оказывается в том месте, которое я ей укажу и в то время, которое будет мной названо, слушает все, что там говорится и потом передает это мне. Ну, точнее тебе, а ты уже мне. И все, мы в расчете. Отметь — четыре раза, а не пять. Дисконт! Лучшее предложение месяца. Ну, и сегодня я выложусь по полной, если надо, девку эту расколю до самой матки, она все выложит, что знает и что не знает расскажет.
— Какую девку? — тряхнул головой непонимающе я.
— Марту, какую ещё — пояснил Калинин — Нутром чую, что она в теме по самые уши. Серебряного она не валила, это факт, но знать про убийство точно знала. И жива, заметим, до сих пор, хотя по всему ее должны были грохнуть. Во-первых, она более легкая добыча, во-вторых, парней ее смерть должна была вывести из чувства равновесия, а после заставить землю рыть носом. Они хоть и малахольные наверняка, но какое-то мужское начало в них должно остаться, верно? Которое заставляет упереться рогом и не сбежать куда подальше, почуяв что жареным пахнет. Да и жарил этот Мотя ее, скорее всего, что тоже лишний повод ее к финишу привести. Мало ли, что после секса он ей наболтал? Мы все после него разговорчивы безмерно. А она жива-здорова. Почему?
— Так себе аргументы — с сомнением протянула Жанна — Неубедительно.
— Короче — не бери в голову — продолжил Стас — Тебе, кстати, вообще конкретно чего нужно узнать? Какова конечная цель? Я как-то даже и забыл про это спросить с самого начала.
— Найти призрак Серебряного и его грохнуть — ответил я, понимая, что теперь мне Калинина уже ничем не удивить.
— Грохнуть — это ты сам — тут же заявил он — Тем более что я его все равно не увижу. А найти — найдем, здесь работа по моему ведомству. Слово даю. Но и ты уж…
— Я не против — произнесла Жанна — Невелик труд, Саш. Соглашайся.
Вот у нее все просто — бери и соглашайся. А вот я не очень хочу в такую мутную тему лезть. Одно дело опросить душу свеженького покойника на предмет истинных обстоятельств его смерти и совсем другое узнавать чужие секреты. Причем наверняка таких людей, которые очень не любят, когда их тайны становятся известны третьим лицам, да ещё и из силовых структур. Как он сказал? От того дела, которым мы занимаемся, смердит могилой? Ну так и его предложение тоже не духами благоухает, а кое-чем совсем другим.
— Твое имя вообще нигде фигурировать не будет — немедленно заверил меня Стас, как видно поняв, о чем именно я размышляю — Ни в одном документе ни одного слова, ни на одной записи ни единого звука. Тебя вообще нет.
— Меня видели в твоем ОВД — напомнил я.
— И чего? — хмыкнул оперативник — Ко мне кто только не ходит.
— А если тебе яйца в тиски зажмут, когда ты влезешь не туда куда надо и спалишься? — напрямую спросил я — Ты парень рисковый и амбициозный, запросто такое может произойти, верно? И сдашь ты меня со всеми потрохами. Да не делай такое лицо, мы оба знаем, что так и выйдет, случись подобное. Я тебе не родственник, не друг даже. Так, знакомец. После эти люди придут ко мне и предъявят счет за то, что я сунул нос не туда, куда следует.
— Тоже верно — согласилась со мной Жанна — Пошли его куда подальше, Саш. А к этой Марте я схожу, может чего и разнюхаю.
— Справедливо — согласился со мной оперативник — Давай тогда так — перед тем, как твоя помогайка куда-то пойдет, я дам тебе полный расклад по теме — что, как, отчего и зачем. Ну, в тех рамках, которые возможны и без имен. Если ты сочтешь риск для себя серьезным, ты меня пошлешь куда подальше, и я туда пойду, без обид и предъяв. Если же нет — тогда работаем. Мне кажется, это честные условия.
— Три — я показал ему три пальца — Три раза помогу, именно на таких условиях.
— По рукам — он плюнул на ладонь и протянул ее мне — Три раза. Договорились.
Я повторил его жест, и мы пожали ладони друг другу.
— А теперь девушка Марта — Стас глянул на фотографию со списком участников студии — Ага, восемь, девятьсот шестьдесят четыре…
Он набрал номер, подмигнул мне, и секундой позже рявкнул в трубку:
— Марта Тихомирова? Беспокоит капитан Калинин, московская полиция. А? Ну выйдите из аудитории. Вам что важнее — справедливость и правосудие или лекции, которые вы в день по семь, а то и больше штук слушаете? Не лекция? Вы на этюдах? Я в душе не волоку, о чем вы говорите, но знаю точно, что этюды ваши подождут, а наступление справедливого возмездия для граждан, преступивших закон, нет. Вот, давайте.
Он прикрыл трубку ладонью и шепнул мне:
— Неврастеничка, сто пудов, голос как струна дрожит. И, отвечаю, что-то знает.
— Впечатляет — признала Жанна — Даже жалко его.
— Почему? — спросил я, особо даже не шифруясь.
— Такие долго не живут — печально ответила девушка — Слишком спешат взять все, до чего дотянуться можно. В результате либо изнутри выгорают, либо натыкаются на другого такого же, а тот ещё и удачливее оказывается. У меня пара любовников была таких же, как он. Один потом пропал насовсем, даже тела не нашли, а второй на своей вилле в Испании в бассейне утонул. При глубине метр сорок в это как-то слабо верится. Я так плакала тогда, так плакала. У меня ведь большие планы уже сложились в голове, хотела его на квартиру развести. Он щедрый был, денег не жалел, может, купил бы хотя бы однушку где-нибудь в Братеево.
— Однушка в Братеево — это не очень большие планы.
— Так и я в элиту волосатого золота ночной Москвы не входила — самокритично отметила Жанна — Ну да, не второй сорт, но и не элита. Да и потом — я модель, а не проститутка, ты не путай, разные вещи так-то. Это приработок, это другое. Так что однушка самое то.
— Блин, но как же жутко выглядят твои разговоры с пустотой — признался Стас, смотрящий на меня — Жесть просто. А? Да, здесь. Значит так, Марта. У меня к вам возникли вопросы, касающиеся жизни и смерти следующих граждан — Кусков Антон Васильевич, Меерсон Марк Наумович, Абанов Геннадий Алексеевич. Знаете
