Но Сатана ловко подставил под меч древко трезубца, и от удара посыпались искры.
— Немножко не успел, правда, Марс?
Сатана сделал следующий выпад. Когда Мима отбил острие мечом, снова брызнули искры… и клинок расплавился. Оружие Сатаны, конечно же, было заколдованным, а меч — нет.
— Плохо дело, — проговорил Лукавый с издевательским сочувствием. — С твоим Алым Мечом такого не случилось бы.
Разумеется, не случилось бы; Меч Войны был несокрушим и необорим. Мима оценил, насколько хитро и предусмотрительно поступил Сатана, лишив его оружия, прежде чем заманить в Ад. Если бы Мима явился сюда, вооруженный своим Мечом, он мог бы разрубить здесь абсолютно все, включая и самого Сатану. Кроме того, Миме не пришлось бы плутать по задворкам Преисподней: Меч доставил бы его прямо к заставам.
Впрочем, Гея предупреждала Миму, что Сатана не станет встречаться с ним на нейтральной территории. Сатана ухитрился, лишив почти всей мощи, заточить его в Аду, — а Мима свалял дурака, позволив это сделать.
Мима кинулся к амбразуре, где был установлен огнемет. Он направил ствол на Сатану и выстрелил. Пламя полностью окутало Сатану, и вверх поднялись зловонные клубы дыма. Но Сатана только стоял и смеялся, не ощущая никакого ущерба, хотя деревянная стена за его спиной загорелась и пылала все сильнее.
— Марс, неужели ты полагаешь, что меня можно победить огнем? Ведь я — правитель царства огня!
С трезубцем тоже ничего не случилось. Он выскочил из окружавшего Сатану огня, заставив Миму отпрыгнуть в сторону.
Мима кружил по комнате, а Сатана преследовал его. Тут Мима увидел, что сражение снаружи прекратилось; и проклятые души, и демоны теперь следили за поединком в башне. А каков был результат? Да никакого, кроме его собственного унижения.
— Ну что ж, я не должен огорчать своих болельщиков, — проговорил Сатана. — В конце концов, это мое выступление.
И Мима понял, что следующий удар трезубца попадет в цель.
Досадно, что он не может войти в Сатану так, как входил во все другие существа, и вложить ему в голову пораженческие мысли! Только вряд ли Сатану можно обдурить каким-нибудь таким способом.
Что еще оставалось у него в запасе? Мима был на грани поражения, Сатана понимал это.
В этот миг Мима вспомнил «Пять колец». Он совсем забыл об этой книге под давлением новых впечатлений от Преисподней, и, видимо, напрасно. Как предупреждал Масаси, очень легко сбиться с Пути. О чем мог бы поведать ему Путь Меча?
Руби своего противника в то время, когда он рубит тебя. Ударить, когда ударил враг, поражая его даже тогда, когда он считает, что победил.
Не дорожить собственной жизнью, отринуть страх — вот что необходимо для решающей схватки.
Относиться к своему врагу не как к чему-то постороннему, а как к почетному гостю.
И тогда Мима понял, в чем его шанс. В конечном итоге он может одолеть Сатану!
Сатана нанес удар. Мима даже не сделал попытки двинуться; он сделался нереальным, и острия трезубца прошли сквозь его тело, не причинив никакого вреда.
— Сатана, твое оружие так же неопасно для меня, как вон то неопасно для тебя, — сказал Мима.
— Ага, значит, ему удалось воспользоваться одним из аспектов своего могущества, — пробормотал Сатана. — Но он не может вытеснить меня отсюда, покуда пребывает нереальным, и поэтому башня остается в моих руках.
— Пока, — сказал Мима. — До тех пор, пока мы не встретимся без оружия.
Сатана отбросил трезубец.
— Марс, ты не у себя дома, а в моих владениях. Тебе не удастся побороть меня голыми руками. — Он, улыбаясь, сделал хватательное движение.
— Я полагал, что ты сообразительнее, — сказал Мима. — Я не собираюсь бороться с тобой, Сатана. Я намерен войти в тебя.
— Дурацкая затея! Ты не можешь управлять моим разумом. Я буду сохранять контроль, пока ты мечешься в пустопорожности. Я победил. Марс, если у тебя есть хоть капля мозгов, чтобы понять это.
— А когда я войду в тебя, я тут же узнаю все твои секреты, — сказал Мима. — Все потаенные тропинки Преисподней. Все твои излюбленные приемы. Все, что тебя беспокоит. Все твои обманы и запугивания. Ты не сумеешь помешать мне узнать все, что содержит твой разум. А потом, когда я выйду из тебя — чему ты тоже помешать не в состоянии, — я по собственному усмотрению раскрою эти сведения. — Мима улыбнулся. — Итак, станем ли мы бороться, Сатана? Сольемся ли мы воедино, достопочтенный враг?
Сатана уставился на Миму.
— Так ты читаешь эту книгу!
— Очень хорошая книга. Сатана. Из нее я узнал, что верное понимание — то же самое, что сила. Дай мне постигнуть тебя, чтобы в дальнейшем между нами не было недопонимания.
Сатана заскрежетал зубами.
Мима сделал шаг вперед. Сатана отступил. Мима прыгнул, — и Сатана исчез.
Мима воспользовался единственным оружием, которое у него осталось и которого страшился Сатана, — информацией. Сатана не выносил, когда становилась известна правда, любая правда, даже в Аду. Особенно в Аду! Ибо Сатана был Отцом лжи, и свое царство он построил на обмане. Разоблачение всей этой кривды неминуемо приведет к крушению адского царства. Сатана мог сохранить ложь только одним способом: отказаться от контакта с Мимой, что было бы невозможно, останься он здесь, ибо Мима крался бы за ним до тех пор, когда избежать контакта было бы уже нельзя.
Мима вышел к сражающимся.
— Башня наша! — прокричал он. — Сатана бежал!
Радость охватила проклятые души. Демоны исчезли. Это была победа.
Проклятые души проходили через контрольный пункт, а души, захватившие другие заставы, присоединялись к ним. Амазонки и землекопы, снегоочистители и огнеупорщики праздновали благополучный исход восстания. Однако довольно скоро они отрезвились.
— А знаешь, — сказала Диана, — ведь мы не вышли из Ада. Просто мы находимся в менее ограниченной его части.
— Вы знали, что силой из Ада вырваться нельзя, — напомнил Мима. — Но теперь у нас есть возможность торговаться, — это и было нашей истинной целью.
— Правильно, — вскричал Белобородый. — А я чуть не забыл! Комиссия по пересмотру дел!
По шоссе к ним приближался демон.
— Вот с ним мы и будем вести переговоры, — сказал Мима.
Демон подошел к Миме. На самом деле это оказалась демоница.
— Лила! — воскликнул Мима, узнав ее.
— Сатана предлагает условия, — сказала она.
— Мы благоразумны, — заявил Мима. — Мы требуем лишь того, что должно было существовать изначально. Справедливые слушания спорных дел, чтобы души были осуждены или оправданы по заслугам, начиная с Лигеи.
— Дело Лигеи будет рассмотрено, — согласилась Лила, бросив в сторону принцессы ревнивый взгляд. — Но за это, Марс, ты должен покинуть Преисподнюю.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
