рай — отрывай что хочешь. — утешает ее Морриган, поглаживая по голове: — Лучше давай тебе пока новое тело сделаем, Ганеша обещал, что справится с ситуацией… а у меня есть пара идей, что с твоим новым телом можно сделать… я там такое… смугленькое выбрала. С золотыми волосами, все как ты любишь.
Проект «Вальхалла»
Центральная Догма
Терпкий аромат хорошего чая стоял в воздухе, легкая дымка над озером уже была пронзена словно тысячами копий — солнечными лучами. Веранда для чаепития и созерцания была вынесена далеко в озеро, вокруг расстилалась водная гладь и царила тишина, лишь изредка нарушаемая трелью какой-то птицы в ближайшем лесу.
— Хорошо тут у тебя… — говорит мой старый друг и я киваю, признавая его правду. В домике у озера и вправду было хорошо. Рассветы тут были невероятно живописны и свежи, а закаты — ошеломляюще багровы и притягательны. Библиотека в домике у озера была просто великолепна, а готовила Читосе так, что и не снилось никакому шеф-повару из лучших ресторанов мира. Каждое утро у ворот стоял Ма-сан со своей тележкой, он доставлял свежие овощи и яйца с рынка, каждое утро Читосе встречала его улыбкой и теплыми словами, а потом разводила огонь в печке и занималась хозяйством. Ленивая Майко палец о палец не ударяла, валялась на крыше, подставляя свое тело лучам солнца, словно разнежившаяся кошка, спускаясь только к обеду и ужину. Воровала у Читосе из холодильника пиво и дразнила Акиру — когда была особенно в духе. Акира — открыла тут свою школу и обучала малышню из деревни грамоте и владению огнем. Акиру все уважали и склонялись перед ней при встрече и называли «Акира-сенсей». По ночам она уходила в гости к Юки, живущей через ограду, а иногда они приходили к нам вместе.
— Ну ладно — говорит старый друг и наклоняется над чертежом: — так что у нас тут?
— Проект колонизации Марса — говорю я, прижимая края чертежа — с одной стороны подставкой с чернильным камнем и с другой — маленьким пресс-папье из Жемчужины Овура: — смотри, все очень просто. С одной стороны у нас есть…
— Почему Марс? Не Венера, не Луна? Луна поближе будет… — чешет затылок старый друг: — не то, чтобы я был скептиком, но все же…
— Венера — это слишком плотная атмосфера, постоянные бури на поверхности, тяжело будет. Луна слишком близко, неинтересно. — поясняю я: — Задача, нет, даже скорее Функция человечества — экспансия во имя выживания! У Рэя Брэдбери это классно сказано — «на самом деле внутри знай что-то тикает, все равно как у лосося или у кита и у самого ничтожного невидимого микроба. Такие крохотные часики, они тикают в каждой живой твари, и знаешь, что они говорят? Иди дальше, говорят, не засиживайся на месте, не останавливайся, плыви и плыви. Лети к новым мирам, строй новые города, еще и еще, чтоб ничто на свете не могло убить Человека.» И я — верю в это. Наша задача, моя задача в том числе — идти вперед, расширять зону своего влияния, потому что старые, бородатые викинги, суровые конкистадоры и следопыты фронтиров — мы все всего лишь часть воли человечества к жизни.
— Существует не только внешний фронтир — отвечает мне старый друг и ставит пустую чашку на стол. Тут же рядом появляется Читосе и доливает свежий чай. Она прекрасна сегодня утром, ее движения плавны, точны и преисполнены достоинства. Она ловит мой восхищенный взгляд и на ее щеках вспыхивает легкий румянец.
— Вот смотри… — старый друг тычет пальцем в чертеж: — это все — старина, покрытая патиной и паутиной. Все эти космические корабли, скафандры, бластеры, Империя наносит ответный удар и да пребудет с тобой сила. Все это… как тебе сказать, чтобы тебя не обидеть? Это для стариков. Ты старик, Син-кун и хотя твои чресла все еще юны и способны справиться с желаниями твоей молодой красавицы жены… извините, Читосе-сан. Но твоя душа стара и покрыта кратерами как поверхность Луны в Море Дождей. Ты — морщинистая старая жаба, которой повезло проснуться в теле принца. И как бы ты ни мазался кремами и ни подтягивал свою кожу, твоя морщинистая задница все равно вылезает наружу. Ты стар.
— Да. Я стар, я стар, я суперстар. Слышали. Ты конструктивную критику давай, на личности не переходи. А то я могу и про тебя сказать…
— Хорошо. Так вот — ты человек внешнего фронтира, человек двадцатого века, человек действия. Ты на себя посмотри. Конан-варвар, мать его. Но ты пережил свой век, сейчас все не так. Человечество постигает внутренние фронтиры. Духовные. Виртуальные. Пример? Та же самая «Матрица». Зачем человечеству постигать новые миры, находящиеся за миллиарды световых лет, когда мы можем создать такие миры прямо здесь? Если мы можем сделать это по щелчку пальцев? Виртуальная реальность стремится к тому, чтобы ее уже нельзя было отличить от настоящей. И как только это произойдет — начнется исход человечества. Кому нужны эти пыльные космические корабли и тяжелые экспедиции, на самом деле жутко скучные и в то же время очень выматывающие — когда любой сможет получить свое приключение, просто выбрав его. Нужны космические битвы, космические драконы, космические принцессы в опасности и космические Империи? Да пожалуйста!
— Но… это же все ненастоящее — возражаю я: — это все иллюзия.
— Хм. — подпирает щеку рукой старый друг: — Что есть настоящая реальность и ненастоящая и где проходит грань между ними? Вот на горе стоит дом, видишь?
— Это дом Сакуры-тян. Там дверей нет. Она там и не живет практически… — говорю я, глядя на дом, который стоит на холме.
— И для тебя этот дом — терракотового цвета. Но… на самом деле он терракотовый только с этой стороны, а с другой стороны, скажем — малиновый и черный! Ты уже не живешь в реальности, а находишься в иллюзии, созданной твоим собственным восприятием. Это раз.
— А будет два?
— Будет и два. Кто тебе сказал, что здесь и сейчас, то, что с тобой сейчас происходит — реальность? Ты понимаешь, насколько абсурдно то, чем ты сейчас занимаешься и как ты живешь? В красивом доме у озера, с прекрасной тихой женой и ее подругами, вечерами
