силы ударили ногой в живот. В груди кипела ярость, ему хотелось завопить, броситься на профессора, встряхнуть его, убедить, что он не сумасшедший. Но это была ловушка, ведь именно так обычно поступают те, кто и вправду болен, пытаясь убедить врачей в своей нормальности и не осознавая, что теряют последний шанс. Антуан не раз становился свидетелем таких сцен в психиатрической клинике.
– И много я совершил преступлений? – стараясь казаться спокойным, спросил он.
– Пока трудно сказать, за один сеанс многого не узнаешь. – Антуан сокрушённо кивнул. – Доверьтесь мне, – уговаривал профессор. – Вам придется смириться с реальностью. В том, что произошло, нет вашей вины. Мы ведь с вами знаем, человеческая психика – очень тонкая штука. Она может справляться с болью, стрессом лишь до определенного предела. Когда же боль становится невыносимой, наша психика прячется в тайники сознания, которые мы еще только стараемся отыскать.
Несмотря на шок, Антуан ясно понимал: профессор делает вид, что предоставляет ему выбор, а на самом деле загоняет в угол. Чувство беспомощности сжимало внутренности ледяными клешнями. От мысли, что его отправят в клинику, в душе Антуана нарастал ужас. Сердце колотилось так сильно, что гул в ушах заглушал все звуки. Грудь сдавило, дыхание сбилось. Паническая атака подступала как цунами, грозя вдребезги разнести рассудок. «Только не сейчас», – молил Антуан. Он начал напевать про себя мелодию «Зимы» Вивальди, хватаясь за ритм, чтобы удержаться на краю пропасти.
Ван Херш не сводил с него внимательных глаз.
– Я вас понял, профессор, – справившись с собой, твердо начал Антуан. – То, что со мной происходит, ужасно. И, как вы понимаете, очень для меня неожиданно. Я сделаю так, как вы говорите. Очень благодарен вам за то, что вы готовы лично взяться за мой случай. – Во взгляде профессора мелькнули искры одобрения. Вдохновленный этим, Антуан продолжил: – Однако мне нужна хотя бы неделя. Мне необходимо закончить некоторые дела. – Он заметил, как брови профессора сошлись к переносице, и поспешил пояснить: – Если я уйду вот так, без объяснений, это вызовет вопросы. Меня могут начать искать. – Он чуть не упомянул брата, но вовремя спохватился. – Мне нужно сходить в институт, забрать вещи, оформить академический отпуск. Есть еще банальные мелочи: забрать белье из прачечной и так далее.
Антуан видел, что ван Херш колеблется. Нужно было дожимать профессора, найти убедительные аргументы. Залитый адреналином мозг работал с потрясающей чёткостью.
– За одну неделю я не причиню обществу вреда. Но если я внезапно исчезну, кто-нибудь обязательно узнает, почему. Это вызовет куда больший резонанс. Уже представляю заголовки в газетах: «Сумасшедший нейробиолог». – Антуан говорил убедительно и видел, что каждое слово попадает точно в цель. Скандал не был выгоден никому. Антуан осознавал, насколько сокрушительным для профессора мог стать такой удар. Любимый ученик, человек, о совместном проекте с которым ван Херш только что объявил на ученном совете, внезапно оказывается душевнобольным. Профессор, гордость университета, ведущий психиатр – и вдруг такая оплошность.
Ван Херш медленно прошелся по комнате. По затянувшейся паузе Антуан понял, что тот готов повременить с вердиктом. Профессор продолжал мерить шагами кабинет. Он напоминал Антуану шахматиста, увидевшего на доске совершенно новую комбинацию и борющегося с искушением сделать необычный ход.
– Хорошо, – наконец-то произнес он. – Но я настаиваю, чтобы вы дали мне серьёзное обещание. Без уловок, без отговорок!
– Я обещаю, – уверенно кивнул Антуан. – Девятнадцатого декабря я буду в клинике.
***
Первые несколько шагов по ночной улице дались Антуану с большим трудом. После пережитого стресса накатила слабость, мышцы задеревенели. А так хотелось бежать. Быстро, без оглядки, по-звериному путая следы. Преодолевая сопротивление тела, Антуан побежал по темным улицам, словно стараясь оторваться от самого себя.
Влетев в квартиру, он несколько раз повернул ключ в замке и измученно выдохнул. Перед дверью в комнату Антуан помедлил. Рука дрожала на ручке, а воображение рисовало самые нелепые и пугающие картины.
Осторожно отворив дверь, он зашел внутрь. Сердце билось часто и гулко. Антуан огляделся. В комнате было темно и пусто. Привычная обстановка казалась незнакомой, будто была частью чужого мира.
Антуан прошёл на кухню, опустился на стул и беспомощно сжал виски ладонями. «Мой Бог, неужели это все действительно происходит?» Он пытался представить, каково это – жить с расстройством личности, носить в себе чужие голоса, характеры, воспоминания. Шею свело от самого предположения о такой двойственности – нет, множественности! «Профессор ван Херш ошибается, – упрямо твердил себе Антуан. – Ошибается!.. Ошибается!..» Но в дальнем уголке сознания уже поселилось сомнение: а что, если он всё-таки прав?
Голова шла кругом, а стены кухни казались размытыми. Антуан нажал кнопку кофемашины, и в чашку неторопливо потекла тёмная горячая струя. Внешний мир продолжал исправно функционировать, когда внутри все разлеталось на куски. Горький вкус эспрессо позволил Антуану ощутить свою связь с этой надежной, стабильной, не пытающейся никуда ускользнуть реальностью. Появились ясность мыслей и готовность действовать.
Антуан вернулся в комнату и сел за стол. Вытащил из ящика листок бумаги и ручку. Внутренний хаос можно победить только при помощи порядка и логики. Вверху листа Антуан написал крупными буквами:
1. Наблюдение: В сознании сосуществуют три разные личности.
2. Вопрос: «Я – это только Я?»
3. Факты:
– Признания под гипнозом.
– Провалы в памяти.
– Шрам Лексуса на видеозаписи похож на мой.
4. Противоречия:
– Брат живёт в Швейцарии.
– Лексус – музыкант, выступающий перед молодёжью.
– Как я могу быть в нескольких местах одновременно? Как успеваю совмещать проявления всех личностей?
5. Гипотеза: допустим, моё сознание разделяется на несколько личностей из-за психических факторов. Например, под воздействием гипноза, стресса или психического расстройства. Это объясняет провалы в памяти и признания профессору.
6. Эксперимент: необходимо провести исследования. Например, установить личности Лексуса и Алекса.
7. Сбор и анализ данных: сравнение признаний под гипнозом с реальными событиями.
8. Выводы: подтвердить или опровергнуть.
– Итак, начнём с Алекса, – произнёс Антуан вслух, снимая очки. – Думаю, не составит особого труда доказать, что он существует.
Антуан заёрзал на стуле и на секунду задумался: «Так… Мне нужны семейные фотографии». Он отпил теплого кофе, припоминая, куда мог спрятать старые снимки. «Тумбочка в коридоре, внутри неё всегда пахнет старыми бумагами».
Отыскав коробку с фотографиями, Антуан смахнул с крышки пыль, вернулся в комнату и уселся на пол, поджав под себя ноги. Одну за другой он разложил фотографии вокруг себя. Вот он совсем маленький, ползет по газону возле дома бабушки, где они жили до переезда в Стокгольм. А это в детском саду. Это он в нелепом костюме дерева на школьной сцене…
На одном из снимков у Антуана
