тот. — Я могу вас провести…
— Мы сами дойдём, — отрезала она и обернулась к тем, кто был на подхвате. — Запишите всех присутствующих. Вы трое, на склад.
После они пробьют всех работников, однако Кондрат уже знал, что это пустая трата времени. Никто в здравом уме будучи заранее предупреждённым не станет оставлять ни единого следа незаконной деятельности.
Склады представляли из себя огромные деревянные бараки, заставленные всем, что только могли перевозить люди, но по большей части это были лишь обычные вещи. Хотя разобранная карета, стоявшая в углу, выглядела странно.
Кондрат и Дайлин не стали тратить времени, направившись в главный офис, где хранились все бумаги и накладные, небольшой домик прямо у погрузочных платформ, где разгружались поезда. Здесь уже было всё готово для проверки.
— Смотри, не поленились даже выложить их в алфавитном порядке на столе, — хмыкнула она, взяв один из документов. Посмотрела на Кондрата. — Ты тоже думаешь, что это пустая трата времени?
— Возможно, — ответил он, подойдя к окну. Там как раз стоял на половину разгруженный поезд. Своим приездом они парализовали всю работу. Вернулся к столу и взял одну из бумаг. Пробежался взглядом и положил обратно на стол. — Нам запретили конфисковать бумаги, поэтому надо их всех переписать.
— Ага… жаль, что у нас столько писарей не найдётся, — хмыкнула она. — Предлагаю посмотреть по поставка…
— Мы там ничего не найдём, — ответил он.
— Ну что-то же должно быть.
Должно, только на это требуется время. Однако Урден был прав, им сковывали руки, и это не удивительно, учитывая? Однако в распоряжении у них были почти сутки, поэтому что-то да раскопать они могли.
Но что и как?
Пока Дайлин просматривала накладные и документы, которых здесь были целые стопки, Кондрат задумчиво расхаживал по небольшой комнате, окидывая взглядом мебель.
— Дайлин, сколько таких складов в столице?
— Всего? Три. Но это основные, ещё четыре дополнительных.
— И там везде наши, так?
— Да, мы сейчас везде наши люди. Ещё есть главный офис, его проверяют Сенштейн и Цертеньхоф, эти два идиота.
— Но мы ведь не нашли ничего, верное? Ничего не вывозили.
— Да. Потому что, вполне возможно, это разовая акция. В конце концов, они могут перевозить всё на тех же повозках через всю страну. А там решили поездом и попались.
Надо ещё раз.
Что самое сложное в подобном? Что самое сложное в транспортировке любого груза, особенно того, что запрещено? Кондрат мог сказать однозначно — логистика. Если простыми словами, то полный путь от поставщика до получателя, включая планирование, транспортировку, контроль товара и хранение.
Если верить карте железнодорожных путей, то почти вся империя покрыта ими, от запада до востока, от севера до юга. Это самый логичный способ доставки груза. Поезд мало кто будет останавливать и проверять весь состав. Если знаешь, что там везут что-то запрещённое, то конечно, его разберут до винтика. Но все поезда и составы ты не разберёшь, иначе встанет вся транспортная сеть.
Плюс, чем шире цепочка, тем безопаснее. Груз разбивают на части и ввозят разными путями. Перехватят одну поставку, вскроют одну цепочку, но все остальные станутся в безопасности. И тем не менее, везти на телегах через всю страну? Конечно, будь тут автобаны и машины, вопрос бы резко менялся, но здесь до сих пор передвигаются на телегах и сколько таких телег потребуется, чтобы незаметно на них провести ящики? Сотни, а то и тысячи. Должны быть перевалочные пункты, должны быть склады и так далее — цепочка выйдет очень сложной, и учитывая её секретность, очень рискованной.
Кондрат сомневался, что тот, кто за этим стоит, стал бы так всё усложнять. Скорее всего, оружие собирается с какой-то области, свозится в одно место, как его называют, консолидированный склад, откуда грузят и довозят самым надёжным способом до места назначения. Поездом.
Или нет? Не поездом?
Допустим, из соседних регионов ввозят телегами, потому что близко, а что насчёт герцогства Вёлтенберга, где они перехватили два ящика? Один поезд будет идти чуть ли не неделю. На телегах это может растянуться на недели, если не месяцы.
То есть, если из ближайших могут доставлять телегами, то из дальних точно воспользуются поездом, просто потому что остальное слишком трудозатратно.
Хорошо, часть груза везут поездом. По большей части, из отдалённых областей. Но ввозить в город крупными партиями слишком рискованно. Всё же перехватить один ящик — обычное преступление. Перехватить крупную партию — громкое дело, угрожающее безопасности. Следовательно, их будут разбивать, чтобы ввозить малыми частями, что безопаснее. Там один ящик, там другой и так до бесконечности. И если с телегами из соседних областей понятно, как это действует, то что с поездом?
Кондрат сомневался, что их ввозят крупными партиями прямо в столицу. Они не заметили каких-то подозрительных телодвижений, когда следили за ними, да и на приёмке склада сразу зададутся вопросом, что за ящики без пометок. Это, не говоря о том, что перехватить такую большую партию очень просто, и это поднимет переполох, чего зачинщик не хочет.
Значит их должны выгружать где-то заранее, на какой-то перевалочной станции, чтобы потом ввозить малыми долями.
То есть на поезде прямо в столицу они вряд ли будут доставляться. Их должны будут выгрузить где-то и потом уже отправить частями в город, что обезопасит всё предприятие. Перехватят одну телегу, другие доедут.
Получается следующее. С ближайших областей могут привозить на телегах. С дальних на поезде, после чего выгружают заранее и так же частями ввозят, избегая крупных партий, которые легко перехватить, и складов, на которых оружие найдут.
Как понять, где именно выгружают?
— Дайлин.
— А? — оторвалась она от документов.
— Рядом с той деревней, Ривунтар, откуда погибшая девушка, есть станции?
— М-м-м… не знаю, надо посмотреть.
— Посмотри.
— Сейчас?
— Да.
— Ладно… где-то у них были тут карты…
Она начала обходить помещение, роясь в шкафчиках, после чего и вовсе обратилась к управляющему. Тот с готовностью предоставил им карту, которую Дайлин разложила на одном из свободных столов.
— Та-а-ак… да, есть одна станция, небольшая, вот здесь, — ткнула она пальцем. — У соседней деревни, откуда был мальчишка.
Кондрат сам наклонился над картой.
Мельница находилась как раз поблизости. То есть, в относительной доступности. А четвёртый этаж мог вместить в себя достаточно много ящиков, Кондрат помнил размер того места. Возможно, это и было распределительный склад оружия. Выгружают из
