столько было видно нам. Сам массив был нешироким, и на дальнем конце долины, хорошо различимом в прохладном чистом воздухе, проглядывал выход на открытое место.
- Мы уже рядом. Поехали. Вон мель, с разгону перескочим.
Танк, выплеснув в стороны фонтаны воды и мелких камней, одним махом перескочил речку. Нас встряхнуло. За мной перебрались остальные, и мы углубились в долину. Здесь, в тени, росло мало деревьев, зато склоны были покрыты густым ковром ярко-зелёных растений с белыми мелкими цветочками. По сторонам возвышались склоны с языками осыпей, воздух, текущий в открытый люк, приятно холодил. Долину мы прошли за час, как раз к началу сумерек. За горами был совсем другой пейзаж.
Травянистые откосы гор обрывались короткими робкими язычками. Они цеплялись за каменные завалы, редко-редко прорываясь небольшими купками зелени. Стоящие в нескольких километрах один от другого, в этой прерии возвышались каменные плоские останцы. По правую руку вид был поживее - там в эту засушливую степь вдавались отроги плоскогорья, кое-где на них виднелась зелень.
- Тэээккс... - я остановил танк и вылез на башню. Народ вопросительно смотрел.
Лейла и Олег высунулись из своих машин.
- Куда дальше едем?
- В обход этой стенки, километров тридцать. Короче, объезжаем этот угол и мы на месте.
- Понятно.
По дороге смотреть было решительно не на что. Слева прерия, справа обрывистый склон. Редкая подвявшая зелень, какие-то мелкие зверьки, разбегающиеся от рёва двигателей. Наконец столовая гора закончилась и резко завернула в сторону.
- Направо давайте, - сказал я в рацию. Через десять минут мы выехали в широченную, пологую долину со следами ручейков на дне. Впереди и немного выше по течению у самого склона, в несколько ярусов, стояли светло-серые строения. Каждое одновременно напоминало германский форт в Нормандии, осетинские башни и архитектуру Татуина из "Звёздных войн". Эти домики были соединены один с другим или собственными боками, или удобными галерейными переходами, в нескольких местах виднелись аппарели для техники. На самой верхотуре, у края плоскогорья, куда вела местами открытая ступенчатая галерея, стояла круглая башенка с площадкой и каким-то торчком на вершине. В ширину весь этот комплекс занимал не менее трёхсот пятидесяти метров, а по высоте кое-где верхушки зданий немного не доходили до края плато. Я насчитал шесть или семь уровней.
- Нифига себе поместье… - протянул Олег, остановивший свой танк рядом. - Это что, всё теперь наше?
- Наше. Возни нам подкинули - выше крыши. Если оно на консервации, то мы света белого месяц не увидим.
- Эт точно. Смотри, вон там и там ещё какие-то хаты стоят.
Я поднял бинокль. По сторонам от поместья, и немного ближе к нам, как форпосты, стояли небольшие группки зданий, похожих на...
- Посты дальнего обнаружения, - со смешком хрюкнул Олег.
- А зря смеёшься, - вылез на пыльную землю Михалыч. - Всё правильно сделано. На краю нагорья наблюдательная башня, там вон вроде как доты первого рубежа. Хорошо выстроено, с умом и размахом. Почти линия Маннергейма. Смотри, Валера - отсюда до самых первых домов перепад высоты плюс шестьдесят метров, если не больше. Значит, что вся долина оказывается под огнём, в пределах дальности, конечно. И вбок тоже. Ещё посмотреть надо, что там наверху есть.
- Всё осмотрим, Михалыч. Найдётся где полазить, куда пальцем потыкать. В первую очередь разыщем системы жизнеобеспечения, если они есть. А то дров тут днём с огнём не сыщешь. Трогаемся, ночь на носу.
Скоро мы стояли у кованых ажурных ворот в сплошной стене высотой метра два с половиной. Ворота были приоткрыты, вдоль стены тянулись почти зачахшие кустики неизвестных вьющихся растений. Я заглянул внутрь. Обширный двор, от стены до домов метров сорок. Во дворе тоже видны облетевшие деревья. Как они не засохли здесь… К низкому каменному крыльцу вела засыпанная толчёным кирпичом дорожка. Тёмная дверь.
- Ну что, идём посмотрим, - я выдохнул, снял с шеи ключ.
Оставив технику за воротами, мы все подошли к крыльцу.
- Давайте-ка немного в стороны. И держите дверь на прицеле.
Я встал сбоку. Ключ тяжёлый, со сложной, трёхсторонней лопастной бородкой. Он вошёл в скважину легко. Я ощутил сопротивление механизма, слегка придавил дверь. Щёлкнуло раз, второй, третий. Дверь ослабла. Потянув створку, я отошёл.
Сначала ничего не произошло. Потом в глубине дома что-то зашуршало, и в синие прозрачные сумерки вылетел объёмистый клуб плотного чёрного дымка. Он вытянулся в колбасу, потом принял форму немного растянутой груши. "Голова" подвигалась в стороны, повернулась ко мне и как будто обнюхала. Послышался тонкий, на грани слуха, радостный писк, и сгусток размашистыми зигзагами умчался, растаяв в предночном небе.
- Что это было?
Все пожали плечами, одна Несса стояла ни жива ни мертва, силясь что-то выговорить. Наконец, справившись с собой, она сказала:
- Это "Чёрный ветер". Самый страшный и беспощадный страж из всех, кого только выдумали разумные существа. Я представляю, что было с теми, кто пытался, например, в окно влезть...
- А чего там представлять, - Фрези с фонариком ходила вдоль стены дома. - Полюбуйтесь.
Мы подошли к месту, где она стояла. Широкое окно было высажено, осталась одна рама с угловатыми кусками толстого стекла. На дереве, на стекле и на низком подоконнике застыла старыми пятнами кровь и какие-то сухие волокна, подозрительно похожие на мышечную ткань.
- Весело, ничего не скажешь. Олег, Лейла, Михалыч, загоняйте машины, я, Фрези, Несса и вы - я кивнул Поповым - пойдём внутрь на разведку. Остальные занимаются устройством лагеря.
Прихожая встретила нас запахами давно покинутого жилья. Старая домовая пыль, поднятая шагами, клубилась в лучах фонарей.
- Здесь хорошо, - сказала Марина. - Приятное место. Тёплое.
- Ну ещё бы, - Фрези положила ладонь на нештукатуренную стенку. - Вроде бетон, а не холодит совсем.
- Это тоже, но я о другом. Нам... рады, что ли, - повела наша дриада плечиками. - Как будто мы вернулись в дом, где очень давно не были.
Я подошёл к стене, приблизил фонарь к слегка шершавой поверхности.
- Это не бетон. Это каменное литьё.
- Что это?
- Основа не цемент. Иначе это называют геополимером. Делается из мелко перетёртого камня с разными добавками. Прочнее, теплее, здоровее и вообще лучше.
Никакой мебели здесь не имелось. В толстых стенах просторной прихожей было несколько неглубоких ниш. Сюда поместилась бы сложенная одежда или обувь, но надо сделать по-нашенски. Дальше вёл проход без двери. Темень непроглядная. Свет фонарей упёрся в
