найдется, там хорошие художники всегда нужны. Плакат нарисовать, стенд какой оформить, да мало ли. В некоторых даже спектакли ставят, значит декорации нужны. Короче — при деле ребята будут.
— Да какое мне до них дело — отмахнулся я — Мы даже не знакомы пока. Неприятно, что я так люто затупил, очевидного не увидел.
— А, ты про это — Калинин щелчком отбросил окурок к стоящей неподалеку от машины урне — Не попал. Обидно. Так вот — не печалься. Тут привычка нужна. Ты же не каждый день такие вопросы разруливаешь, верно? А я, наоборот, только тем и занимаюсь. О, Маринка звонит.
Он поднес к уху смартфон и буквально проворковал:
— Слушаю, звезда моя. Посмотрела? Да? Вот хорошо. А не скинешь мне адресочки по вотсапу? Что?
Стас глянул на меня и немного помрачнел.
— О как — сказал он через минуту — Любопытно. Все, запомнил. А остальное тогда все же в вотсап. С меня мороженое. Что? Нет, сам я его не ем, не люблю. Так раньше ты вроде могла его килограммами… А, понятно. Ну да, неудачное замужество как второе рождение, старые привычки отмирают, новые появляются. У нас тоже самое, поверь, только мы в процессе развода бухаем больше, чем вы. Столько же? Тогда с меня просекко. Два? Хорошо два. Лобзаю в щечки!
Калинин положил телефон на торпеду и снова уставился на меня.
— Удачной охоты, тебе Каа — начав немного нервничать, сказал ему я — Просто ты сейчас на питона-убийцу стал похож.
— Вот ведь знал, Смолин, что ты меня непременно втравишь какой-то лютый блудняк — вздохнув, сообщил мне он — Так оно и вышло!
Глава 18
— Блин, ну что за гнилые замашки! — возмутилась Жанна, глядя на Калинина — Сказал «а», говори «б»! Интересно же!
Тот ее не слышал, потому продолжать не спешил, вместо этого прикуривая очередную сигарету.
— Да сколько можно! — не выдержал и я — Давай уже, режь по живому!
— Раз, два, три — палец Стаса последовательно ткнул в фамилии на экране смартфона, на котором был развернут список, предоставленный нам Аделаидой — Угадай, что стало с этими славными ребятами?
— Судя по твоему тону ничего хорошего. Нет, хотелось бы ошибаться, и предположить, что они получили президентские гранты на обучение в лучших художественных академиях мира, но ведь вряд ли?
— Вряд ли — подтвердил полицейский, выпустив сизоватый дымок из рта — Не давали им гранты, угадал. Да они им и не нужны. Накой деньги покойнику? Что он с ними делать станет?
Ну, тут ты не совсем прав, приятель, деньги и на том свете иногда полезны, я тому свидетель. Умный и предприимчивый призрак, имеющий ясную цель, всегда найдет применение бумажной, а иногда даже и чеканной монете. За нее, например, можно купить услуги тех, кто ещё жив. Их мускулы, умение стрелять, совесть, наконец. И даже преданность, как бы странно это не звучало. Сам я с таким не сталкивался, но слышал рассказ о том, как один паренек из Сибири, обладающий способностями медиума, до такой степени втрескался в призрак девушки, что ради одной ее улыбки кучу народу покрошил. А началось все как раз с того, что та его наняла для расследования своей смерти за немалую сумму, которая хранилась в анонимном депозитном банковском сейфе. Кончилось все скверно, парень в какой-то момент совсем рехнулся, устроил натуральную бойню в одном из пражских деловых центров, где в результате полицейские его и превратили в подобие ситечка. Впрочем, другого финала быть не могло. Месть вообще дело скользкое, как, кстати, и безоглядная любовь, являющаяся бедствием похуже чумы. Никогда ни к чему хорошему ни то, ни другое не приводит. А уж коли тут ещё и неупокоенная душа присоседилась, так точно добра не жди.
Но Стасу про это все знать не надо, потому пусть он получит тот ответ, на который рассчитывает.
— Нафиг не нужны — подтвердил я — Твоя правда.
— А ты как-то даже и не удивлен вроде? — глянул на меня с улыбкой Калинин — Ждал чего-то такого, да?
— Не ждал — честно ответил я — Но и не удивлен. И, не сочти меня за совсем уж бесчувственное говно, даже обрадован.
— Ты до такой степени не любишь творческих людей? — заинтересовался Стас — Нет, я сам от них не в восторге, поскольку это крайне криминогенная публика. Тут тебе и наркота, и сомнительный моральный облик, и по жизни расшатанная психика. Чуть что — сразу истерика, крики, брызги слюны, вопли «завтра тебя тут уже не будет, тебя уволят» и так далее. Но все же три молодых жизни? Неужто не жалко?
— Да не по этой причине — отмахнулся я — Просто если они уже не с нами, то мы, выходит, за нужную ниточку тянем.
— Не исключено — кивнул Калинин — Один в феврале в канализационный люк провалился и расшибся намертво, второго какая-то нечистая на пруд, находящийся неподалеку от дома, занесла ночью, а лед этого бедолагу не выдержал, а третий совсем недавно от сердечного приступа скончался. Молодеет инфаркт, однако. У меня, кстати, тоже иногда вот тут как сожмет — и не отпускает.
Оперативник стукнул себя ладонью по левой стороне груди.
— К лекарю сходи — посоветовал я ему — Дело серьезное, на самотек пускать не стоит.
— Не люблю по врачам ходить — поморщился Калинин — Давно заметил — хоть раз к любому лекарю придешь — и все, пошел после по остальным мотаться сразу. Такое ощущение, что они тебя как эстафетную палочку друг другу передают. Да ещё анализы заставят сдавать. Так что я пока коньячком полечусь, оно проще и дешевле выходит. Так что с этой троицей? Почему-то мне начало казаться, что рано коллеги в архив эти дела сдали.
— И да, и нет — я глянул на Жанну, которая от любопытства даже рот приоткрыла.
— Поясни — потребовал полицейский — Будь любезен.
Не иначе как хочет и тут свой маленький интерес выгадать. Земля, где сложили голову три молодых живописца, конечно, чужая, но это не столь важно, если ты раскрыл убийство, которое твои коллеги несчастным случаем. Мало того — тут ох, какой простор для действий открывается. Кого-то можно умыть, с кого-то выгоду поиметь, да мало ли…
— Их почти наверняка убили — уставился перед собой я — Но доказать это почти наверняка не получится. В смысле — доказать документально, или как там у вас это называется. Не будет тех
