мне бы хватило одного единственного удара, и даже кандалы бы не помешали. Но делать этого нельзя было.
Хоть очень и хотелось.
Я смерил своего надсмотрщика презрительным взглядом и отошел от него на пару шагов, пока он приходил в себя, корчась от боли на полу и пытаясь жадно глотать воздух, который я выбил из его легких.
«Для одаренного какой-то он слишком хлипкий,» — подумал я, глядя на ледяного мага, который продолжал кряхтеть, припав на одно колено.
Поднялся он спустя минут пять.
— Ты-ы, — процедил он сквозь зубы, все еще продолжая задыхаться. — Я тебя…
Я дернулся в его сторону и ледяной маг, испугавшись, попятился назад.
— Куда ты меня ведешь? — спросил я, глядя в глаза надзирателя, в которых читался страх.
«Гонору, смотрю, заметно поубавилось,» — усмехнулся я про себя, продолжив смотреть на ледяного мага.
— На экскурсию, — на его лице вдруг появилась улыбка. — Иди вперед, — произнес он, и мы отправились дальше по многочисленному лабиринту коридоров, каждый поворот и развилки которого я отмечал в памяти, чтобы потом иметь возможность ориентироваться здесь.
Вскоре, мы прошли пятый по счету пропускной пункт. Стоило пройти через дверь, которая была еще толще, чем в камере предварительного заключения, в которой я ранее содержался, как мы оказались в довольно большом помещении. Его потолки уходили высоко, метров на двадцать, а может, даже и на все тридцать.
А еще пока мы шли сюда, я понял одну простую вещь: все это время мы спускались вниз, что говорило о том, что сейчас мы находились глубоко под землей.
Да уж, слухи про это место явно были оправданы. Мыло того, что заключенному нужно было выбраться через лабиринт наружу, где все наверняка было напичкано ловушками, так еще потом нужно было как-то преодолеть несколько ярусов высоких стен со рвами, где помимо охранников с арбалетами, мушкетами и даже стационарными пушками, тоже была выстроена магическая защита, преодолеть которую, думаю, было не просто.
Да уж, Каратель действительно должен был быть гением, чтобы справиться со всем этим.
Интересно, как ему это вообще удалось? Уверен, прежде чем совершить побег, он долго готовился к нему. И вот в этом между нами было большое различие.
Если меня приговорят отбывать здесь заключение, то десяти лет, которые были у Франсуа, у меня не было.
Вернее, не так.
Я не собирался тратить столько времени, чтобы сбежать отсюда.
И уж тем более я не собирался мириться с тем, если мне вынесут смертный приговор.
— Вперед! — одаренный кивнул мне, и я пошел вдоль длинного коридора, пока не оказался возле отверстия в полу. Оно было закрыто деревянной крышкой около трех метров в радиусе.
— Стой, — скомандовал ледяной маг, и я остановился.
Обойдя меня, он подошел к люку, который был вырезан в крышке, и открыл его.
— Живой, урод⁈ — крикнул он вниз, но ответа не последовало. — Живой, спрашиваю, или еду на тебя не планировать? — спросил тюремщик с издевательской улыбкой, глядя вниз.
— Жи…во…й, — раздался слабый ответ со дна.
— Сюда, шваль! — приказал мне ледяной маг, и я снова начал заводиться. Хотя, казалось бы, только недавно успокоился.
Я подошел к надзирателю. Несколько секунд он продолжал смотреть вниз, а потом в его руке появился факел.
Видимо, у него были какие-то предметы с пространственной магией, ибо других объяснений тому, откуда у него мог появиться факел, я найти не мог.
Достав огниво, он поджег его, а затем бросил вниз.
«Ничего себе, глубина!» — подумал я, отсчитывая, как долго летел факел, пока он не упал на дно, озаряя своим тусклым светом небольшую камеру, которая была даже меньше, чем деревянная крышка, закрывавшая потолок колодца.
А еще я увидел там человека.
Вернее, жалкое подобие того, что когда-то им являлось.
«Неужели и Каратель выглядел так же?» — подумал я, глядя на кости, обтянутые кожей.
Будь со мной магия, я бы, конечно, мог рассмотреть его получше, но даже сейчас я понимал, насколько болезненным выглядит тот, кто сидел внизу.
Хотя, что я рассчитывал увидеть? Все же это был не пансион, а самая страшная тюрьма на континенте, как-никак.
А затем эта мразь сделала то, что окончательно укрепило мое мнение об этом человеке. Если, конечно, его можно было так назвать.
Расстегнув пуговицу своих портков, он снял их и просто помочился вниз.
Жаль открытый люк был слишком мал, а иначе я бы просто столкнул его вниз. Поэтому это было невозможно провернуть. Но я хотя бы мог помешать ему продолжить издеваться над заключенным.
Да, я не знаю, что он совершил. Возможно, он был еще большей мразью, чем ледяной маг. Но в тот момент я просто не мог стерпеть подобного.
От тюремщика меня отделяло всего два шага, поэтому расстояние до него я преодолел за считанное мгновение. Но стоило мне занести руку для удара, как время для меня, как будто остановилось.
В следующее мгновение мое тело заледенело и я замер на месте.
Видимо, надсмотрщик ждал от меня подобной реакции и защитился с помощью магии, которую я не мог почувствовать из-за того, что был лишен собственной.
Закончив дело, он натянул штаны и посмотрел на меня.
На его роже появилась язвительная ухмылка, и я ощутил, что мое сознание начало медленно погружаться во тьму.
Не знаю сколько точно прошло времени, но я вырубился. А когда я очнулся, понял, что нахожусь не в камере предварительного заключения, в которой сидел раньше.
Я находился в яме — точно такой же, в которой недавно видел ту тень, что осталась от человека.
Почему-то я предполагал, что будет именно так, и что вели меня сюда не случайно.
Никто не собирался проводить никакого следствия. Меня изначально должны были сгноить в этой яме, вот только они не учли одного очень важного фактора.
Они посадили в клетку зверя, и когда этот зверь вырвется на свободу…
Не будите лихо, пока тихо.
* * *
Военный лагерь Галларии.
— Капитан Жумельяк, остановитесь, — знакомый голос послышался за спиной Жозе и он обернулся.
Это был майор Де’Фаллен в компании своего верного сержанта Ларла, и вид у обоих был обеспокоенный.
— Хотите остановить меня? — спросил сын кардинала, вернувшись к сбору вещей.
— Не хочу, а сделаю это, если понадобится, — произнес Тьери. — Я уже работаю над делом лейтенанта Кастельмора. Все необходимые бумаги высланы. Вы ничем не поможете, —
