шаг к сыну и хотел аккуратно взять его за локоть.
— Не надо трогать меня, — отшатнулся от отца Стас.
— Сынок, ну, в чём дело-то? Что такое?! Ну, и долго ты собрался злиться на нас? Давай нормально поговорим. Это что так сложно?
— Не желаю я с вами говорить! — с ледяными нотками в голосе сказал парень.
— Сынок… — печально вздохнул отец, поняв, что сын не желает идти на контакт.
— Пока! — брякнул Стас и двинулся к своей комнате.
Отец продолжал смотреть на сына до тех пор, пока тот не зашёл в свою комнату. Станислав спиной чувствовал взгляд отца, но оборачиваться даже не стал и спокойно зашёл в комнату, закрывшись в ней. Молодой человек понимал, что отца очень расстроило то, что он не хочет с ним говорить. Но парню, если честно, было на это всё равно. Ведь его они гораздо сильнее расстроили своим поступком. Мало того, что они проявили недоверие к нему и даже не верили, что он сам сможет подойти к ребятам и попроситься в хор, так ещё испортили отношение ребят к нему своим поступком. Они, видите ли, считали, что он стесняется….
Даже если бы это было так, это было бы не дело подходить за него к Павлу и упрашивать руководителя хора позвать их сына в хор. Ведь сам Стас уже взрослый парень и, если бы у него даже было стеснение, он должен был бы его перебороть и сделать это сам. Но родители посчитали, что их сын недостаточно взрослый, чтобы самому устраивать свою жизнь. И этим мнением всё сделали лишь хуже. Да, он ещё был в хоре, но теперь Стас не мог там даже расслабиться. Он постоянно был в напряжении. Ну, во время пения он немного расслаблялся, и ему становилось лучше, но, когда они просто сидели…. Он постоянно прислушивался к разговорам ребят, боясь, что они опять будут над ним смеяться. Конечно, они над ним не смеялись, но расслабиться молодой человек всё равно не мог. У него теперь даже не было такого желания заводить друзей среди молодёжи. Ведь если они над ним вот так вот смеются, то о какой дружбе может быть речь?!
Станислав тяжело вздохнул и потряс головой, пытаясь избавиться от навязчивых мыслей. Нужно было приступать к выполнению заданий, а их было достаточно много. Парень уселся за стол, положил перед собой нужные конспекты и приступил к выполнению заданий.
Выполнял задания Стас долго или ему так показалось. Он, выполнив очередное задание, убрал тетрадь в стол и сделал глубокий вздох. Впереди у молодого человека было ещё три задания из института и нужно было перед очередным заданием немного расслабиться, что он и сделал. Парень слегка отодвинулся от стола на кресле, давая своему телу расслабиться.
— Сынок, — внезапно раздался голос отца.
Станислав сразу обернулся и увидел стоящего в дверном проёме отца. Дверь была слегка приоткрыта, и было понятно, что отец так стоит уже некоторое время. Видимо, парень так погрузился в работу, что даже не услышал звук открывающейся двери. Но сейчас, увидев отца, молодой человек нахмурился, не понимая, что тому опять от него нужно.
— Ты уже закончил? — спросил мужчина. — Мама там ужин приготовила. Пойдём кушать? Ужинать пора.
— Я сейчас не хочу, — повернул голову обратно к столу Стас. — Я потом приду.
— Как знаешь… — не стал настаивать отец и вышел в коридор, прикрыв за собой дверь комнаты сына.
Станислав покосился на дверь, убедившись, что отец ушёл. После этого он вздохнул. Живот молодого человека противно заурчал. От одной мысли о еде и словах отца об ужине ему захотелось есть. На самом деле он был очень голоден, но ужинать за столом с родителями Стасу не хотелось. Ведь он понимал, что они попытаются с ним заговорить и обсудить всё, а общаться с ними у парня всё ещё не было желания. Так что было лучше пойти кушать после того, как родители поедят и покинут кухню. Конечно, ждать точно придётся достаточно долго, но выбора не было.
Тратить время впустую Стас не хотел, поэтому начал выполнять следующую работу. Дверь комнаты была закрыта неплотно, и парню было слышно, что родители уже сели за стол, помолились и начали кушать. Теперь нужно было лишь дождаться, когда родители уйдут из кухни. Выполняя работу, молодой человек постоянно прислушивался, пытаясь понять, кушают ещё родители или уже уходят из кухни. Но родители всё ели и ели. А Стасу на пустой желудок было очень тяжело делать работу. Живот постоянно урчал, требуя еды, и даже начинал побаливать от голода. Но парень стойко терпел голод, продолжая выполнять работу и ожидая, когда родители уйдут из кухни.
Ждал молодой человек, когда освободится кухня, долго. Из-за пустого живота, который постоянно урчал и противно ныл, время тянулось мучительно долго. Стас лишь постоянно поглядывал на время и прислушивался. Один раз ему даже показалось, что родители уже ушли из кухни. Он поднялся из-за стола, вышел из комнаты, но тут услышал голоса родителей из кухни и понял, что они ещё там. Парню ничего не оставалось, как вернуться в комнату и сесть за стол. Именно это задание из института, что он сейчас пытался сделать, казалось Станиславу очень сложным, но, наверное, это было из-за голода. Голова парня от голода уже почти не соображала. Ему сложно было сосредоточиться и думать о задании. Все его мысли были лишь о еде.
И вот наконец-то до Стаса донёсся звук воды и звон посуды, что означало, что кто-то из родителей уже моет посуду. Молодой человек отложил в сторону ручку, отодвинул тетрадь и напряжённо прислушивался к звукам. Около пяти минут шумела вода и звенела посуда и всё стихло. Раздались шаги родителей. По звукам шагов парень понял, что родители вышли из кухни и идут к гостиной. Молодой человек поднялся из-за стола. Уже можно было идти на кухню, но он на всякий случай немного выждал и только после этого вышел из комнаты.
Стас сразу уверенным шагом двинулся к кухне, не желая, чтобы родители успели его остановить из гостиной и заговорить с ним. Мимо них у него получилось пройти спокойно и быстро. Но родители, понятное дело, его заметили. Как только парень зашёл на кухню, Виктор Петрович поднялся с дивана, желая зайти на кухню следом за сыном и поговорить с ним.
— Не надо, милый, — попросила жена и взяла его за руку. — Он сейчас точно не настроен на разговор. Если ты сейчас пойдёшь следом за ним, он лишь будет
