– Нет, просто я быстро учусь, – смеюсь я.
– Это ты называешь «учусь»?
– Не надо завидовать моим успехам в обучении пив-понгу, – говорю я, и все вокруг начинают смеяться.
– О господи! Не смей больше говорить про «обучение»! – говорит Стеф, и я сама едва не падаю от смеха.
Игра оказалась лучше, чем я думала. Большое количество спиртного помогает мне почувствовать себя беззаботной. Юной и беззаботной.
– Если сейчас у тебя получится, мы победим, – подбадриваю я Зеда.
Чем больше он выпивает, тем более уверенно ведет себя рядом со мной.
– Обязательно получится, – хвастливо отвечает он и улыбается. Пролетев по воздуху, маленький шарик попадает прямо в кружку Стеф и Тристана – последнюю оставшуюся.
Я визжу и подпрыгиваю от радости, как идиотка, но меня это совершенно не волнует. Зед один раз хлопает в ладоши, а я, не раздумывая, обнимаю его за шею. Он слегка отступает, но все же касается руками моей талии прежде, чем я убираю руки. Это невинное объятие – мы только что победили, и я этому рада. Невинное. Я перевожу взгляд на Стеф, и она изумленно смотрит на меня, отчего я сразу начинаю оглядываться вокруг в поисках Хардина.
Его нигде нет, ну а что, если бы и был? Это он оставил меня одну. Я даже не могу отправить ему сообщение или позвонить, потому что мой телефон остался у него в кармане.
– Я требую реванша! – кричит Стеф.
Я удивленно смотрю на Зеда.
– Сыграем еще?
Он осматривается и только потом отвечает.
– Да-да… давай еще раз, – улыбается он.
Мы с Зедом снова выигрываем, из-за чего Стеф и Тристан шутливо заявляют, что мы мошенничаем.
– Ты в порядке? – спрашивает Зед, когда мы вчетвером отходим от стола.
Двух раундов пив-понга мне достаточно – я немного пьяна. Ладно, более чем немного, но чувствую себя прекрасно. Тристан и Стеф уходят на кухню.
– Да, в порядке. В полном порядке. Я отлично провожу время, – отвечаю я, и он смеется. Его улыбка просто очаровательна, и мне даже виден его язык.
– Отлично! Если ты не против, я тебя покину – хочу подышать свежим воздухом, – говорит он.
Воздух. Я с удовольствием вдохнула бы воздуха, не пропитанного запахами сигаретного дыма и пота. Внутри душно, ужасно душно.
– Можно мне с тобой? – спрашиваю я.
– Э-э… мне кажется, это не самая хорошая идея, – отвечает он, отводя от меня взгляд.
– А… ну ладно.
Я смущаюсь и краснею. Отворачиваюсь, чтобы уйти, но он осторожно тянет меня за руку.
– Пойдем. Я просто не хочу, чтобы из-за меня у вас с Хардином были проблемы.
– Хардина рядом нет, и я могу дружить с тем, с кем захочу, – невнятно произношу я. Мой голос звучит странно, и, осознав это, я не могу сдержать смех.
– Ты сильно опьянела, да? – спрашивает он и открывает мне дверь.
– Немчуть. Немного… то есть чуть-чуть. – Я снова смеюсь.
Приятный морозный воздух отлично освежает. Мы с Зедом ходим по внутреннему дворику и садимся на обвалившуюся каменную стену – это место стало моим любимым после нескольких вечеринок в общежитии. Из-за холода снаружи мало людей. Одного из них рвет в кустах в паре метров от нас.
– Как мило, – ворчу я.
Зед усмехается, но ничего не говорит. Из-за холодных камней я начинаю замерзать, но если что, я могу взять куртку в машине Хардина. Хотя я даже не знаю, где он. Я вижу, что его машина все еще здесь, но его самого я не видела уже… с самого начала пив-понга или около того.
Я смотрю на Зеда: его устремлен куда-то в темноту. Почему мне так неловко? Он прижимает руку к животу. Когда он немного поднимает футболку и чешет кожу под ней, я замечаю белую повязку.
– Что это? – с любопытством спрашиваю я.
– Татуировка. Сделал как раз перед тем, как приехать сюда.
– Можно посмотреть?
– Ну да… – Он снимает куртку и кладет ее рядом, затем отдирает пластырь и уголок бинта.
– Здесь темно, – говорит он и светит на живот экраном телефона.
– Заводной механизм?
Я неосознанно провожу пальцем по татуировке. Он вздрагивает, но не отодвигается. Тату довольно большая, занимает большую часть живота. В остальных местах на коже – маленькие, хаотично расположенные рисунки. На новой татуировке изображено сплетение механизмов – кажется, что они движутся, но скорее всего, все дело в выпитой водке.
Я все еще провожу пальцем по его теплой коже и внезапно понимаю, что я делаю.
– Извини… – бормочу я и отдергиваю руку.
– Ничего… Но вообще, да, это что-то вроде заводного прибора. Видишь, вот здесь на рисунке кожа как бы оторвана? – он показывает на самый край татуировки, и я киваю.
Он пожимает плечами.
– Если заглянуть под кожу, то внутри видишь механизм. Как будто я робот, или вроде того.
– Чей робот? – Не знаю, почему я это спросила.
– Наверное, робот, запрограммированный обществом.
– Вот как… – Его ответ оказался намного более серьезным, чем я ожидала. – Очень здорово, я поняла твой замысел. – Я улыбаюсь. Перед глазами все плывет.
– Не знаю, будет ли эта идея понятна другим. Пока только ты сумела ее оценить.
– Сколько татуировок ты еще хочешь сделать? – спрашиваю я.
– Даже не знаю – руки у меня полностью забиты и живот теперь тоже, так что, наверное, я остановлюсь, когда совсем не останется места. – Он смеется.
– Я тоже хочу татуировку, – выпаливаю я.
– Ты? – громко смеется он.
– Ага! Почему нет? – притворно возмущаюсь я.
Прямо сейчас идея сделать татуировку кажется мне неплохой. Не представляю, какой это был бы рисунок, но звучит забавно. Забавно и смело.
– Кажется, ты слишком много выпила, – дразнит меня он, снова заклеивая тату повязкой с пластырем.
– Думаешь, не смогу? – спорю я.
– Нет, дело не в этом. Просто… не знаю. Не могу представить тебя с татуировкой. Да и что ты захочешь набить? – спрашивает он, стараясь сдержать смех.
– Ну… солнышко? Или смайлик?
– Смайлик? В тебе явно говорит водка.
– Возможно, – хихикаю я. Затем уже серьезным тоном говорю: – Я думала, ты злишься на меня.
Он тоже перестает смеяться.
– Почему ты так думала? – спокойно спрашивает он.
– Потому что ты меня избегал, пока Тристан не заставил тебя сыграть в пив-понг.
Он вздыхает.
– Я не избегал тебя, Тесса. Просто я не хочу создавать тебе проблемы.
– С кем? С Хардином? – уточняю я, хотя уже знаю ответ.
– Да. Он ясно дал понять, что я должен держаться от тебя подальше, и я не хочу снова нарваться на драку. Я не хочу, чтобы у тебя или у нас были неприятности. Я просто… ладно, неважно.
– Сейчас он становится другим, старается контролировать свой гнев, – смущенно говорю я.
Не знаю, действительно ли это так, но то, что Хардин не убил Тревора, уже о чем-то говорит.
