Читаем без скачивания Слеза дракона - Михаил Ерунов

– Сейчас это гораздо труднее сделать, чем раньше. Я вооружен магией дракона.

– На твоем месте я не уповал бы на неё до такой степени, - посоветовал Кастига. - Тому же самому Голосу Дракона удалось же провести не кого-нибудь, а самого Варрависа!

– Мигель, я могу попросить тебя об одном одолжении?

– О чём именно ты хочешь просить меня?

– Я отлично знаю, что ты работаешь на Пир Народов и работа эта составляет всю твою жизнь. Более того, мне известно, что с Ларсом Болло тебя связывают ещё и тесные дружеские отношения.

– Такое длинное предисловие не сулит мне ничего хорошего, – с усмешкой произнес Кастига. – Скажи прямо, что ты хочешь от меня?

– Я хотел просить, чтобы ты не предпринимал никаких действий, направленных против Лоэнгрема, до тех пор, пока мы не завершим дело с возрождением Лоди.

– А после, значит, можно? – рассмеялся Мигель.

– Я не знаю, насколько далеко зашла вражда, вспыхнувшая между Болло и Лоэнгремом. Возможно, что ни для одного, ни для другого, пути к примирению уже нет. Во всяком случае эльф готов к смерти и сегодня сам признался мне в этом. Но если я всё же справлюсь с поставленной задачей, если мне удастся возродить Лоди и вернуть его Карелану, может тогда стоит оценивать его действия не по отдельным эпизодам борьбы, а по конечному результату?

– Что же, если ты сам просишь меня об этом, то я дам такое обещание, – согласился Кастига. – Но у Лоэнгрема, к сожалению, и кроме меня врагов достаточно. Сможешь ли ты, к примеру, уговорить Фармиля отказаться от мести за убийство его сестры? Вряд ли! Он поклялся в этом перед уходящей в посмертные чертоги душой Альваны, а эта клятва для эльфов священна. Гномы никогда не простят ему смерть Гарвина, а орки убийство Барага аз Гурда. Лоэнгрем слишком много где успел отметиться, причем далеко не с самой лучшей своей стороны.

– Я помню об этом, - ответил Нэвил. - В чём-то ты прав, Мигель. За свои преступления надо уметь отвечать, какими бы высокими целями они не прикрывались. Потому я и прошу тебя не отменить, а только отложить месть Пира Народов до завершения дела. Для меня очень важно пройти этот путь с Лоэнгремом, ведь он очень многое знает о Лоди и может оказать мне неоценимую помощь. Но если Болло и Линдл всё же найдут в себе силы простить его, как я сам простил им убийство моего отца, то это только поднимет их авторитет в моих глазах.

На этом Нэвил прервал разговор, а Мигель Кастига, прекратив ставшие теперь бессмысленными поиски наследника Авеля в Эрегоне, направился к тому месту, где стояла на якоре "Звезда Заката".

* * *

Мигель обогнул скалистый мыс, разрезавший лазурные воды залива на две части, и бросил взгляд на открывшуюся перед ним уютную бухту. "Звезда Заката" стояла на том же месте, где он видел её в последний раз, но на палубе корабля не было никого, кроме вахтенного матроса, со скукой посматривающего на пустынный берег. Мигель помахал ему рукой, и тот, заметив это, тут же побежал докладывать капитану. Через пару минут на воду спустили шлюпку, матросы дружно взмахнули веслами, и она быстро направилась к берегу. К своему удивлению Кастига заметил, что помимо гребцов в лодке находился ещё и Корнелиус Линдл, который расположился на корме и с нетерпением посматривал в его сторону.

– К чему столь церемониальная встреча? – спросил Мигель, когда шлюпка воткнулась носом в галечный пляж. – Случилось что-нибудь?

– Случилось, – уныло кивнул головой маг. – У нас серьёзные неприятности, Мигель. Ларсу очень плохо. Фармиль борется за его жизнь, но боюсь, что исход предрешен.

– Яд? Колдовство? Ранение? – тут же спросил Кастига.

– Ни то, ни другое и не третье, – вздохнул Линдл. – Всё гораздо проще и банальнее. К сожалению, Ларс далеко не молод, и бурные встряски последних дней не могли не сказаться на состоянии его здоровья. Боюсь, что у него просто не выдержало сердце. Он очень ждет тебя, Мигель. Похоже, что только желание поговорить с тобой напоследок поддерживает его силы.

– Всё настолько безнадежно? – запрыгнув в шлюпку, с тревогой спросил Мигель. – Неужели ему нельзя помочь?

– Рад бы успокоить тебя, но увы. Фармиль очень сильный лекарь, но даже он потерял надежду. По его словам, жить Ларсу осталось считанные часы.

Кастига смертельно побледнел. Вся его жизнь была связана с Болло. Дело Пира Народов, возглавляемого Ларсом, за это время стало и его делом тоже, и вот теперь всему наступал конец. От некогда могущественной организации теперь оставались только двое – Корнелиус Линдл и предатель Лоэнгрем. Неужели это конец? Без Ларса Пир Народов всё равно, что тело без головы! По рассказам Мигель знал, что раньше такой головой был Эллеворд, но когда с тем случилось несчастье Болло занял его место. Мигель конечно знал, что его друг и соратник уже стар, но почему-то никогда не думал, что его смерть может произойти столь внезапно. И что теперь? Если после ухода Эллеворда в Совете оставалось ещё семь вполне дееспособных членов, то теперь лишь один Корнелиус. Сможет ли он в одиночку возродить Пир Народов? Пока однозначного ответа на этот вопрос у Кастиги не было.

Шлюпка быстро достигла "Звезды Заката", и Мигель, взобравшись на её борт, быстрыми шагами направился к каюте, в которой находился Болло. Корнелиус Линдл последовал за ним. Кастига распахнул дверь и вошёл. Окна в каюте были задернуты занавесками и её освещала лишь тускло мерцающая масляная лампа. Вероятно, яркий свет мешал больному, но из-за скудности освещения обстановка в помещении выглядела несколько зловещей. Ларс лежал на постели и был очень бледен. Рядом с ним, опустившись на колени, стоял Фармиль. Он выглядел сильно уставшим, но продолжал бороться с недугом, так внезапно подкосившим лидера Пира Народов.

– Вот и ты, – заслышав шаги, открыл глаза Болло. Его голос был тихим и слабым, что еще больше огорчило Мигеля. – Хорошо, что ты успел вовремя. Я должен был сказать тебе всё, что касается моих последних распоряжений, лично. Подай-ка мне ту шкатулку, которая стоит на столе.

Мигель выполнил просьбу Ларса и опустился перед ним на колени рядом с Фармилем.

– Вот, – достав из шкатулки золотую маску Филина и протянув её Кастиге, сказал Болло. – Мы посоветовались с Корнелиусом и решили, что лучшего кандидата в мои приемники, чем ты, нам не найти. У тебя огромный опыт, ты знаешь практически всё о работе Пира Народов изнутри, и более того, мы безмерно доверяем тебе.

– Это огромная честь для меня, – принимая маску, торжественно произнес Мигель.

– Чем бы всё ни закончилось, но Пир Народов должен и далее продолжать свою работу, – сказал Ларс. – Вторым кандидатом на место в Совете станет Фармиль. Он заменит в Совете свою сестру. Мы не так давно знаем принца, но за это время он доказал, что на него во всём можно положиться. Опыт придет со временем, а все прочие необходимые качества у Фармиля уже есть. Кого ещё можно привлечь к работе в Совете Пира решать уже вам. Я не спрашиваю тебя что с Нэвилом. Уверен, что ты доведёшь начатое нами дело до конца, и за его судьбу я более-менее спокоен. У меня осталось очень мало времени, а поэтому в первую очередь я хочу завершить все формальности, связанные с передачей дел тебе.

Ларс достал из шкатулки какие-то свитки и протянул их Мигелю.

– Здесь заверенные бумаги о том, что я признаю тебя своим сыном и передаю по наследству всё своё состояние, а также титул, – продолжил он. – Прямых наследников у меня нет, так что оспорить мою волю никто не сможет.

– Мне как-то неловко пользоваться твоей добротой, – робко возразил Кастига.

– Не спорь, Мигель. Титул и деньги дадут тебе вес в обществе, и я уверен, что ты сможешь распорядиться всем этим на благо Пира Народов гораздо лучше, чем кто-нибудь другой.

– Но я же не являюсь твоим сыном, – с сомнением произнес Мигель.

– Это имеет какое-то значение? – грустно улыбнулся Ларс. – Если бы у меня был сын, то я очень хотел бы чтобы он во всем походил на тебя. А что касается кровного родства, то духовное может быть гораздо ближе. Мы сроднились с тобой за проведенные вместе годы, и я просто зафиксировал это на бумаге. Так что теперь ты можешь с полным правом именоваться лордом Мигелем Болло.

Кастига взял холодную руку Ларса и поцеловал её.

– Благодарю тебя, отец!

– Вот так-то оно будет лучше, – улыбнулся Ларс. – Я счастлив, что на старости лет наконец-то обрел такого замечательного сына. А теперь давайте прощаться, Мигель. Фармиль и так уже израсходовал все свои силы на поддержание жизни в моем одряхлевшем теле.

Кастига, Корнелиус и Фармиль по очереди пожали ему руку.

– Ну, вот и всё, – произнес Болло. – Я надеюсь на вас! Похороните меня в море, как Эллеворда. Мы были с ним хорошими друзьями при жизни, хотелось бы оказаться рядом и после смерти.