Он вздохнул полной грудью.
Но успокоение быстро улетучилось. А что, если Лексус скопировал файлы и теперь вывалит всю эту информацию полицейским? «Да, Лексус вломился в мою жизнь. Да, украл кое-что. Но кто знает, как всё повернется? Вдруг полиция решит, что у Лексуса были веские причины? Особенно если раскрутить историю про эксперименты над людьми…» – последние три слова молотком ударили по вискам. Антуан поморщился и вдруг вспомнил про свои вещи. Зачем Лексусу понадобилось это старье? Замкнутый круг.
***
Гостиничный номер встретил Алекса прохладой и тишиной – идеальное место для размышлений. Устроившись в кресле у окна, он открыл ноутбук и начал печатать:
Глядя на ночной город, я думал о том, как долго играю роль, созданную мной самим. Весь вечер я наблюдал за собой в зеркалах бального зала. Успешный бизнес, признание людей, достижения, о которых многие только мечтают – всё это стало моей защитной маской. Однако, страх несоответствия – он со мной повсюду. В переговорных комнатах, на важных встречах, в моменты триумфа. Я прячусь за идеальной прической, дизайнерскими костюмами и выученными фразами. Молодость и успех не защищают от этого страха, а лишь помогают совершенствовать маску. А что я, на самом деле, так отчаянно прячу?
– Открой дверь страха, и ты увидишь, что за ней никого нет, – говорили мудрецы.
А что, если мой страх боится меня больше, чем я его? Что если страх – это тоже мой выбор?
Телефонный звонок разорвал тишину.
– Да! – Алекс взял трубку.
– Почему ты не берёшь мобильный? – голос Лолы звенел раздражением.
– Честно говоря, даже не знаю, где он, – ответил Алекс равнодушно. – Наверное, в кармане пальто лежит, на беззвучном.
– Ты не хочешь извиниться за свой уход? – спросила она.
– Нет, – сухо ответил он.
– Значит, ты считаешь это нормальным – пригласить меня, и оставить в середине вечера?
– Мне показалось, ты прекрасно проводила время.
– Алекс, так и скажи, что ты приревновал.
– Сказал бы, если б это было так.
– Алекс! – в голосе Лолы звучало отчаяние. – Я пришла туда ради тебя! Ты же знаешь, как много для меня значишь?
– Конечно, – сказал он равнодушным тоном. – Но это еще не значит, что мы прикованы друг к другу. Ты мне не принадлежишь.
– Но Алекс! Я хочу принадлежать тебе… полностью. Я люблю тебя. Я хочу разделить с тобой всё. Алекс, пойми – я хочу быть только твоей!
– Моей и еще Нолана, – подчёркнуто уточнил Алекс.
– Причем тут он? – её голос прозвучал глухо.
– Знаешь, иногда лучше держать дистанцию. Такую, чтобы никто не пострадал.
Повисла тишина.
– Кто причинил тебе боль, Алекс?
– Не понимаю, о чём ты.
– Тот, кто никогда не страдал, не боится боли. Ты словно выстраиваешь между нами стену из-за того, что кто-то когда-то ранил тебя.
– Нет, Лола. Никто меня не ранил. Я мог бы придумать красивую историю о разбитом сердце, но это была бы ложь. У меня были отношения, но никем я не дорожил так, как тобой.
– Почему же тогда ты открываешься лишь наполовину? И заставляешь меня делать то же самое?
– Не знаю. Правда, не знаю. Возможно, интуиция подсказывает, что без этой защитной стены, как ты её называешь, я стану уязвимым. Знаешь, как в боксе, открылся – получил, – он усмехнулся. – Хотя, может быть, за ней ничего и нет.
– Ты пробовал когда-нибудь её убрать?
– Именно это я сейчас и делаю, – спокойно ответил он. – Потому что хочу, чтобы ты меня поняла. – Лола молчала, осмысливая его слова. – Лола, – продолжил он, – я действительно ценю тебя и восхищаюсь тобой, потому что вижу, что у тебя тоже есть своя защитная стена. Ты красивая, целеустремлённая, самодостаточная. Я бы не смог быть с девушкой, для которой являюсь единственным смыслом жизни.
– Знаешь, что, Алекс? Я устала от этих полумер. Либо ты решаешься на настоящие отношения, либо мы заканчиваем вот это всё. Я не собираюсь быть твой удобной девочкой. Либо ты прямо сейчас говоришь, что готов быть со мной по-настоящему, либо мы закончили. Навсегда. Решай. Я жду. – Её голос звучал твёрдо. – В трубке повисла тяжёлая тишина. – Что ж… – выдохнула она и нажала отбой.
***
Ночью Антуан не спал. Он вновь задумался о том, какую паутину сплел Лексус вокруг него за последние несколько месяцев. Мозг работал без остановки: «Кто такой Лексус? Сумасшедший музыкант? Почему он выбрал меня? А может, его кто-то нанял?»
Антуану остро захотелось обсудить эту версию с Алексом. Схватив с тумбочки телефон, он набрал номер брата. Алекс ответил мгновенно, будто ждал звонка. В трубке играла музыка, громкая и напряженная.
– Не спится? – посочувствовал Алекс.
– Судя по всему, и тебе тоже, – невесело отозвался Антуан.
– Что стряслось?
Антуан колебался. На языке вертелись сотни слов, но ни одно не казалось правильным.
– Этот Лексус… Помнишь, мой сосед снизу?
– Еще бы, – хохотнул Алекс. – Как его можно забыть?
Знакомый легкомысленный смешок брата вызвал раздражение.
– Он… – начал Антуан, но запнулся. «Может, это была ошибка – звонить», – думал он, нервно кусая губу.
– Он что? – Алекс ждал.
– Он украл мои вещи, – выдохнул Антуан, чувствуя, как его слова повисают в воздухе. – Все старое барахло… Толстовки, винилы, даже монитор, который ты выбросил.
Алекс хмыкнул.
– Пришли его ко мне. У меня тоже кое-что для него найдется. Отдам всё сразу.
– Алекс, как ты думаешь, зачем он это делает?
На том конце повисла пауза.
– Традиционная, добытая «тяжелым трудом» философская мудрость гласит, что у всего, что делает человек, нет иного смысла, кроме того, которым он сам свое действие наделяет.
– Что? – не понял Антуан.
– Спроси у него.
В трубке послышались голоса, потом связь оборвалась. Антуан недоуменно уставился на телефон. В комнате воцарилась мертвая тишина. А за окном выл ветер.
***
Она танцевала под дождём в парке, а я стоял под зонтом и считал минуты.
– Иди сюда, – позвала она, протягивая руку. И на миг я почти решился сделать этот шаг из безопасного укрытия навстречу дождю, навстречу ей. Почти.
Странно, как незаметно мы учимся быть разумными. День за днём прячемся за зонтами привычек, укрываемся в коконе комфорта, пока жизнь проходит мимо – юная, страстная, желанная. Я ведь тоже умел танцевать под дождём, не боясь промокнуть до нитки. Теперь, глядя на мокрый асфальт, я думаю: что если мой зонт отгораживает меня от жизни?
Алекс вздрогнул от стука дверей и поднял голову. Вокруг царила тьма – он заснул за столом в своей квартире, даже не заметив этого. В темноте тускло светился циферблат часов: «19:31». За окном плыл тяжелый зимний
