class="p1">Дон Педро насмешливо произнес:
— В какое изысканное общество мы попали! Теперь еще и полиция… Что ж, милостивый государь, се вы подождете в одиночестве. Я полагаю, что мы достаточно долго выставляли себя на посмешище. Не стоит продолжать эту комедию. Идемте, дитя мое! Мы уходим.
Четверка мексиканцев, не скрывая своего возмущения, покинула церковь, провожаемая удивленными взглядами приглашенных. Да, жених опоздал. Это неприятно, но его поведение могло иметь очень простое объяснение. Следовало еще немного подождать. Поспешный и демонстративный уход, почти бегство, все сочли неуместным. И потом, мексиканцы повернулись спиной к священнику и к алтарю, даже не перекрестившись. Что же касается невесты, то она так и не подняла глаз. Донья Изабелла с презрительным выражением лица лишь уронила букет на ботинки кюре…
— Ну что же, — прошептал Адальбер, обращаясь к Альдо, — месса окончена. Возможно, тебе пора взять слово. Ты должен принести извинения. Ты же шафер…
— Это ты привык выступать перед аудиторией. Займись этим. Тем более что я не вижу второго свидетеля.
И в самом деле: место Ричарда Бэйли рядом с Мари-Анжелин было пустым. Адальбер подошел к верхней ступени хоров:
— Дамы и господа! То, что произошло, и чему вы все были свидетелями, вызывает у нас не только чувство неловкости, но и беспокойство. Даже те из вас, кто не очень хорошо знакомы с Жилем, знают о его пунктуальности и галантности. Если его нет среди нас в этот день, который он считал самым счастливым днем в своей жизни, значит, произошло нечто весьма серьезное…
На этом месте его сменил аббат Може, вставший с ним рядом:
— В такой необычной и тревожной ситуации я бы решился предложить вам следующее. Вы пришли в эту церковь, чтобы помолиться о счастье молодой пары. И, прежде чем мы расстанемся, я хотел бы, чтобы вы прослушали хотя бы мессу без песнопения. Наши друзья, присутствующие здесь, волнуются. Я был бы горько разочарован, если бы мы расстались, не помолившись вместе и не попросив Господа о том, чтобы у сегодняшнего события не оказалось слишком печальных последствий. Но я не буду сердиться на тех, кто предпочтет уйти… Разумеется, проповеди не будет.
— Хорошая мысль, господин кюре, — одобрила маркиза. — Я благодарю вас от имени моей семьи.
Священник вернулся в ризницу, чтобы переодеться, и «семья» отсутствующего жениха увидела, что церковь постепенно пустеет. Лишь около четверти приглашенных остались на своих местах. Остальные торопливо преклоняли колени перед алтарем, крестились и быстро, насколько позволяли приличия, шли к выходу.
— Не так уж много друзей оказалось в этой толпе, — констатировал Адальбер. — Уверен, что осталось бы намного больше народу, если бы мы сообщили, что предусмотренный завтрак все-таки состоится!
Друзья с удовлетворением отметили, что версальский «клан» держится очень хорошо. Все они с: покойно сидели на своих местах. Маркиза де Соммьер дотронулась до плеча своей чтицы:
— План-Крепен, скажите Люсьену, чтобы он ехал домой и предупредил Евлалию, что за столом нас будет десять человек. Эти отважные люди не заслуживают того, чтобы отправиться восвояси на голодный желудок…
Мари-Анжелин быстро вышла. Альдо, Адальбер и тетушка Амели спустились с хоров, чтобы сесть рядом с теми, кто заслужил эпитет «верные». Почти сразу же началась служба, и все встали при появлении кюре, который отпустил мальчиков из хора. Это была месса, полная страсти и чувства. Органист негромко играл Баха и Моцарта.
Странно, но именно благочестивая Мари-Анжелин, не пропускающая ни одну шестичасовую мессу в церкви Святого Августина, была крайне невнимательна. Она то снимала, то снова надевала перчатки, искала то носовой платок, то молитвенник, то вдруг поднимала голову и принималась рассматривать свод. Короче говоря, она так суетилась, что маркиза буквально пронзила ее взглядом и шепотом сделала выговор:
— Успокойтесь, План-Крепен! Что с вами такое?
— Мы теряем время!
— Достойное поведение еще никто не называл пустой тратой времени. Молитесь, черт вас возьми! Вы же христианка!
— Не могу взять себя в руки!
Услышав «Ite missa est»[246], она заторопилась к выходу, не дожидаясь Альдо и маркизы, которые оставляли немалую сумму кюре, компенсируя сбор несостоявшихся пожертвований. Затем все вышли на улицу, и мадам де Соммьер пригласила гостей из Версаля к себе. Приглашение было принято с большим удовольствием. Друзья могли бы сразу приступить к обсуждению произошедшего и узнать последние новости.
— Начинайте завтрак без меня, — предупредил Альдо. — Нужно заехать в особняк Вобрена и предупредить людей. Адальбер меня отвезет.
В это мгновение появился Ричард Бэйли. Оказалось, что он отлучался в магазин, чтобы проверить, все ли там в порядке в отсутствие хозяина. Его тут же пригласили на завтрак к маркизе, а Альдо с Адальбером отправились на улицу Лиль.
В особняке Вобрена, откуда уже уехали машины ресторатора, их ожидал сюрприз. Адальбер еще не успел нажать на тормоз, а к машине уже бежал дворецкий. Он пребывал в сильном волнении.
— Господа, я так рад, что вы вернулись! Я уже не знал, какому святому молиться, а тут и вы приехали!
— Успокойтесь, Сервон, — сказал Альдо, пытаясь демонстрировать спокойствие, которого не было и в помине. — Я не сомневаюсь, что мы очень скоро найдем господина Вобрена…
— Я искренне на это надеюсь, Ваше Сиятельство! Потому что они приехали с вещами!
— Они?
— Невеста хозяина и ее семья. Они сейчас завтракают и…
— Что?
Сидящие в маленьком «Амилькаре» Альдо и Адальбер одновременно сорвались с мест и бросились в особняк. Там, в гостиной, выходящей в сад, за круглым столом они увидели трех мексиканцев, лакомившихся омаром «Термидор»… Альдо буквально задохнулся от ярости и, не сдержавшись, выпалил:
— Приятного аппетита, господа!
Услышав, что Адальбер закашлялся у него за спиной, Альдо сообразил, что допустил бестактность, но не счел нужным исправлять положение. Дон Педро уже встал и, не оставляя салфетки, направился к ним.
— Что вам угодно? Как вы можете возражать против нашего законного присутствия в этом доме?
— Законного? Боюсь, значение этого слова вам неизвестно. Вы в доме Жиля Вобрена, к сожалению, отсутствующего в данный момент. Но он скоро вернется!
— Признаю, что это для вас неожиданно, но я полагал, что вы лучше знаете французские законы. Со вчерашнего дня моя племянница является законной супругой господина Вобрена. Следовательно, мы находимся в ее доме. И это наш долг. Учитывая обстоятельства, мы должны оставаться рядом с ней, чтобы поддержать ее. Она слишком молодая и неискушенная, чтобы находиться в одиночестве в доме господина Вобрена. Мы все равно должны были поселиться здесь на время медового месяца, который молодые планировали провести в
