаверн хищно улыбнулся. – Эти деревенские женщины такие… Мягкие. И визжат как свиньи, которых разводят их отцы.
– Избавь меня от подробностей, – отрезал Савьер.
– Ты все еще чист перед Матерью? – Лаверн прищурился. – Неужели отпрыск лорда Лаверна Первого все еще не…
– Хватит!
Савьер поставил бокал на стол с громким стуком и резко встал. Искалеченную ногу пронзила боль, он охнул и едва не свалился на пол. Лаверн вскочил и усадил его обратно.
– Прости, братец, я не знал, что ты такая неженка.
– Я не неженка! – рявкнул Савьер.
– Я думал, все братья обсуждают свои маленькие победы.
– Женщина – не трофей!
– А вот тут ты не прав. Такой же трофей, как голова волка, добытая на охоте, – заявил Лаверн.
«Какой же ты ублюдок!», – снова подумал Савьер, но усилием воли заставил себя промолчать.
– Как у тебя дела с нашей маленькой жрицей? – Тон Лаверна стал деловым.
– Все в порядке. Думаю, она доверяет мне, – нехотя сказал Савьер.
– Думаешь? Между вами что-то… Да не смотри на меня так!
– Ты можешь хотя бы минуту не говорить о сексе? – устало спросил Савьер.
– Нет, ведь ты прервал меня на самом интересном месте. – Лаверн налил себе еще вина.
– Отец никогда не пил утром.
– Да, и другим не позволял. – Лаверн посмотрел в открытое окно и о чем-то задумался.
Красив, Лаверн невероятно красив, как и все отпрыски Кровавых Шипов. Не будь он такой сволочью, из него мог получиться действительно неплохой император. Жаль, что он совершенно безумен.
– Отец многого не позволял нам, верно? Покидать Дом-Над-Водой, заводить романы, пить по утрам, заниматься чем-то кроме фехтования и
